6

— Это неизбежно.

Граф Клосс вздыхает и запускает пятерню в свою несчастную жиденькую шевелюру.

Заталкиваю подальше чувство вины. За три недели нашей с ним плодотворной сверхурочной работы она стала еще скуднее прежнего.

В целом, вопрос о том, что необходимо созвать местных шишек, давно назрел, просто откладывался.

Понимала, что участь эта неизбежна. В кои-то веки герцогиня вернулась в родной край — большое событие для здешней знати.

Король мне в герцогстве не указ, но собственные вассалы, объединившись, право стопорить неугодные им законы имеют. Абсолютное вето наложить не могут, но откладывать десяток или два лет принятие неугодного им решения — запросто.

В целом, собрание пяти самых крупных по числу землевладений вассалов герцогства представляет собой что-то вроде совещательного органа при правителе с властными полномочиями подписывать наиболее важные правовые акты.

Снижение поступлений из герцогства в королевскую казну, будет означать и то, что бремя налога на население и на крупных налогоплательщиков, коими являются пять вассалов герцогства, также будет пропорционально снижено.

Это вряд ли вызовет у кого-либо недовольства, так что один из новых законов, разработанных мною и графом Клоссом в качестве соавтора, придется по душе и быстро вступит в силу, получив одобрение и подписи всех вассалов.

Но вот остальные нововведения, боюсь, не вызовут такого же эффекта. Хотя кто знает, не стоит судить превратно.

— Хорошо, граф. Давайте созовем собрание. Завтра.

— Завтра?!

Пожимаю плечами:

— А чего тянуть? Каждый день промедления не делает нам пользы.

Мужчина мнется, очевидно, не решаясь что-то сказать.

— Ваша светлость…вы давно не были в герцогстве и многого не знаете.

Страшное начало. Сохраняю тишину, давая графу собраться с мыслями и продолжить.

— Конечно, вы оказались совсем не такая, какой представлялись в доходивших до нас слухах… но ваш молодой возраст…как и ваше долгое отсутствие…ваша половая принадлежность…

С каждым словом голос мужчины все тише.

— Думаете, они захотят поднять вопрос о регентстве? — спрашиваю, устав от хождения вокруг да около и пожалев графа, слишком старающегося меня не обидеть.

Доверия к прожившей почти всю свою жизнь в столице герцогине, что понятно, остальные четверо, не считая графа Клосса, вряд ли испытывают. Не знают, чего ожидать, но вряд ли чего-то хорошего. Смена руководства всегда сопровождается определенными тревогами, а порой и интригами в кругах всех причастных.

— Не переживайте, граф. Для принятия подобного решения необходимо большинство голосов.

Подпираю рукой подбородок, опустив взгляд на досье на каждого из пяти вассалов. В груди растет предвкушение, а в крови бурлит уверенность, что и не таких убеждала и делала своими соратниками.

— Ваша светлость! — несчастный граф Клосс выбегает мне навстречу, едва успеваю спешиться с лошади по возвращении с конной прогулки на следующий день.

По выражение лица мужчины можно сделать вывод, что ничего хорошего меня не ждет.

Весеннее солнце печет спину, время за полдень, я в просторной хлопковой рубахе да брюках для верховой езды, с забранными в высокий хвост волосами. Вид далеко не герцогский. Что ж, гостей мы ждали, но только к вечеру!

Вздохнув, отдаю поводья своей преданной кобылки подбежавшему мальчишке-конюху и киваю графу. К битве готова.

В поместье для собраний есть специальный зал, с длинным столом и парой дюжин стульев. Прежде этой комнатой мне еще не доводилось пользоваться.

Спешно поднимаюсь за графом на второй этаж и, гордо держа спину прямо, вхожу в распахнутые им передо мной тяжелые двери.

За полгода жизни в этом мире и теле я привыкла к тому, что обладаю определенной властью.

Сначала неловко было даже служанке приказы отдавать, но постепенно, по мере того как я получала память прошлой Лиссандры, становилось проще. Однако, даже сама девушка никогда не сталкивалась с такой ситуацией, как эта — пусть и была герцогиней, распоряжались и управляли герцогством вассалы и старейшины.

Одобрение и подпись самой ее светлости требовались лишь на некоторых документах, коих было не много. Так что сидеть во главе собрания — опыт совершенно новый.

Но, что странно, паники не вызывает, будто подобное я уже когда-то испытывала. Профессиональный навык? А кем я работала до смерти и попаданства?

Когда только обнаружила, что моя память начинает меня подводить, недели через две после того, как внезапно проснулась в этом мире романа, я не поленилась и записала все, что помнила: детали сюжета и описания персонажей этой истории, свою биографию и любую полезную, по моему мнению, информацию в дневник, исписав все его страницы от и до мелким почерком.

Но…проблема в том, что я слишком переживала, что этот кладезь знаний может оказаться в чужих руках. Поэтому все писала на языке, что был хорошо знаком по прошлой жизни.

Идеальный шифр, чтоб его!

В этом и был величайший просчет.

Кто мог подумать, что я забуду даже язык, на котором когда-то говорила!

