Глава 13. Конкуренты

Зевая, я подошла к кухне и потянула на себя заскрипевшую дверь. Черти радикулитные, совершенно не выспалась.

– А нечего было по ночам шастать в саду! – тут же попенял Пузя, запустив коготки в мое плечо. – И с чужими мужьями целоваться!

– Технически он мой муж, – пробурчала я.

– Вон оно чо! Один поцелуй и уже муж! – дракоша недовольно прищурился. – Не узнаю тебя, ведьма!

Я промолчала. А что тут скажешь? Сама себя не узнаю. Черт-те что ведь происходит, товарищи! Взялась за ручку следующей двери, но замерла, услышав:

– Да уже слухи ползут, что у них не все ладно! – женский шепот заполз в уши. – Мыслимое ли дело, когда муж с женой в разных спальнях обитают!

– Не дело мелешь, – вступила в разговор другая. – Это ихнее дело, господское, нас не касается.

– А я простыни госпожи каждый день меняю, – дерзкий девичий голосок вплелся в сплетню. – Точно скажу – ничего там не происходит, ни единого мужского пятнышка на них уж полгода не видала, вот так-то!

– Мала еще выводы делать! – грохнула вторая. – Не суй свой нос куда не надо! Постыдилась бы, незамужняя, такое говорить!

Я вздохнула. Мир другой, а все то же самое. Ладно, люди везде одинаковые. И кушать хочется. Натянула на лицо улыбку и вошла на кухню.

– И куда девается сахар? Ума не приложу! – посетовала пышная женщина.

Держа в руках крышку, она с недоумением вглядывалась в сахарницу.

– Ты что-нибудь об этом знаешь? – Пуся, сидевшая на подоконнике кухни, воззрилась на муженька.

– А чего это я-то сразу? – глазки Хныка забегали.

– А то, что пузо твое ни в одни штаны не залазит уже, устала расставлять!

– Слабость у меня к нему, к сахарку-то, – повинился супружник. – Ты же знаешь. К нему, проклятому, и к тебе, моя сладенькая! – придвинулся поближе и чмокнул в щечку, которая тут же порозовела.

– Чего позоришь перед ведьмой-то, озорник? – она покосилась на меня.

– Госпожа Туан! – служанка меня тоже, наконец-то, заметила и присела в реверансе, или как тут у них это называется. – Вы что-то хотели?

– Подайте завтрак в мою комнату, – ответила и, не удержавшись, колко бросила, – и будьте так любезны, проявите чудеса выдержки и воспитания и не обсуждайте мои простыни вкупе с интимной жизнью, уж будьте добры!

– Д-да, госпожа, – пробормотала девушка, присев еще ниже.

На щеках расцвели пунцовые пятна. Хорошо, может, если не совесть, так хоть банальная стыдливость проснется.

Проверив мирно спящего бурундучка и завтракающих детей, я сама поела и поехала на работу. У дома напротив, с вывеской «Счастье от Нинель», какая-то женщина так энергично подметала крыльцо, что мне стало жаль метлу. Я посмотрела на нее, доставая ключ из сумки, и в ответ в меня полетел булыжником увесистый злющий взгляд.

Видимо, это и есть та самая конкурентка. А раз бесится, значит, опасается, что все ее клиенты к нам перебегут. Вон как зыркает, будто мечтает мне свою метлу в зад запихать!

– У нее на тебя целое досье имеется, – хихикая, сказал Пузя, привычно усевшись на моем плече так, чтобы удобно было болтать лапками.

– Правда? – я прошла внутрь и щелкнула рубильником, чтобы включились газовые светильники. – И что там?

– Уже не помню, – он вздохнул. – И не ругайся, это на меня так недостаток шоколада влияет!

– Уж скорее переизбыток, – я села за стол и достала наши с Зией разработки. – Смотри, посажу на диету!

– Еще чего! – всполошился фамильяр.

Спрыгнув на стол, он заходил взад-вперед, но я, уже наученная, успела подхватить стаканчик с карандашами, чтобы не ползать на этот раз попой кверху, подбирая их с пола.

– Не мешай ведьме работать, Пузя, – раскрыла папку.

– Чего ты так увлеклась-то этим? – он плюхнулся на попку. – На фига же?

– Сам подумай. Нам надо на что-то жить и кушать. Особенно, после того, как Туанар разведется с Мией. Ты же хочешь, чтобы мне хватало денег на шоколад?

– Так, говори, чем помочь! – он тут же закивал. – И сама шевелись, у нас океан работы!

– Ты смотри, что шоколад животворящий творит! – захихикала я.

– А то! – малыш с деловым видом потер лапки. – Шоколад – это святое!

***

К приходу Зии у нас уже вовсю кипела работа. А следом за сестрой в нашу контору наведалась и Донна – отдать список желаемых качеств, которые обязаны быть в женихе, достойном ее дочурки.

