ГЛАВА 20 · Побег властелина

Как быстро и безболезненно сбежать из академии? Вот над какой проблемой я ломал голову весь остаток недели. Цветы подрастали, на них уже появились бутоны, и надо было в последний раз влить в них магическую силу. Именно это я и собирался сделать. Но сначала — свидание.

Первый выходной я посвятил разведке. Редкий темный не отыщет иголку в стоге сена, даже если ради этого придется сжечь целый город. Поджигать академию я не собирался, а вот найти несколько путей на волю очень хотелось. Поэтому ровно в шесть я меланхолично прогуливался вдоль стены, отгораживающей академию от окружающего мира.

Как и говорила Лайла, охрана была минимальной. Пару раз мне встретились студенты с синими повязками на рукавах. Мы чинно поздоровались и разошлись. Кроме того, я проверил стену на предмет заклинаний. А вот это мне уже не понравилось. Ловушки. Ловко замаскированные, не заметные ни для кого. Но не для властелина тьмы. Когда я был маленьким, мы с Дэлом так играли. Он оставался в комнате и создавал там все мыслимые и немыслимые ловушки, оттачивая свое мастерство. Потом в комнату входил я, находил их и обезвреживал. Отличная была тренировка. И отыскивал я девять из десяти ловушек. Только потому, что Дэл — профессионал в этом деле, и на тот момент я тягаться с ним не мог.

Вот и на стене насчитал пять заклинаний замедленного действия, три несмертельных проклятия, две огневые ловушки, две воздушные и штуки три досадной мелочи, которую и заклинанием-то не назовешь.

— Как думаешь, Шун, прорвемся? — спросил я у малыша.

Тот довольно загудел. Конечно, стоило оставить шишигу в академии, но каждый раз, когда я уходил, Шун смотрел на меня такими несчастными глазами, что сердце сдавалось, и малыш перебирался на плечо. Так что вопрос, брать ли его в город, быстро решился в пользу шишиги.

Утром заглянула Лайла — спросить, все ли в силе. Я заверил ее, что да. Эльфийка назвала меня сумасшедшим. Возможно, я таким и был. Нет, дело не шло о любви. Все еще не шло. Просто хотелось испытать себя. Смогу — не смогу. А еще боялся растерять сноровку. Во дворце я привык к постоянной опасности, а здесь расслабился. Не к добру.

Чем ближе был час побега, тем сильнее я понимал, что мне понадобится сообщник. И единственный подходящий субъект сидел за столом и усердно перерисовывал в свиток вязь заклинания защиты.

— Слушай, Кай, — плюхнулся на угол стола, заработав полный ярости взгляд, — хочешь, чтобы я убрался на весь вечер и не мешал тебе заниматься?

— Мечтаю об этом, — признал демон. — И если ты этого не сделаешь…

— Подожди. Как раз о моем исчезновении и пойдет речь. Хочу немного прогуляться за пределами академии. Но чтобы забраться на стену, мне понадобится время. Может, ты приглядишь, чтобы никто не заметил мои сверкающие пятки?

— Прогуляться? — похоже, только я умел загнать демона в такой ступор, что у него глаза становились как плошки. — Эрин Вестер, ты в своем уме? Ты предлагаешь мне, студенту второго курса, нарушить устав академии?

— Кай, что же ты меня обманывал? — спрыгнул я со стола. — Думал, ты демон. А оказалось, что светлый. С каких это пор ты чтишь устав академии? Не с тех ли, как стал встречаться с…

— Заткнись! — в меня чуть не полетел пульсар. — Ладно, я подежурю у стены, пока ты не уберешься. Но вот как ты вернешься назад?

— А это уже не должно тебя заботить, — подмигнул демону. — Выходим прямо сейчас.

Накинул на плечи короткий плащ с капюшоном — мало ли, вдруг придется скрывать лицо. А длинный будет путаться под ногами, когда придется карабкаться по стене. Шун забрался в капюшон — кажется, ему там было еще удобнее, чем на плече, потому что шишига довольно заурчал. Кай наблюдал за моими приготовлениями таким взглядом, как смотрят на душевнобольных. Но я был здоровее здоровых. Просто снова стало скучно жить.

Мы вышли из общежития и свернули налево. Миновали несколько беседок, в которых студенты и профессора любили по вечерам пить чай, и ступили на вымощенную камешками дорожку. В одном месте у стены росло раскидистое дерево, все увешанное ловушками. Видимо, кто-то рассчитывал, что возможный беглец прежде всего попробует забраться наверх по ветвям. А вот на самой стене за деревом не было ничего опасного. Только одно заклинание чугунных ног и мелкое парализующее заклятие.