Теперь все эти знания стали совершенно бесполезны. Какой от этого дневника с информацией мировой важности прок, если я не в силах его прочесть?!

Полное фиаско.

В памяти остались скорее не достоверные сведения о сюжете непрочитанного до конца романа, а общее направление истории. Догадки, домыслы, этакое дежавю о том, как будет развиваться история, без подробностей.

Железобетонно я уверена только в том, что главная героиня — Эльвина, святая, что должна спасти Азарин от нашествия чудищ, проникающих в этот мир из открывающихся на севере порталов из других измерений.

Неспешно осматриваю присутствующих.

Четыре человека за столом с одной стороны и трое с другой. Все одинаково оборачиваются на шум, изучая меня цепкими взглядами.

Граф Клосс спешно занимает свое место за столом среди вассалов, увеличивая их число до пяти, я же спокойно занимаю место во главе стола.

Даже переодеться времени не было. До сих пор в одежде для верховой езды.

Хотя, стоит отметить, в брюках более комфортно, чем в тяжелом вышитом золотыми нитями платье, которое больше соответствует этому мероприятию.

Никто не выказывает пренебрежения, не пытается уколоть за опоздание, незнакомые мне лично — их досье и послужные списки я уже давно предусмотрительно изучила и запомнила — люди с интересом рассматривают мою персону.

Так же, как я, они успели кое-что изучить и обо мне.

— Приветствую вас, преданные герцогству Сваллоу вассалы и старейшины рода. Неожиданный, но приятный сюрприз — видеть вас ранее обозначенного времени.

Мягко улыбаюсь, показывая, что меня не смущает ни внимание, ни серьезность обстановки и что я не какая-то малолетняя девчонка, которую легко запугать. Это мой дом, а вот гостей я ждала только вечером.

Выражения лиц присутствующих быстро меняются.

Двое пожилых мужчин и женщина по правую от меня руку морщатся, словно перед ними высыпали горку старых и вонючих носков.

Тоже мне, старейшины рода!

Тетя моей матери, которая не имеет к роду Сваллоу никакого отношения, да дальняя родня, в крови которой найдется разве что капля крови от благородной крови герцогской династии.

Все они доставили немало бед Лиссандре после смерти ее родителей, нацелившись на унаследованные девочкой богатства и титул. Руки у них настолько длинные и загребущие, что доставали даже до живущей в столице юной герцогини.

Сомневаюсь, что с годами они отказались от своей алчности.

Пять человек по левую сторону стола вызывают больший интерес.

Граф Клосс мне уже знаком, а вот остальные четверо — седовласый мужчина уже в глубоком возрасте, мужчина и женщина среднего возраста и молодой, весьма симпатичный юноша, судя по всему, мой ровесник, а может, даже младше.

Последний взирает на меня прямо, не скрывая интереса и даже веселья. Улыбаюсь, вздернув бровь, в его сторону.

— Ваша светлость, мы здесь сегодня собрались, поскольку до нас дошли неприятные сведения! Крайне неприятные! — сетует один из старейшин.

Ну, пошла жара!

— И что же такого вы услышали?

Упитанный словно кабан на убой мужчина в летах — мой четвероюродный дядюшка Мортимер, если я правильно поняла — стучит по столу, выражая крайнюю степень неудовлетворения.

— Дипломатические отношения с Эльзанией! Ни за что! Пока я жив, этому не бывать! Нога ни одного имперца не ступит на земли Сваллоу! Эти мерзкие, жадные, мнящие себя богами снобы!

Строго говоря, мнение старейшин мне и вассалам должно быть до фени.

Права голоса у них никакого, только возмущаться горазды. Но традиция такая, давать им лицо, звать на собрания — как-никак, уважение к мудрым и пожилым, которым с высоты прожитых лет лучше знакомы те или иные аспекты жизни.

Может, когда-то и было иначе, но нынешние старики дельного совета или подсказки не дадут, а вот помоями облить — так запросто!

Право, быстро новости разошлись. Изначально я собиралась сама озвучить перед собравшимися свои намерения, но, кажется, все и так в курсе. В поместье однозначно есть соглядатаи, докладывающие о делах недавно прибывшей герцогини.

Кладу локти на стол, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок, и не спешу прерывать этот поток желчи, слушая с вежливой улыбкой на губах, как смешивают с грязью императора Эльзании и всех его предков.

— Закончили? — уточняю, когда, сбившись с дыхания, мужчина наконец замолкает.

— Если честно, думаю, вам, сэр Мортимер, было бы вполне полезно расширить кругозор. Я бы даже включила вас в состав посольства, направленного в империю. Слышала, что женщины там славятся своей красотой и искусством массажа, прелестницы из местных борделей не идут с ними ни в какое сравнение.

Дядюшка Мортимер багровеет, а после, когда за столом со стороны вассалов раздаются неприкрытые ничем смешки, бледнеет, но молчит.

Его реакция говорит сама за себя. Сведения о его похождениях оказываются правдой.

Кичащийся своим авторитетом и седыми патлами мужчина, смотрящий на меня с высока, не такой уж и достопочтенный, каким желает казаться. Два других сидящих по обе от него стороны родственника теперь не торопятся огрызаться.

