37

— Это… — подаю неуверенно голос.

Изложив короткую версию истории, я опустила роль Эльвины в возвращении ко двору настоящего сына королевской четы.

— На самом деле…

Объясняю Бенедикту и Мариз роль святой в нынешнем положении Кайдена.

— Хм, вот как, — тянет шатен, многозначительно разглядывая принца.

— Получается, эта девчонка тебя вокруг пальца обвела.

— Ты!

Бенедикт поднимает руку, останавливая возмущение его высочества и хмурит брови.

— Бесполезно спорить, так и есть…Значит, сейчас ты — принц только на словах?

Повисает странная тишина. Переглядываемся с Мариз, не понимая, что за странная атмосфера повисла между мужчинами.

Бенедикт резко поднимается на ноги.

— Пошли, — обращается он к Кайдену. — Выйдем во двор.

Удивительно, но мой друг подчиняется. Кайден и Бен выходят, оставляя нас с подругой в полном недоумении. Через десять минут они возвращаются, принц тихонько кряхтит и хромает на одну ногу.

Его побили?

Вот так просто?

Кошу глаза на Бенедикта, тот выглядит крайне довольным, потирая друг о друга свои руки с покрасневшими костяшками.

Странно, но кажется, настроение Кайдена улучшилось. Так был рад получить?

Мариз тихонько цокает языком, ее взгляд устремляется на приглашение, присланное из дворца.

— Королевский охотничий турнир? В такое время?

Бен выхватывает из рук сестры карточку с приглашением и быстро пробегается по ней глазами.

— Видимо, это мероприятие специально устроено для того, чтобы избавиться от его наследного высочества. И что же вы двое задумали?

Мужчина переводит карие глаза с меня на Кайдена и обратно.

Под таким пристальным взором невольно ежусь. Кажется, меня отчитывают.

Бен, пусть и старший брат Мариз, но и для меня, не связанной с Девлинами кровью, он тоже как настоящий старший родственник. Раньше его влияние не чувствовалось так остро, может, виновато мое собственное восприятие и то, что кроме этой троицы мне больше и не на кого опереться.

— Дайте угадаю. Явиться на этот турнир и обличить план монарха. Пам-пам, сюрприз, принц на самом деле не умер. Вот он, живой и целехонький!

Тру висок и жалобно давлю неловкую улыбку:

— Да, примерно в этом роде…

— Чепуха! — Бен ударяет кулаком по кофейному столику и несогласно качает головой.

— Согласен.

Удивленно моргаю, когда Кайден подает голос.

— Чтобы все обставить отцу…Его величеству нужно ведь продемонстрировать доказательства. А это значит, что тот, кого они будут выдавать за меня, погибнет ужасной смертью. Зная о том, что произойдет, я не могу позволить подобному случиться. К тому же, тот несчастный будет полезнее живым, чем мертвым. Если его убедить дать показания против короля…

Логично. И да, разве можно просто стоять в стороне, ожидая чьей-то смерти, зная, что в силах ее предотвратить? Это в духе принца. Он у нас скорее сам помрет, чем даст кому-то за себя отдуваться.

Бенедикт громко смеется.

— Так и знал! Ты ничуть не изменился!

Кайден щурится, сжимая руки на подлокотниках кресла.

— Зачем такие сложности? Не будет ли более эффектной сцена, где наш очаровательный Кайден показывается на собственных похоронах? После того, как весь свет успел увидеть то месиво, что от него осталось, а король произнес трогательную прощальную речь, наследный принц, целехонький, входит в храм, несколько слабых нервами дам падает в обморок, стоя у собственного гроба блудный приемный сын обличает коварство короля, святой и вновь найденного отпрыска голубой крови, как там его звали?

— Лазар, — тихонько подсказываю я, представляя в голове описанную мужчиной картину.

Если честно, такой Бенедикт меня пугает. Я и забыла, что перед целью он никогда не остановится, а моральная сторона вопроса, когда речь идет о жизнях чужих ему людей, его волнует мало. Хотя, в этом вопросе я с ним согласна.

— Уж на похороны наследника точно съедутся все лорды земель, и даже северяне! — восклицает брат Мариз. — Сразу и собрание Совета проведем, как все просто.

Хм, есть в этом резон. Не нужно собирать всех и тратить время, к тому же, чем его будет больше, тем выше шанс, что король придумает, как отыграться. И все же, слишком много неопределенности в этом плане.

Кайден фыркает и качает головой, пронизывая Бенедикта колким взглядом:

— Какой же ты придурок.

— Не получится, — говорю я. — Не факт, что король устроит публичные похороны. Скорее всего, церемония будет закрытой. О, и еще, соглашение с эльзанцами. Возможно, о нем уже пошли слухи. К тому же, Кайден хорошо так засветился в герцогстве.

Жизнь какого-то незнакомца для меня далеко не так важна, как судьба близкого друга. Жестоко? Возможно. Но лучше пожертвовать одним человеком, чем обречь на гибель целый мир. А такой исход нас ждет, если к власти в Азарине придет Лазар, настоящий главный герой, и святая Эльвина.

— Я уже сказал, что никто не должен погибнуть, чем вы слушали?!