— Вестер, ты не передумал? — на всякий случай спросил Кай.

— Нет, — четко ответил я. — Темные не отступают. Увидимся, друг.

От обращения «друг» демона перекосило, но ничего, потерпит. Я наложил на ноги заклинание пружины. Редкое, вычитанное в пыльном фолианте дворцовой библиотеки. С его помощью как-то выбирался из дворца во время очередного покушения.

— Ну, пора, — подошел к стене. Оттолкнулся — и взмыл в воздух. Невысоко, на уровень пояса. Теперь надо было отталкиваться от стены, стараясь не задеть два охранных заклинания. Я был почти у цели, когда услышал голос Кая:

— Вестер, патруль.

В два счета я сидел на стене сверху. Кай поспешил навстречу двоим студентам-боевикам. Он что-то им рассказывал, размахивая руками. Студенты хмурились, но слушали. Нельзя терять ни минуты!

Тем же образом я спустился на улицу. Никого. Главные ворота — с другой стороны. Там постоянно дежурит охрана. А я был свободен как ветер. Но вдруг вспомнил, как же далеко добираться от академии до города. Терпи, темный. Надо успеть к шести.

Поплутав немного, вышел на главный тракт. Здесь было малолюдно — редкие студенты возвращались в академию, большая часть, наоборот, тянулась в город. Вот и пригодился капюшон. Старшекурсники не упустят случая доложить, что первокурсник бродит за пределами академии. Знаем, видали таких угрей.

Зато за первым же поворотом мне улыбнулась удача. В сторону города ползла телега, запряженная серым осликом. Старый возница пытался хоть как-то заставить осла идти быстрее. Тот упирался и шел только медленнее.

— Вот глупая скотина! — гаркнул старик в сердцах.

— Дедушка, подбросите до города? — я без труда догнал телегу.

— Подбросил бы, да видишь, этот упрямый осел с места не сдвинется, — возница плюнул в сторону ослиного хвоста.

— А я помогу.

Ловко взобрался на телегу. Ничего, ослик. Сейчас ты вспомнишь свои лучшие годы. Прицелился — и выпустил в ослиный зад заклинание «огненная игра». Тот заревел, забил копытами не хуже Мрака — и помчался по дороге, спасаясь от жалящей напасти. Возница даже не успел ничего сделать. Только направлял осла на поворотах, чтобы мы не врезались в дерево или куст. Спустя десять минут впереди замелькали городские крыши. Я убрал заклинание, и несчастный осел рухнул в пыль.

— Спасибо, дедушка, — спрыгнул на дорогу. — Держите за помощь и ослу на морковь.

Старик ловко поймал серебряную монету.

— Благодарю, господин, — склонил голову, опознав во мне благородную кровь. — Пошли, ослиная твоя шкура. До дома осталось чуть-чуть.

И телега покатилась влево, а я свернул вправо — туда, где, если верить памяти, находилась главная площадь.

Я огляделся по сторонам. До шести часов оставалось достаточно времени, поэтому решил зайти в ту самую гостиницу, откуда начался мой путь в академию. И где ожидал получить хоть какое-то послание от Дэла. Хозяин узнал меня сразу и приветливо улыбнулся:

— А, господин студент! Не думал увидеть вас так рано. У меня для вас письмо.

Вот оно! Я поблагодарил мужчину, дал ему монету и схватил вожделенный конверт.

Дорогой друг и кузен, — писал Дэл своим мелким, убористым почерком, — надеюсь, ты в добром здравии. Получил твое письмо и спешу убедить, что все твои тревоги напрасны. Мои люди охраняют дворец днем и ночью. Но тебе пока лучше оставаться там, где ты есть. Если ты выбрался в город, значит, сдал экзамен. Поздравляю! Я в этом и не сомневался. Твое семейство находится в добром здравии. Сестрица погубила тридцать второго жениха, принялась за тридцать третьего. Братья тоже развлекаются как могут. Увы, пока в нашем деле (ты понимаешь, о чем я) подвижек нет. Береги себя! Д.

Стоит признать, у меня отлегло от сердца. Дэл жив и здоров. Щелкнул пальцами — и письмо обратилось в пепел. Хотел еще заглянуть к проныре-торговцу, но времени не осталось. Мужчине не годится опаздывать на свидание, поэтому без пяти шесть я покинул гостиницу.

Лайлу увидел сразу. Она стояла под большим раскидистым деревом и вглядывалась в главную улицу. А я не спешил подходить. Залюбовался бирюзовым платьем ее любимого кроя — сзади юбка подметала пол, а спереди позволяла разглядеть синие туфельки. Лиф был украшен блестящими камешками. Синяя лента в волосах довершала образ. Красотка!

