39

— Да здесь, похоже, весь азаринский высший свет собрался! Даже вдова Джефферсон, а ведь она уже двадцать лет как в трауре, не смогла побороть любопытство! — смеется, оглядываясь вокруг, Мариз.

На опушке леса действительно многолюдно. В лучах летнего солнца черные одеяния женщины бросаются в глаза. Бедняжке, должно быть, очень жарко. Однако женское любопытство сильнее неудобств.

Последние десять лет король Лесетиус вел затворнический образ жизни, так что неудивительно, что внезапно разосланные приглашения на охотничий турнир, лично организованный его величеством, вызовут такой ажиотаж среди знати.

С тех пор как прибыли Бенедикт и Мариз, после того разговора, когда Кайден, обещая, что все будет в порядке, ушел, а после него явился Энок, прошло уже несколько дней. Время пролетело незаметно. Принц, исчезнув по неизвестным делам, почти не появлялся.

Но мне было чем занять мысли в периоды его отсутствия.

Вернуть все в начало…Ха…

Что ж, раз божество поведало, что то, что я делала, сработало, значит, надо продолжать. Пусть это и значит замысленный мной ранее обман.

— Что задумал Кайден? — наклоняется к моему уху и тихонько шепчет подруга, пока мы ждем, когда слуги приготовят для нас один из шатров.

Качаю головой, и Мариз дуется, решив, что я не хочу посвящать ее в наш план. Но на самом деле все куда проще. Я тоже не знаю.

Кайден не сказал мне. Как бы я его ни уговаривала, ни просила по-хорошему и по-плохому, он предпочел держать язык за зубами.

Не испортятся ли из-за его сумасбродства и показатели, о которых так печется Энок?

Отчасти мне даже хочется, чтобы так и произошло.

Пусть все катится в пропасть.

Но с другой стороны…

Озираюсь вокруг.

На легком ветру качается трава, гончие собаки валяются у места, где пасутся кони, юные девушки жадно глядят на точащих свои орудия рыцарей, а дамы постарше заняты сплетнями.

Вздыхаю и прикрываю ненадолго глаза.

— Устала?

— Немного, — отвечаю честно.

— Осталось немного, скоро сядешь в кресло в тень, я заварю тебе чаю и достану печенье, — улыбается подруга.

— Хорошо.

Через пару часов король собирает всех вокруг себя — даже здесь, в полевых условиях, далеких от убранства дворца, ради него успели организовать за утро небольшую сцену с возвышающимся над всеми троном — и объявляет начало турнира и награду за победу.

Как я и думала, приз не стоит усилий. Всего-то перстень из сокровищницы и титул победителя. Но те, кто всерьез собирается участвовать, расправляют плечи и наполняются жаждой оставить соперников позади.

— Бенедикт не вернулся? — спрашиваю у Мариз, разглядывающей, как и я, участников турнира.

Ее брат уехал вчера вечером из столицы, получив наводку о том, что старый управляющий поместьем, скрывающийся в столице, недавно покинул город в северном направлении.

— Говорил, что успеет к началу, но, кажется, возникли непредвиденные обстоятельства, — тянет Мариз, нисколько не волнуясь о благополучии старшего родственника.

Не могу не пребывать в состоянии легкой паники.

Мало того, что мы не обсудили с Кайденом дальнейший план действий, меня, судя по его поведению, и вовсе отстранили от решения подобных вопросов. Плюс я заметила рядом с его величеством светловолосую макушку святой Эльвины. Значит, и ее избранник Лазар где-то рядом.

Черт.

Как раз тогда, когда, по словам Энока, у меня все идет как надо, принц вздумал действовать самостоятельно.

Второго шанса переиграть не будет.

Если план короля сработает, сегодня он избавится в глазах общества от своего единственного наследника и сына, а вскоре объявит, что свершилось чудо и его кровный отпрыск найден.

Раздается удар в гонг, и толпа вооруженных мужчин быстро исчезает в лесу.

— Думаю, победит принц. Уж после нескольких лет на севере, сражаясь с монстрами, какие-то дикие звери ему должны быть нипочем.

— Но говорят, что в последнее время его высочество чувствует себя неважно. Целый месяц его не было видно. Бал у графини Редвуд, юбилей лорда Эстбрука и чаепитие в саду у мадам Керниш…он пропустил столько мероприятий. Может ли это быть связано с теми слухами…

— С какими слухами?

— Святая…Это просто слухи! Но, говорят, она была замечена в компании незнакомого мужчины…Между ними с принцем все не так, как было прежде…

— Не может быть! Они же были так влюблены!

— А я о чем? Но тот мужчина удивительно напоминает внешне покойную королеву…

Слушаю молча, нисколько не приглушенные голоса уважаемых сплетниц столицы.

Кажется, никакая тайна не может оставаться таковой вечно. Не думала, что люди так быстро сумеют сделать определенные выводы.

Хотя одного взгляда на Лазара должно хватить, чтобы вспомнить королеву Хефину и усомниться в достоверности событий двадцатилетней давности. Как ни крути, а облик Кайдена, непохожего ни на отца, ни на мать, давно будоражил смелые умы великосветского общества.

