Глава 17. Что в лоб, что по лбу

Уступив любопытству, которое оказалось сильнее инстинкта самосохранения, снова обернулась к мужу лицом – как раз в тот момент, когда он поймал один из «снарядов» рукой.

– Чи-чи-ца! – раздалось над моих ухом.

На плечо шлепнулся бурундук, похожий на меховой шарик с хвостом. Запустив в моего мужа еще одним орехом, мелкая зверюшка издала победный клич и ускакала прочь. Видимо, чтобы не огрести проблем на самое пушистое место.

– Это что за атака грызунов? – потирая голову, пробормотал Туанар, глядя вслед орехометателю.

– Это был тот самый тарик. Мы с детьми его в саду нашли, он из дупла выпал, – давясь смехом, пояснила я и подошла к супругу. – Подлечили немного. Теперь, похоже, он решил обустроиться в доме. Запасы вот делает.

– Теперь меня придется лечить, – пробурчал супруг, но в глазах танцевали смешинки.

– Подумаешь, орехом по лбу прилетело, – я фыркнула. – Дай гляну, присядь. – Подтолкнула его к пуфику и запустила руку в волосы.

Шелковистые пряди заскользили между пальцами, которые вскоре наткнулись на две многообещающие припухлости.

– О, скоро сможешь похвастаться рожками, – не удержавшись, съехидничала я. – Буду женой черта!

– Тебя влечет к рогатым? – Туанар посерьезнел и пытливо заглянул в мое лицо.

Не супруг, а минное поле, в самом деле! Что ни скажешь, воспринимает в штыки, подтекст ищет, скрытую угрозу и гадость! С ним у меня каждый шаг лишь по наитию, того и гляди услышишь щелчок, который значит, что ты наступила на мину, а потом будет мощный бадабум и тебя разорвет в клочья. Хорошо, хоть не пошутила на тему, что муж стал рогатым без помощи Ника.

– Меня к умным влечет, – намекнула прозрачно. – Которые понимают, что ревновать – глупо.

Он промолчал, хмурясь и соображая. Видимо, орехи отбили желание спорить, уже хорошо.

– Ай! – вскрикнула, когда мужчина вдруг усадил меня к себе на колени. – Ты что творишь?

– Нашла, что спросить, – усмехнулся, уткнувшись лицом в мою шею. – Я в последнее время вообще не понимаю, что происходит. Думал, у нас все давным-давно остыло. Мия, я же в спальне твоей в последний раз был, когда мы Лили зачали, помнишь?

К сожалению, нет. Хотела бы иметь доступ к этим воспоминаниям, если честно. Было бы больно вспоминать, как он желал жену, но… Черти радикулитные, этот мужчина и в самом деле сделал меня мазохисткой!

Хм, выходит, у них с женой секс был в последний раз около пяти лет назад?! Ничего себе! Хотя, с другой стороны, чего ждать от брака по расчету? Мия, очевидно, так и осталась влюблена в Ника. На мой взгляд, там ровным счетом не за что любить, но вкусы у всех разные, о них не зря не спорят.

– Тогда казалось, что уже все, наш брак затух, – продолжил Туанар. – Ты жалела о том, что вышла за меня, знаю. Страсти между нами и так никогда не было, но я списывал все на твое воспитание и считал, что не это самое важное в союзе мужчины и женщины. А потом разочаровал тебя окончательно и…

Он судорожно вздрогнул, втянув воздух сквозь стиснутые зубы, и прижал меня к себе.

– Я не понимаю, что сейчас происходит, Мия, клянусь! Меня влечет к тебе так сильно, как ни к одной женщине даже в юности не влекло! – зашептал Туанар, обжигая горячим дыханием шею и заставляя плавиться от нежности.

Меня тоже ни к одному мужчине никогда не тянуло так сильно и бескомпромиссно! И учитывая то, что у Мии с мужем такого притяжения не было, она вообще вышла замуж за деньги, можно сделать вывод, что это целиком и полностью мое влечение.

– Я как собака на сене, да? – хрипло выдохнул он. – Пока не собрались разводиться, не нужна была. Как женщина, имею в виду. А теперь словно прозрел! С того дня, как ты в обморок упала, а потом салфетку сожгла во время ужина.

Внутри меня все перевернулось и сладко заныло. Выходит, отношение Туанара к жене изменилось с того момента, как я заняла ее тело! Неужели это в самом деле так? Может, просто принимаю желаемое за действительное?

Мы, женщины, мастерицы из ничего сделать не только салат, шляпку и скандал, а еще и великую любовь разглядеть там, где ее и в помине не было. У влюбленной женщины фантазия развита лучше, чем мускулатура у Шварценеггера в его лучшие годы!

– Паразита этого, врача, даже видеть рядом с тобой не могу! – объятия сжались еще сильнее. – И постоянно думаю, где ты, что делаешь.

У меня в точности также. Пытаюсь работать, а думаю постоянно о супруге!

– Сегодня ждал тебя, а ты все не возвращалась. Извелся весь, думал, что ты с ним, с мерзавцем этим. Письма сел разбирать, чтобы хоть чем-то отвлечься. Где ты, кстати, была?

Он вдруг резко поднял голову и вгляделся в мое лицо – с которого я так не успела стереть счастливую улыбку.

– Чему ты так улыбаешься? – рыкнуло тут же мое ревнивое чудовище. – Тебе нравится меня мучить, да?!

Дурак, ой дурак! С моих губ сорвался мягкий смешок. Но как ему объяснить, что я улыбаюсь, потому что меня делает счастливой тот факт, что Туанар начал реагировать на Мию, как на женщину желанную до боли, когда я заняла ее тело? А он все понимает, как говорится, в меру своей испорченности.