Вот только что-то недовольная. Наверное, думает, что не приду. А я уже здесь. Подкрался к эльфийке сзади и опустил ладони на глаза.

— Вестер, что за шуточки? — высвободилась она.

— Почему сразу шуточки? — сделал вид, что обиделся, но, уловив признаки раскаяния в лице «жертвы», рассмеялся. — Просто хотел напугать.

— Лучше скажи, как ты из академии выбрался? Там тихо и спокойно, никто ничего не заметил.

— На-ра, — Шун выбрался поздороваться с подругой.

— И пушистого с собой прихватил, — Лайла всплеснула руками, и шишига поторопился спрятаться от чужих глаз. — Есть ли что-либо, что тебя остановит, Эрин?

— Нет, — признал я. — Наоборот, мне весело каждый раз испытывать свою силу. Смогу — не смогу. На этот раз никто не видел моего побега. Кроме Кая, конечно.

— И Кай тебя не остановил? — Лайла не верила своим ушам.

— Нет, и не пытался, — я не стал уточнять, что у нас с демоном есть общие секреты. — Ладно, хватит о посторонних. Города я не знаю, поэтому выбор места, где можно вкусно поужинать, оставляю за тобой.

Лайла думала недолго. Мгновение спустя она взяла меня под руку и увлекла в переулок неподалеку. Мы миновали его и очутились на оживленной улице. Туда-сюда сновали экипажи, болтали торговки, носилась ребятня. А я и не думал, что тут так многолюдно. Все-таки от столицы далековато. Мы с трудом пробирались сквозь толпу, и в конце концов очутились у маленького уличного кафетерия. Столики располагались на небольшой отгороженной площадке. Свободным был только один, почти в самом углу, но нам он подходил как нельзя лучше. Не хотелось бы, чтобы меня узнал кто-то из старшекурсников. А демонстрировать Лайле морок было рановато.

Меню оказалось скудным и состояло в основном из десертов. Не думал, что эльфийские барышни — такие сладкоежки. Лайла заказала три вида пирожных и горячий шоколад. Я остановил выбор на жарком и вине.

— Не успел поужинать? — хихикнула эльфийка.

— Конечно, не успел. С полным брюхом по стенам не побегаешь, — весело согласился я, потому что есть на самом деле хотелось немилосердно.

— Ох, Эрин, доиграешься ты, — Лайла погрозила мне тонким пальчиком. — Терпение ректора небезгранично. Он ведь демон, если ты не заметил.

— Как не заметить? — поморщился я. — Вот только ректор из него, мягко скажем, никудышний.

— Почему это? — возмутилась моя собеседница. — Его темнейшество не интересуется академией, финансирования нет. Редеус обо всем заботится сам. Уж не знаю, где средства находит, но и их не хватает. Он, конечно, чуть старше тебя, но очень ответственный.

— Уж не влюблена ли ты в него, часом? — подался я вперед, а где-то в глубине сердца кольнула гадюка-ревность.

— Еще чего, — отпрянула Лайла. — Он — ректор, а я — студентка. Не говоря уже о том, что эльфы демонам не друзья. Но ты зря недооцениваешь Редеуса. Ничего, поучишься дольше — поймешь. Если до того времени не доведешь бедняжку до нервного срыва.

А что? Я мог. И довести, и подвести, и напакостить по мелочам. Но пока что мы с ректором приняли пакт о ненападении. Он не трогал меня, я не трогал его — и академию. Поэтому она пока что стояла на своем месте.

Расторопный мальчишка принес заказ. Стоило признать, готовили здесь вкусно, и на ближайшие четверть часа я забыл о противном ректоре и наслаждался едой. И обществом, потому что нет ничего скучнее, чем есть в одиночестве. Общество из Лайлы было хорошее. С лишними расспросами не лезла, мирно жевала, пока вдруг не спросила между жарким и десертом:

— Эрин, расскажи о себе. Если так подумать, мы с тобой уже месяц знакомы, а я по-прежнему ничего о тебе не знаю.

— Есть вещи, которых лучше не знать, — я едва не поперхнулся, но вовремя взял себя в руки. С чего волноваться? Это все Дэл со своими письмами и наставлениями. — На самом деле, все прозаично. Братья, сестра, жизнь в четырех стенах. Ничего такого, чего не было бы у других.

— А невеста у тебя есть? — Так вот куда она клонит!

— Нет, — качнул головой. — Темные сами делают свой выбор. У нас редки браки по договоренности. А если они все-таки случаются, значит, в ближайшем будущем кто-то погибнет — или муж, или жена.