Толпа участников турнира редеет, и среди облаченных в броню мужчин я замечаю знакомую фигуру. В облегченных доспехах, с гербом королевской семьи, вытесненном красками на плече, и в шлеме на голове.

— Это разве не принц?

Не отвечаю Мариз, в голове становится пусто.

Это он.

Не замена, не фальшивка.

На губах расцветает, словно ядовитый цветок, едкая усмешка.

Вот как.

Стоит ли мне тогда перестать испытывать угрызения совести?

Какая-то часть меня хотела все рассказать. Поведать и об Эноке, и о прошлых вариантах неудачных версий этого мира, о своем плане, обо всем.

Сердце заполоняет обида, хотя понимаю, что я сама не многим лучше его высочества. Даже вернуться назад в столицу я его вынудила, обещая, что останусь с ним рядом навсегда.

Что бы ни решил для себя Кайден, какой бы ни выбрал метод для достижения цели, он не счел нужным делиться им со мной.

Иногда мало одной лишь любви и привязанности.

— Лиссандра?

Этот голос…

Резко оборачиваюсь. Эльвина улыбается, неуверенно глядя на меня своими огромными зелеными, полными невинности глазами.

— Когда ты вернулась? Ты так быстро уехала тогда, я не успела перед тобой извиниться…Во всем виновата моя неуклюжесть.

Святая опускает виновато голову, заправляет серебристые длинные волосы за уши. Весь ее вид так и кричит о скромности и непорочности. Ее окружает группка выглядящих словно нахохлившиеся курицы-наседки девиц, готовых порвать любого, кто посмеет обидеть их драгоценность.

Мне требуется несколько секунд, чтобы вспомнить обстоятельства нашей последней встречи.

Верно, бал во дворце. Налетевшие на меня защитники, братья Стерлинг и Кайден, в ту пору почти жених Эльвины.

Мариз рядом со мной хмурится и берет мою руку в свою, крепко сжимая и посылая волны тепла. В этот раз я не одна. Но даже если и так, мне больше не страшно. Я не боюсь оказаться неправой в глазах других, потому что мне теперь известно, какая я на самом деле. Никто не вправе за меня решать, где мое место.

— Верно, — киваю с легкой улыбкой на губах, смотря на Эльвину сверху вниз, как на несмышленое дитя, которым ей так нравится прикидываться.

— Твоя неуклюжесть не раз и не два становилась причиной. На балу ты запуталась в собственных юбках, а в лесу, во время прошлого охотничьего фестиваля, осенью, из-за собственной глупости ты заплутала в чаще, а когда начались поиски и мне удалось отыскать тебя в глухой чаще, ты так неловко активировала тот артефакт, и открылся блуждающий портал, откуда вылезла жуткая тварь, чуть не погубившая нас и заодно все королевское общество. Очень неуклюжая.

Лицо Эльвины кривится, словно его обдали смердящими помоями.

Миленько улыбаюсь.

— А, кстати. Слышала, что ты так неловко оказалась в руках разбойников прошлым летом. Как тебе удалось выбраться живой?

Я не собиралась делать вид, что мне ничего не известно о похищении святой, о происхождении Лазара и прочем. Со дня на день все узнают и о Кайдене, и о договоре с Эльзанией, и о борьбе наследников — кровного и легального — за корону.

Чего мне бояться?

Я — герцогиня Сваллоу, одна из семи сюзеренов королевства. Моя власть гораздо больше влияния какой-то там одаренной из мелкопоместного северного рода.

Вокруг раздаются шепотки.

Не все в столице поддерживают фракцию святой. Среди знати всегда имеется недовольная тем или иным оппозиция.

— Р-разбойники? Ох, Лиссандра, моя дорогая, должно быть, ты что-то не так поняла! Из-за своего дара мне часто приходится ездить по всей северной территории, преодолевая большие расстояния ради защиты простых граждан от этих ужасных чудищ. Естественно, что есть и те, кто, по-видимому, недоволен такой самоотверженностью, раз горазд распускать подобного рода слухи. Ты непременно должна сказать мне, кто этот человек! Разве можно оставить это зло безнаказанным?

— Точно! Святая Эльвина делает все ради простого люда!

— Да! Очередная выдумка, чтобы опорочить святую! Неужто мисс Сваллоу посмела опуститься до таких ничтожных бездоказательных обвинений?! — в голосе стоящей по правую руку от Эльвины блондинки слышалась неприкрытая насмешка.

— Герцогини Сваллоу! — исправляю я, глядя на девицу до тех пор, пока она не опускает стыдливо голову. — А вы, собственно, кто? Мисс Эмбридж…Эйвери…Ах, какая, вообще, разница, верно? Так вот, раз уж моя драгоценная подруга так сердобольна, и вся в мыслях о бедах простых подданных, отчего же она сейчас не исполняет свой долг на севере?

В ответ мне раздается немая тишина, полная шумного дыхания девушек, недовольных дерзкими обвинениями, в этот раз совсем неголословными.