— Ах, верно! — Бенедикт хлопает в ладоши. — Но вот в чем нюанс. Дворяне, которые так помешаны на чистоте своей аристократической крови…Почему вы так уверены, что они предпочтут видеть на престоле простолюдина? Из-за того, что столько лет привыкли видеть мордашку Кайдена? Восстановления отношений с Эльзанией? Маловероятно. Или потому, что он лучше этого Лазара и не разыскиваемый преступник? Но есть немало среди дворян тех, чей послужной список похуже, чем у этого промышляющего разбоем юнца. Короли прошлого не были святыми. Короне простительны грехи.

— Мы не знаем, простолюдин ли Кайден… — пытается возразить Мариз.

— Верно. Ребенок неизвестного происхождения еще хуже.

Доводы Бенедикта мне понятны, но выражение беспомощности и уязвимости на лице друга после этих жестоких слов я не могу переносить. Это же не его вина. Он ведь и сам мучается, что не знает, кто его настоящая семья и что с ней стало. Кайден не говорит, но я знаю, что у него на душе тяжким грузом довлеет это дело минувших лет.

Встаю и кладу руку на плечо принца.

— Пойдем.

Удивительно, но он подчиняется без лишних вопросов и молча следует за мной наверх. Обескураженные Мариз и Бенедикт остаются брошенными в гостиной.

В любом случае, у нас есть время для обсуждений и принятия решения. Ни к чему ссориться и гадать.

— Садись. Полечу тебя.

В комнате, выделенной Кайдену, опрятно и светло. Она обустроена также, как и две соседние. Из вещей принца здесь только брошенная рядом с кроватью сумка с личными вещами.

Личные вещи…Это просто одежда, да и та предоставлена вашей покорной слугой. Кайден опускается на край постели и приподнимает рубашку.

— Он знает, куда бить.

Под ребрами и в районе выделяющихся кубиков пресса участки кожи немного темнее, чем кожа вокруг. Это единственное свидетельство того, что принц недавно был избит. Брат Мариз никогда не был слабаком.

— А нога?

Кайден пожимает плечами:

— Максимум ушиб. Ха…Бенедикт действительно осмелился…

Хмурюсь.

— Это же ты ему позволил. А смелости ему всегда доставало.

— И то верно. Он сказал, что это за то, каким я был подонком с тобой. И что еще легко отделался. Я заслужил.

Поджимаю губы, не зная, что на это сказать.

— Ну, по крайней мере, личико цело, — тыкаю пальцем Кайдена в щеку.

— Вот как?

Мужчина хищно ухмыляется и прижимается к моей ладони лицом.

Во рту пересыхает. Он словно…демон-искуситель. Разве можно выглядеть так соблазнительно?

— Нравится? — облизывается принц и, приоткрыв рот, прижимается губами к моему запястью. Его язык щекочет нежную и тонкую кожу.

Резко отдергиваю руку и прячу ее за спиной, невольно краснея.

Развратник.

— Бенедикт прав.

А?

Мне требуется немного времени, чтобы прийти в себя и понять, о чем глаголет Кайден.

— Вряд ли, даже если правда станет всем известна, на мою сторону встанет много людей.

— Но…

— Северных лордов тоже можно заставить подчиняться. У всех есть слабые места. Даже в ущерб себе, пока обстановка в их землях не достигла апогея, они пойдут на поводу у большинства. И тогда вся эта затея окажется бессмысленной.

Кайден словно мысли мои читает. Северяне поддержат его, только если он отошлет прочь Эльвину и заставит ее подчиняться, но сейчас обстановка в северных землях стабильна. Они не пойдут на рожон против столичной знати и возглавляющего ее короля и его приемника. Однако, если единого мнения в обществе не будет и начнутся распри, тогда уже в пользу ситуацию обернуть окажется не проще, но вполне вероятней.

Прикусываю внутреннюю часть щеки и задумываюсь.

Как Кайден сумел в прошлый раз, в той версии, без меня в этом мире, поднять восстание? Кто были его сторонники?

— Не волнуйся.

Принц встает и чмокает меня в морщинку меж нахмуренных бровей.

— Мне нужно кое-куда сходить. Я вернусь.

— А? Куда?

Куда он собрался? В такое время, когда в городе полно преданных королю людей? Стоит только ему оказаться замеченным, и об этом будет немедленно доложено во дворец.

Кайден ухмыляется, но говорить отказывается.

— Все будет в порядке, обещаю. Не хмурься. И да, вот еще.

Принц останавливается, держась за ручку двери:

— Бенедикт в курсе про жуков. Один из его ударов был за это. Но я великодушно промолчал, чья это была идея. Так что, Лисси, подумай пока, как хочешь меня отблагодарить.

Кайден исчезает за тихо закрывшейся дверью, сверкнув напоследок синевой игриво блестящих глаз.

Глупо было думать, что я всесильна. Даже со знанием сюжета едва ли от меня есть толк. Вон, принц и сам по себе неплохо может справиться. Что он задумал? Думаю, что-то серьезное. Надеюсь, не поранится. Ему и без того должно было хватить.

И все-таки, какой он красивый. Разве законно быть таким обворожительным? Мое сопротивление его чарам держится на последнем издыхании. Как, прикажите, сопротивляться? И как мне потом хладнокровно уйти?

Выдыхаю и падаю на постель лицом в подушку.

Носа касается знакомый и такой родной запах.

Сжимаю в руках одеяло и вдыхаю глубже.

Небо, помоги!

— Звала? — разносится по комнате задорный голос.