— Страшно, — протянула Лайла.

— Не страшнее, чем жить с нелюбимым. Да и от договорных браков рождаются слабые дети. Ты не знала?

— У нас не так, — возразила девушка.

— Значит, темная магия за любовь, — рассмеялся я и изящно сменил тему: — Лучше ты расскажи. Ну, что у тебя ушастый брат и глупый жених, уже знаю. А в остальном?

— Тоже ничего необычного. Родители из древнего рода и ужасно этим гордятся. В доме постоянно много гостей, все сидят и чопорно разговаривают о погоде.

— Лучше о погоде, чем о пытках, — осторожно утащил у Лайлы одно пирожное. Она удивленно изогнула бровь, а я продолжал как ни в чем не бывало: — Если где-то собирается много темных, значит, не обойдется без кровопролития.

— Да, вы такие, — признала Лайла. — Сказано — темные. Хотя и среди светлых магов полно подлецов.

— Их везде полно, — подтвердил я.

— Пройдемся?

— С удовольствием.

Золотая монета полетела на стол, а я предложил даме руку. Мы шли по улице, разглядывали витрины и тихо переговаривались ни о чем. В этом была какая-то необычная радость. Просто гулять с тем, кто тебе приятен. Сам городок не шел ни в какое сравнение со столицей. Тем не менее теперь у меня будут о нем приятные воспоминания.

Темнело. Пора было возвращаться. Лайла погрустнела. Или мне показалось?

— Найдем экипаж или пойдем пешком? — спросил я.

— Пройдемся, — ответила эльфийка. — Вечер хороший. Скоро станет совсем холодно, тогда накатаемся.

Мы свернули в проулок, ведущий к городским воротам. Опасность я скорее ощутил, чем увидел. Их было трое. Три едва заметные тени, которые скользнули с крыш — один перед нами, двое за спиной.

— Господа, не поделитесь ли монеткой с ветераном даравийской кампании? — спросил первый, скаля гнилые зубы.

— Уходи, пока цел, — дружелюбно посоветовал я. — Иначе даравийская кампания станет для тебя последней.

— Угрожаешь, щенок?

Черные жгуты некромагии взметнулись в мою сторону. А вечер так хорошо начинался! Лайла вскрикнула. Я отодвинул ее к стене, чтобы не попала под удар, и перехватил заклинание. Повертел в руках — эдакий черный шар, переливающийся багровыми сполохами. Мои преследователи онемели и даже сделали пару шагов назад. Еще бы, кто рискнет поймать и удержать некромагию?

— Топорно сделано, — вздохнул я и швырнул шар обратно. Разбойник глотнул ртом воздух — и упал на мостовую, натужно хрипя. Двое других помчались прочь, не разбирая дороги. Что ж, они будут жить.

— Эрин, не убивай его, — тихо попросила Лайла. — Не надо.

— Только ради тебя.

Я склонился над задыхающимся полутрупом и подцепил заклинание обратно, а затем развеял его в воздухе. Мужчина задышал ровнее. Он смотрел на меня так, словно над ним склонилась сама смерть.

— Простите, господин, — просипел он. — Я не мог знать…

Конечно, откуда ему знать, что темный властелин оставил свой дворец и гуляет по улицам захолустного городишка. Но если девушка просит… Пусть живет.

— Еще раз увижу, убью, — пообещал я. — Узнаю, что напал на кого-то — убью. И дружков своих предупреди. Второго шанса у вас не будет.

— Благодарю, господин, — белый от ужаса разбойник поднялся и вдоль стены потащился прочь, стараясь как можно быстрее исчезнуть с глаз моих. И правильно. Я никогда не отличался терпением.

Лайла тихо всхлипнула.

— Чего ты? — обернулся я и притянул ее к себе. — Все живы, никто не пострадал.

— Ты напугал меня, — эльфийка старалась сдержать слезы. — Никогда не думала, что ты можешь быть таким жутким, Эрин Вестер.

— Жутким? — я весело улыбнулся. — Да ладно тебе. Будет им урок. Пойдем, иначе и тебя в общежитие не пустят. Будем оба лезть через стену.

Впрочем, через стену я не лез. А зашел через главные ворота, раскланявшись с дежурными. Те разве что рты не открыли, а я уже входил в общежитие. На обратном пути Лайла все время молчала. Я тоже не настаивал на разговорах. Есть вещи, которые надо осмыслить. Пусть подумает и решит, хочет ли общаться с темным. Настоящим темным, а не теми прихвостнями, которые здесь учились. Выбор за ней.