— Кстати говоря, — тяну я, про себя наслаждаясь моментом собственного триумфа, снова обращая внимание к главной героине. — Раз уж ваше семейство обосновалось в столице, когда ты возвращаешься, Эль?

У святой краснеет лицо.

— Это… — бормочет девушка, на максимум выкручивая свои навыки притворяться невинной овечкой. — Этот вопрос…я…

Большие глаза Эльвины увлажняются, из них, словно прозрачные бисеринки, падают слезинки.

В мою сторону сразу же волком глазеют соратницы святой.

— Что за дешевое представление! — громко восклицает Мариз и, подняв руку, пальцем тычет в сторону оскорбленной святости.

Не думала, что подруга решит вступиться за меня в этой схватке. Высказаться против Эльвины — все равно что навлечь на себя гнев высокопоставленной знати и самого короля. Удивленно, с улыбкой на губах, смотрю на яркую, блестящую кристально чистыми глазами девушку, что стоит со мной бок о бок.

Вот как бывает. Если не сделаешь первый шаг, никогда и не узнаешь, как далеко кто-то готов ради тебя зайти.

Мариз продолжает:

— Ну, прям опороченная прелестница в окружении раболепных послушниц. А с ложечки вы ее тоже кормите? Вот умора! Если даже от пары слов тебя пробивает на сырость, как же тогда ты вообще выполняешь свой долг там, на севере? Поди, иномирные твари пострашнее Лисси будут. Неужто святая ждет, пока чудища начнут лакомиться солдатами, отвлекутся, и только тогда выбирается из безопасного укрытия, чтобы прикрыть портал? Да уж, с такой-то защитницей нам всем точно скоро конец.

Невольно вздрагиваю на последней фразе подруги. Она и понятия не имеет, как на самом деле права.

— Видать, небеса решили сыграть злую шутку, раз одарили силой такую, как ты, — цокает языком и качает головой Мариз.

Незаметно, когда, но вокруг нас успела образоваться приличная толпа подслушивающих и охочих до сплетен женщин и мужчин.

Этот последний упрек для Эльвины стал прямо как пощечина.

Святая прикусила губу, но слезы из глаз литься перестали. Напротив, ее зеленым очи теперь полыхали праведной яростью, направленной, как это ни странно, не на автора колких слов, а на меня.

Вот как, да?

Ну, с этим не поспоришь, я ведь злодейка этой истории. Антипод, так сказать, главной героини.

Братья Эльвины участвуют в турнире, Кайдена, который ее защищал, тоже больше нет, а Лазар, согласно плану короля, пока не должен светиться в обществе.

Так кто же теперь придет спасти Эльвину?

— Надо же. Весьма неожиданная и приятная встреча.

Толпа расступается, и вперед выходит еще один знакомый.

Высокий мужчина с белой, как снег кожей, и черными, словно смоль, волосами, собранными в неряшливый низкий узел. Его лицо можно было бы назвать прекрасным, если бы не багряно-алый шрам, пересекающий по диагонали часть щеки и правую сторону губ, заканчивающийся на подбородке. Эта деталь придает брюнету хищный и опасный вид.

Поднимаю брови, когда неожиданно прибывший пересекает лужайку и останавливается напротив нас с Мариз. Брюнет подмигивает, встретив мой взгляд, кланяется в низком поклоне и неспешно запечатлевает поцелуй на внутренней поверхности запястья застывшей Мариз, противореча принятому этикетом короткому поцелую тыльной стороны ладони.

— Лорд Дренгар.

Ставший в прошлом году правителем одной из трех северных земель — Ларс Дренгар.

Мариз отдергивает руку и прячет ее за спину, хмуро взирая на незнакомца.

— Миледи, храбрости вам не занимать. Я весьма впечатлен. И вдвойне рад, что встретил единомышленника.

Смелое заявление.

Одно дело Мариз, молодая незамужняя мисс без богатого жизненного опыта, ей простительно говорить дерзко и грубо. Но из уст феодала, входящего в Совет Семи, северянина…Политическая подоплека тут довольно очевидна.

— Мое почтение, герцогиня. Я так спешил, что не сразу вас заметил. Не обессудьте.

— Не думала, что вы решите посетить турнир, проделав такой длинный путь, — киваю лорду, доброжелательно встретив его взгляд и опустив обмен формальностями.

До Эльвины и ее группы теперь мало кому есть дело.

Северный лорд — нечастый гость в столице. Правители этих заснеженных земель предпочитают оставаться в своих владениях, редко выезжая за их пределы.

Этот мужчина мне едва знаком. Видела пару раз, когда он сопровождал своего отца на съезды феодалов. Третий сын предыдущего лорда не должен был стать наследником. Но то, что стало с его родителем и старшими братьями…

Как ни у кого другого, у Ларса Дренгара есть веская причина затаить обиду на святую.

— Что ж, к началу турнира я опоздал, хотя спешил как мог. Не согласитесь ли вы, ваша светлость… и ее подруга, составить мне компанию за приятной беседой и чашкой чая?