Глава 20

Вызвав к себе целителя и убедившись, что рана не опасна (на исцеление ушло не больше минуты), Демир ещё долго не мог успокоиться, злясь на эту белокурую дрянь. Да как она только осмелилась? Поднять руку! На него!

Сходил к одной из девок, но…

Это было не то. Всё не то.

Жалкая подделка!

Безвольная, вялая, трусливая. Ни огня, ни страсти!

Даже не кончив, Демир с раздражением отбросил девку прочь и снова ушел к себе.

Не спалось.

В голове роились самые разные мысли. В основном злые, уничижительные, но были среди них и другие.

Восхищение. Желание!

Желание сломать. Подчинить. Заглянуть в глаза этой суке и увидеть в них покорность. Услышать раболепное “да, господин”.

Не померла бы…

Поморщившись, с неохотой признал, что перегнул палку. Как бы и впрямь не сдохла…

И не то чтобы ему будет слишком жаль. Сколько их уже тут было и сколько будет? Но всё же… Нет. Рано.

Так, стоп. А это ещё что?!

Метнувшись к распахнутой балконной двери, когда дом тряхнуло в первый раз, Дамир еле успел отпрянуть назад, когда серия взрывов раздалась во дворе и мимо пронесся сверкающий осколок машины. Пятью сантиметрами левее - и он бы лишился головы.

Повезло!

Взрывы, взрывы… Взрывы!

Подумал даже, что на них напали, торопливо перебирая в памяти, то бы это мог быть, но догадок было слишком много, а дом сотрясался слишком опасно, чтобы он продолжал думать именно об этом. Сначала надо было спасти свою шкуру!

***

М-м, давно я так не развлекалась!

Помнится, лет пять назад пришлось экстренно заметать следы и там я тоже порядком пошумела, но всё же поменьше. Тут же я оторвалась по полной!

Для начала пришлось вырубить двоих охранников, которые вполглаза присматривали за арсеналом, а на самом деле смотрели порнушку на своих телефонах, нагло пренебрегая своими обязанностями, но так было даже лучше: так я и телефоном разжилась, первым делом выяснив, где точно нахожусь, просто включив геолокацию.

Затем проникла в гараж и присмотрела себе относительно неприметный внедорожник с полным баком, испортила у остальных шины, раскромсав их в клочья, для верности засыпала в бензобаки земли и только потом отправилась потрошить арсенал.

Это был рай для маньяка!

Мечи и кинжалы, сабли и ятаганы, автоматы и полуавтоматы, десятки ящиков патронов, гранаты, гранатометы и мины. Взрывчатка!

Не став изобретать велосипед, я заминировала сам арсенал, затем гараж, следом центральный вход особняка и двери казармы, под конец местное КПП, где вообще никого не было (каюсь, благодаря мне), и только потом села в машину, отъехала на безопасное расстояние и подорвала всё к чертовой матери.

Ух, жахнуло! От души!

Цепочка взрывов прозвучала по всему поместью, разнося в клочья нежилые здания и создавая четко организованный хаос, но досматривать представление я не стала. Меня ждала дорога.

Я специально не стала минировать дом и казарму слишком сильно, не собираясь становиться бездушным палачом невинных людей (особенно прислуги и рабынь), но сейчас мне стоило убраться с места преступления как можно быстрее и дальше.

Но по дороге я сделала звонок, по памяти набрав номер Тимофея.

Взял не сразу, гудка так после пятого и хмуро буркнул:

– Да. Слушаю.

– Спиш-шь? - прошипела ехидно.

– Кто это? - не узнал меня Тихомиров

На что я цокнула и весело заявила:

– Не признал, значит? Богатой буду!

– Лия! - Вопль был такой силы, что я убрала трубку от уха, чтобы не оглохнуть. - Ты где? Как? Черт… Где ты?!

– У меня внеплановое ночное сафари в пригороде Багдада, - продолжала язвить я. - Не хочешь присоединиться?

– Где?!