– Вот, Мия, – она с торжественным видом протянула мне пухлую тетрадь. – Корпела над ней едва ли не всю ночь. Кажется, ничего не забыла. – На лбу прорезалась глубокая складка. – Но ведь если что-то еще вспомню, упущенное, можно будет добавить?

– Конечно, – пробормотала я, листая презентованный опус.

Какой у нее мелкий почерк! Если это напечатать, вовсе не блокнотик получится, а вполне себе увесистый кирпичик. И, судя по тем кусочкам, которые успел вырвать из текста взгляд, ситуация катастрофическая.

Помимо очевидного, я успела споткнуться глазами о перлы в стиле «Не портил воздух чаще пяти раз в день» – она это подсчитывать собралась?

Далее шло «Не лысел с возрастом, становясь предметом шуток для соседей» и демократично-снисходительное «Заводил не более двух любовниц в год и непременно приличных».

Но лидировал пункт, в который я вчиталась трижды, честное ведьминское. Он гласил: «Чтобы ногти состригал строго только при наличии двух лун и сжигал их в камине».

Черти радикулитные, любопытно до дрожи в копчике, а почему в другие дни заниматься сим увлекательным действом запрещено? Но спросить нельзя, а то вдруг все приличные леди знают, из-за чего наложен строгий запрет на ликвидацию ногтей в дни, когда три луны шествуют по небу, а я окажусь неотесанной деревенщиной?

Дав поблажку фантазии, я представила, как Донна застает мужа дочери за непотребным действом отрезания когтей в трилуние, он пугается с непривычки, портит воздух – о боже, шестой раз за день, безобразие! И все, дочь становится вдовой.

Хотя, сдается мне, с такой мамашей она и женой стать не успеет, любой жених сбежит, выяснив, что заботливая теща будет следить за ним бдительным ястребом, тщательно фиксируя в специальную книжечку все непотребные звуки, производимые его удивленным организмом.

– Понимаю, я очень многого хочу от будущего зятя, – Донна, видимо, истолковала мое молчание по-своему и забеспокоилась. – Но у нас с мужем всего одна доченька, Мия! Кровинушка наша родненькая! Все ради нее ведь! Нам бы очень хотелось, чтобы ей попался приличный мужчина!

А не какой-то мужлан, стригущий ногти в трилуние, весело подпердывая, помогая процессу, само собой разумеется!

– Присаживайтесь, – я указала на кресло напротив стола, – некоторые, э-э, пункты поддаются легкой корректировке, надеюсь?

– Смотря, какие, – насторожилась женщина.

Значит, делаем вывод, что нет. В свою «Библию» она не позволит внести и лишнюю буковку.

– А ваша дочь на каких пунктах особо настаивала? – зашла я с другой стороны, надеясь хотя бы выяснить, каким представляет будущего мужа это несчастное дитя.

– Да ни на каких, – женщина снова расслабилась. – Она доверяет своей мамочке!

Ясненько. Зия была права. Возможно, я откусила от пирога кусок, который не только не смогу прожевать, а еще и подавлюсь им. Но назвался пулей, полезай в ствол, как говорил один из моих знакомых оборотней. Хороший был мальчик, держал салон для стрижки собак. Так, это к делу не относится.

– Поняла вас, – я улыбнулась Донне. – Приложу все усилия, чтобы в ближайшее время предоставить вам подходящих кандидатов. Но, разумеется, после того, как тщательно изучу ваши требования.

Ага, домой сегодня с собой возьму эту веселую тетрадь и всласть поржу, когда никто не будет видеть! Непрофессионально до чертиков, знаю, зато забавно!

– Благодарю вас, Мия! – Донна встала и прижала руки к сердцу. – Мы с супругом будем перед вами в неоплатном долгу навсегда!

– Кстати, об этом, – спохватилась бизнес-леди во мне, – не забудьте оплатить услуги нашего брачного агентства, Зия вам с этим будет рада помочь.

– Непременно, а вот еще скажите… – женщина осеклась.

Что? Я подняла голову и увидела занявшую весь дверной проем Нинель.

Так, а вот это любопытно! Вряд ли она пришла чайку попить, обсудить наши профессиональные проблемы, рассказать пару свежих баек и поделиться несколькими секретами мастерства свах!

– Что-то будет! – пропел Пузя, проявившись на столе и растопорщив крылья. – Позырим!

Ну, хоть без метлы явилась, и то ладно, моя попа может быть спокойна. Я усмехнулась, разглядывая гостью. Массивная леди, однако. Весьма геометрическая: грудь мощный квадрат, попа небольшой прямоугольник – этакая табуретка на длинных ножках.