Интересно, я думала, эти так называемые старейшины рода не будут такими осторожными. Начали бы границы переходить, их можно было бы быстро выдворить прочь. Жаль.

Капитан Грилиш хорошо потрудился, собрал информацию, которую из-за своего воспитания и характера был не в силах предоставить мне мнительный и неконфликтный граф Клосс. Нужно будет выдать ему в этом месяце премию. Только вернулись из столицы, а он уже неплохо обосновался в герцогстве.

— Что ж, тогда позвольте мне начать…

Перехватываю инициативу, в этот раз никто не перебивает и не пытается встрять.

Вести о том, что герцогство с этого месяца будет отправлять в казну королевства шесть вместо тридцати процентов от налогов, протеста не вызывают. Им только лучше: снижение налога означает, что и они будут отдавать в казну герцогства меньше.

Если его величеству этот расклад не придется по душе, спрашивать будут с меня, а не с вассалов и старейшин.

А вот закон о декларировании местными чиновниками всех своих доходов, расходов и имущества не радует никого из присутствующих, равно как и идущий в дополнение к нему указ о том, что в прямом подчинении в ведомствах герцогства, то бишь в местных органах власти вроде городских администраций, запрещено находиться близким родственникам, и в аккомпанемент к этому, еще один указ о введении ежегодных проверок и аттестаций на соответствие занимаемым должностям, явно не радует никого из присутствующих.

И не мудрено, причины понятны: они сами погрязли в коррупции, взяточничестве и не брезгуют кумовством.

К счастью, в этом вопросе ничье одобрение не требуется, моя обязанность только уведомить, закон и указы вступят в силу в следующем месяце.

Я не могу разорваться.

Какие бы в будущем ни ждали реформы, они будут бесполезны, если люди, которые их проводят — глупы как пробки. В одиночку за всем не уследить, нужно делегировать и распределять нагрузку, но для этого нужны способные кадры на местах.

Помня об унижении сэра Мортимера, остальные молчат, но лица их более чем явно говорят об ужасном недовольстве.

Моя улыбка становится глубже.

Молодой человек, единственный среди вассалов близкий к моему возрасту, снова ловит взгляд и подмигивает. Его зеленые глаза так и лучатся смехом.

Интересный кадр, очень интересный. Как его там звали? Лорд Деклан Пэрриш?

— …Да. Но, ваша светлость, год от года возделывать поля все сложнее. Основную часть дохода герцогству и, следовательно, вассалам, приносит продажа урожая пшеницы. Но из-за княжества Арбет и герцогства Ольстем за последнее десятилетие выручка от зерновых стремительно падает….

Речь идет о том, чтобы увеличить площади посевов, начав обрабатывать целинные земли. Участки, что находятся в личном владении герцога.

Вассалы свои феоды давно уже перекопали вдоль и поперек, вот и принялись на жалость давить, чтобы я за гроши передала им в пользование нетронутые луга.

Арбет и Ольстем — два других южных удела.

Соседи, которые имеют выход к морю. Помимо торговли с заморскими странами, имея незамерзающие порты, они собирают на своих землях текущее с других территорий Азарина добро, облагают купцов из других феодов пошлинами за проезд и экспорт товара по морю на своих кораблях. Короче, деньги сами текут им в руки.

Хм-м-м.

Соседние уделы также славятся своими благодатными условиями для фермерства.

Увы, герцогство Сваллоу выхода к морю не имеет, а из-за периодических недель муссонов, что пригоняет предназначенный Арбету и Ольстему циклон с востока на запад, и горного хребта, задерживающего эти массы, в итоге страдает несправедливо три раза в год от сезона дождей и, как следствие, несет убыток в виде снижения урожайности. Да и качество нашей пшеницы хуже по сравнению с соседями.

Пшеница, кроме прочего, весьма капризная культура. Субтропический климат не очень подходит, ей необходима более сухая почва.

Самым большим землевладельцем герцогства, как и надлежит, является его правитель, то есть я.

— Хватит, Герберт. Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что сколько не сей, качество зерна от этого лучше не станет. В лучшем случае наш урожай годен использоваться только в качестве примеси. В чистом виде наша пшеница подойдет только скот кормить. Смысла нет истощать земли, предназначенные под пастбища, — подает голос единственная среди вассалов женщина, вдовствующая виконтесса Мэриголд Хамильтон.

Веский аргумент заставляет пожилого барона Герберта Фернела отвести глаза в сторону.

Не все потеряно, есть еще в герцогстве умные люди! Это обнадеживает.

Земледелие в землях Сваллоу действительно уступает скотоводству. Бывали даже периоды, когда приходилось закупать зерно у соседей.

Неплохо было бы найти какую-то альтернативу. Хотелось бы как можно меньше зависеть от других, сосредоточиться на развитии собственной земли.

— Благодарю, барон, виконтесса, — говорю искренне. — Эта тема действительно нуждается в пристальном внимании. Будьте спокойны, я тщательно все обдумаю и постараюсь найти компромисс. А сейчас перейдем к вопросу установления дипломатических отношений с Эльзанией, открытию третьего горного перевала и проекту правил товарооборота…