Так и хотелось ответить в рифму, но я сдержалась. А вот Тимофей нет. Тут же начал закидывать меня однотипными вопросами, на которые я даже и не думала отвечать, но главное сказала:

– Это были Баймаксаджылы. Старшего не видела, но младший навестил меня лично. Что я хочу сказать? Кормят неплохо, но развлечения на троечку. Мне не понравилось и я ушла. А теперь порадуй меня ответом: как быстро ты сможешь меня забрать из этой дыры? У меня ни денег, ни документов, ни толком одежды. Телефон тоже сейчас выкину, могут отследить.

– Багдад? - переспросил Тихомиров напряженно. - Ч-черт… Но следовало ожидать. Слушай! Есть у меня пара знакомых в тех краях, спрячься у них до утра. Я сейчас им позвоню и обо всём договорюсь. Жди!

Тимофей действительно перезвонил мне довольно быстро, подробно расписав маршрут и клятвенно заверив, что уже через пять часов прилетит на частном самолете Тихомировых и заберет меня лично, так что мне оставалось лишь ехидно попросить прихватить с собой хорошего целителя и как минимум Боброва, потому что один Тимофей против османов не воин.

– А целитель кому? - напрягся Тихомиров. - Надеюсь, не мне?

– Увидишь, - хмыкнула и отключилась, после чего магией превратила гаджет в ком искореженного металлопластика и выкинула окно.

До рассвета оставались считанные часы…

Не рискуя набирать маршрут в навигаторе, чтобы меня по нему не отследили (мало ли, лучше перебдеть!), я по памяти доехала до нужной улицы, запомнила расположение домов, а потом проехала ещё три квартала, припарковав машину в неприметном сквере, магией испортила все четыре колеса и вернулась обратно пешком.

На вид сорокалетний мужчина типичной арабской внешности по имени Фарух Башад проживал в славном частном домике и не спал, дожидаясь меня, впустив сразу, стоило только постучать. Не задавая лишних вопросов и не пытаясь разглядеть, что я прячу под низко надвинутым платком, он проводил меня в гостевую комнату, по дороге ткнув в сторону санузла, и оставил одну.

К счастью, он догадался заранее принести в комнату чайничек со свежезаваренным чаем и кусок пирога с мясной начинкой, так что на кровать я плюхнулась не одна, а в обнимку с едой. М-м, полцарства за еду!

К сожалению, ее оказалось не так много, как хотелось бы. Этой ночью я хорошо выложилась, прячась в тенях, пока минировала участок, что оказалось безумно увлекательным, но дико затратным делом. Зато сейчас я здесь, а не там!

После еды я ожидаемо расслабилось и потянуло в сон, но выспаться толком не получилось. Кажется, я только сомкнула веки, укутавшись в одеяло даже несмотря на духоту, потому что начало подмораживать, а в комнате уже толпились люди и большинство из них я даже знала.

– Лия…

Тимофей смотрел на меня с нескрываемым ужасом, лихорадочно шаря глазами по моему лицу.

– Кто… Кто это сделал?

М-м, точно. Шрамы.

– Угадай с трех раз, - усмехнулась я и кивнула Боброву. - Здравствуйте. Искренне рада вас видеть.

– Я… тоже, - кое-как выдавил из себя Харитон Демьянович, тоже изучая меня безотрывно, но не в ужасе, а с мрачной решимостью. - Имя, ваша светлость. Я лично уничтожу эту мразь.

– Баймаксаджыл, младший. - Я не видела смысла скрывать, но добавила: - Не забывайте, мы находимся в чужой стране и вряд ли вас похвалят, если вы заявитесь к ним в дом и убьете наследника. Предлагаю для начала поскандалить через посольство, пусть их заклюют свои же. Ну а если не выгорит, всегда можно приехать в гости снова и подорвать ещё что-нибудь.

– Ещё? - приподнял брови Бобров, услышав главное.

– О, а я не сказала, да? - улыбнулась я невинно. - У них там взрывчатка по углам валялась бесхозная. Ну я и подумала: чего ей без дела валяться?

– Взрывчатка? - У Тимофея дернулся глаз. - Ты умеешь обращаться со взрывчаткой?