Кулаки тоже квадратные. Не увлекалась ли она раньше боксом, интересно? А вот лицо треугольником можно было бы назвать красивым, если бы не плотно сжатые губы в ниточку и бурлящие неприязнью карие глаза, которые буравят меня из под густой кудрявой челки.

– Вы решили поделиться со мной опытом, госпожа Нинель? – с улыбкой осведомилась я. – Или у нас конференция для свах должна состояться, а мне не доложили?

Или же, как вариант, вы просто решили исцарапать мне лицо и выдрать клок волос? Однако, последнее лучше не озвучивать, дабы не сподвигнуть даму к исполнению задуманного.

– И ты тут? – раздраженно сказала Нинель, мазнув взглядом по Донне, которая, вероятно, уже прикидывала, сможет ли уйти через окно, если ситуация несколько накалится.

– А что? – огрызнулась она. – Ты-то мне ничем не помогла!

– И ты к этой тощей малявке пошла?

– Ничего, что я тут? – втиснулась с ремаркой в их диалог, изогнув бровь.

– Непонятно, зачем ты вообще тут, – глаза гостьи переместились на меня. – Чего не сиделось дома? Ведь не нуждаешься ни в чем! Так зачем хлеб у честных тружениц отнимать?

– Присаживайтесь, – я указала на кресло, которое только что освободила Донна. – Провожу новую клиентку, – как же обойтись без шпильки в адрес конкурентки, – и мы с вами поговорим.

Оставив слегка обалдевшую от такого поворота Нинель под надзором Пузи, я распрощалась с ретивой мамашей, попросила у Зии, чтобы принесла нам чего-нибудь – желательно не сильно горячего, вдруг в лицо полетит, и вернулась к гостье.

– Я тебя сразу спрошу, чтобы огород зазря не городить, – стартовала она, – чего тебе не хватало, а?

– Самоуважения, – ответила я, заняв свое место.

Вернее, место Мии.

– Вон оно как, – Нинель задумчиво глянула на меня.

На мгновение даже показалось, что в ее глазах мелькнуло понимание.

– Да, так. Что плохого в том, чтобы не зависеть от мужа, самой себя обеспечивать и не зависеть от его настроения?

– У тебя нормальный мужик, каждая из бабенок, что ко мне шастают, себе руки по колено отгрызли бы за такого, чего опасаешься?

– Сегодня нормальный, а потом… Всякое бывает, – я пожала плечами.

На Земле видела не раз, как самые идеальные мужья срывались в загул, когда кризис надвигающейся пенсии в обнимку с простатитом втыкал им вилы в начинающий обвисать зад.

Намеки жизни о том, что часики тикают, и пора уже записываться на грязевые обертывания, чтобы начинать привыкать к земельке, так сказать, мужчины всегда понимали как призыв к полномасштабной атаке на те удовольствия, которые пока еще доступны – пусть и с помощью заветной таблеточки и накоплений.

В ход шли юные девы с губами, как надувной матрас пополам с попой макаки, новые машины или мотоциклы, джинсы в облипочку аля балерун и многое, многое другое, с чем разбираться придется врачам скорой помощи и, при неудачном исходе, наследникам.

А бывшие жены, мечтавшие уже растить внуков и мирно копаться в грядках на даче, вместо этого шли в суд, доказывать, что за сорок лет брака могут претендовать не только на сломанный блендер и плешивого кота, обожающего спать в старой кастрюле.

– Думала, ты обычная ледь из высшего общества, который вздурнулось, – Нинель вздохнула. – Жаль, что не так.

– А вот и напитки, – Зия поставила перед нами чашки.

– Посерьезнее-то нет ничего? – сваха сморщила нос.

– Н-нет, – сестра посмотрела на меня, хмурясь.

– Принеси, – одобрила я.

Вскоре перед нами стояли рюмки с местным горячительным и закуска.

– Успокоительное прибыло! – гостья потерла руки. – Ну, за знакомство, коллега, – она махом влила в себя рюмку, крякнула и закинула в рот скрученную розовой трубочкой мясную закуску.

– За знакомство, – я пригубила местный алкоголь.

– И что, всерьез надеешься женишка путного сыскать для сокровища Донны? – усмехнулась гостья.

– А почему бы и нет?

– Потому что желающих на нее в этом мире не сыскать! – Нинель шлепнула ладонью по столу, заставив все подпрыгнуть.

– Ай-яяюшки! – завопил Пузя, тоже подскочив. – Вот вредная же баба! Я яжык прикушил! Единственного дракона покалечили!

«Прости, малыш», – сочувственно посмотрела на него.

– Нет уж, дорогая моя ведьма, месть! – он вскочил и подошел к чашке с чаем, которая стояла перед Нинель, уминающей закуски.

«Пузя, даже не думай!», – я подскочила, поняв, что задумал мой фамильяр.

– Зачем думать, если можно делать?! – он хихикнул и взмахнул хвостом.