– Успокойся, – я погладила ревнивца по волосам.

– Нет уж, – но он уже закусил удила, – когда я вернулся с работы затемно, ты меня тут же гулящим обозвала! А сама где была? Еще позже домой явилась сегодня, чем я тогда, между прочим! Где ты была, Мия?

– А еще я там раздета была, и меня трогали за все места, представляешь? – ляпнула, прежде чем удосужилась подумать, что этим плесну керосинчика в костер.

Ведь мой рогатенький сейчас вовсе не склонен к шуткам. Особенно таким фривольным.

– Что?! – от его рычания вздрогнула даже лестница.

– Я у модистки была, чудище ты ревнивое, – пояснила со вздохом.

– Зачем ты мне врешь?! – Таунар вскочил, и я едва не упала.

– О чем ты? – вот теперь уже и мне было не смешно.

– Говори, где была! – жестко бросил он. – Последний шанс сказать правду, Мия!

С правдой у меня напряженка, дорогой. Потому что если ты узнаешь всю правду обо мне, я буду нужна тебе если только для растопки огромного костра на площади в центре города!

– Я была у модистки, – тихо сказала, уже не узнавая того мужчину, которого жаждала только что, в том незнакомце, в которого он превратился.

– Все-таки ты двуличная лживая змея! – прошипел Туанар. – Какой всегда и была!

– Это выводы исходя из чего? – холодно осведомилась я, изо всех сил стараясь, чтобы голос не дрожал от слез, подкативших к горлу.

– Я сегодня разговаривал с ее мужем, твоей модистки, он доставлял товар – вот исходя из чего! – его глаза обожгли меня презрением. – И ты никак не могла у нее сегодня быть, ведь она уже неделю как уехала к дочери, помочь с новорожденным!

Значит, мадам Курвуазье нет в городе, ясно.

– Что, нечего ответить? – супруг зло усмехнулся. – Даже извиниться не хочешь за ложь?

– За мной никакой вины нет, – устало пожала плечами, – почему я должна извиняться?

– Ты совсем бессовестная, Мия?

– Бессовестного в зеркале найдешь, – бросила я и резко развернулась.

Надо побыстрее уйти, не позорясь перед этим придурком слезами. Не заслуживает он такого счастья!

– Стой, Мия! – он догнал меня у самой двери и преградил путь. – Говори, ты с ним была, с этим подлецом Ником?!

Я усмехнулась. Нет, все-таки ты не идеальный мужчина. Ты просто ревнивый идиот.

– Я. Была. У мадам. Ревери. – Отчеканила едва ли не по слогам. – Мне ты не веришь, впрочем. Тогда спроси у Зии, она меня к ней записала. Или садись на коня и сгоняй к модистке, она подтвердит!

– Конные прогулки – это больше по твоей части! – бросил Туанар таким тоном, что я сразу поняла – он знает, что так жена встречалась с Ником.

Черти радикулитные, это просто нечестно! Она шлюха, а огребаю я! Вот так всегда: душу мужику выест одна баба, а нервы он потом треплет другой, наказывая за все те страдания, которые испытал по вине первой.

– Оставь меня в покое, – устало прошептала, почувствовав на плечах всю тяжесть прожитого насыщенного дня. – Вернемся к тому, что было. Скоро придут документы на развод, мы их подпишем и будем жить дальше – порознь.

– Сразу к Нику побежишь? – процедил Туанар.

– К кому я побегу, с кем буду жить, спать или еще что-то делать, тебя не касается! – злость полыхнула и во мне. – Найдешь себе другую, будешь ей мозг выносить, понял?! А от меня отстань уже! Я устала и хочу отдохнуть! Не намерена препираться с тобой до утра! Отойди!

Я с силой распахнула дверь и зашла внутрь. Но через пару секунд вылетела обратно – потому что оказалось – это его спальня.

– Уж определись, в чьей постели хочешь спать, женушка, – не преминул ядовито отметить супруг. – В моей или в той, в которой милуешься с любовником!

Моя рука взлетела в воздух прежде, чем я поняла, что делаю. Хлесткая пощечина обрушилась на щеку мужа. Знаю, что потом буду жалеть о том, что сделала. Буду, обязательно. Но сейчас во мне полыхнуло мстительное удовлетворение, кислотой растекшееся в солнечном сплетении. Потому что Туанар эту оплеуху заслужил! Оба мира мне свидетели, заслужил!

***

Все еще кипя гневом, я вошла в свою спальню. Ну и вечерок выдался, врагу злейшему не пожелаешь!

– Понимаю, что тебя сейчас лучше не трогать, – начал Пузя, шлепнувшись на кровать. – Но фамильяров иногда кормить надо, ведьма!

– Уговорил, сейчас устроим набег на кухню, – пробормотала я, прислушиваясь.

Нет, не кажется, это стук копыт!

Подошла к окну и, отодвинув занавеску, увидела, как конь с восседающим на нем Туанаром скачет в ночь.

И куда он собрался, интересно? Это уже ни в какие ворота! Надеюсь, не помчался проверять мои слова. Представляю, как мадам Ревери удивится, если он к ней заявится посреди ночи с допросом!

Впрочем, я тоже удивлюсь – если он знает, где она живет. Откуда, спрашивается? Гугл тут не водится, а у коня навигатора ни в одном месте нет!

Вздохнула. Кажется, патологическая ревность передается через поцелуи. Хотя, может, это и было его целью – заставить жену гадать, куда муж намылился ночью. Чтобы не спала, переживала.

Нет уж, поднятый средний палец ему! Пусть едет, куда хочет! Я пойду кушать. Заодно и фамильярчика накормлю! А потом засну крепким сном и просплю до самого утра! И никто мне не помешает!