– Да-а, знаешь… Почитала на досуге, - улыбнулась снова, но уже загадочно. - В сети много чего найти можно. Кстати, не хотите нас познакомить?

Я одними глазами указала на незнакомую русоволосую женщину лет пятидесяти, которая скромно стояла у двери, дожидаясь, когда мы наобщаемся.

– О, прошу прощения, - запоздало спохватился Тихомиров. - Лия, знакомься. Мария Алексеевна Пестрикова, целитель одиннадцатой ступени. Знаешь, когда ты просила захватить целителя, я, конечно, заподозрил, что ты можешь быть… - он странно кашлянул и замялся, - ранена. Но не подумал, что так… сильно. Нам, наверное, стоит выйти, да?

– Да, - кивнула и мужчин не пришлось просить дважды. Я же, посмотрев на даму и отмечая, с каким спокойным достоинством она себя держит, попросила: - Мне нужно, чтобы вы зафиксировали все до единого следы. Без лечения. Это понадобится в качестве доказательств жестокости молодого Баймаксаджыла.

– Без лечения? - Маска невозмутимости Пестриковой треснула и она удивленно сморгнула. - Вы уверены? Простите за прямоту, но вы плохо выглядите. Шрамы воспалены и если не взяться за них сейчас, могут остаться следы.

– Всё нормально. И да, я уверена. Я умею себя лечить, мне нужен лишь опытный свидетель в вашем лице. Лучше с фотофиксацией. Поможете? Заодно давайте проверим, не насиловали ли меня, пока я была без сознания. Лучше выяснить это сразу.

– Вы поразительно спокойны для девушки в вашем… - она замялась, - состоянии. Но я поняла вашу мысль, вы правы. Доказательства должны быть максимально убедительны. Пожалуйста, снимите верхнюю одежду.

Спокойно раздевшись до плавок, я позволила Марии Алексеевне зафиксировать все до единого шрамы (больше всего их оказалось на руках), порадовалась, что до сих пор невинна (целитель выдохнула с нескрываемым облегчением), убедилась, что информация ушла в том числе в облачное хранилище и на мой адрес, после чего разрешила целительнице снять видимые покраснения и даже воспаления, но без углубленного лечения. Его я проведу сама и чуть позже.

Ну а потом я облачилась в ту одежду, которую мне привезли (удобное белье и строгое платье), убрала волосы в прическу, позавтракала кашей и чаем с булочкой, которые мне принесла прямо в комнату пугливая служанка, и вышла к мужчинам.

За это время они уже успели обсудить между собой сложившуюся ситуацию и озвучили итоги мне. Как я и предлагала, было решено ехать в посольство и предавать дело максимальной огласке, но с ма-а-аленьким нюансом.

Взрывчатку я не трогала. Кто трогал? Понятия не имею! Я девушка, а даже не знаю, как она выглядит. Очнулась ночью, услышала взрывы, испугалась, убежала. Повезло выбрать верное направление и к утру дойти до города, а там я дошла до знакомого семьи, позвонила своим и вот они здесь. Пышут негодованием и готовы рвать и метать. Но, будучи законопослушными гражданами своей страны, так и быть, сначала попытаются решить проблему мирным путем…

В посольстве всё прошло, как по маслу.

Пришлось немного приврать и сказать, что Тимофей мой жених, чтобы не возникло вопросов о том, почему меня сопровождает именно он и бойцы рода Тихомировых (целая дюжина один мощнее другого!), но когда я подробно рассказала обо всём, что со мной приключилось с момента, как я потеряла сознание от неизвестного газа, не забыв упомянуть и о тех пятерых девушках, которых видела в доме, посольство превратилось в огромный растревоженный улей, ведь я потребовала, чтобы мои слова записывались под протокол и его копия отправилась в столичную канцелярию Российской империи.

Ой, что тогда началось!

Мне вызвали сразу трех целителей и менталиста, которые подтвердили, что я не лгу и мои раны действительно нанесены магическим огненным хлыстом не более суток назад. Помимо этого я поклялась (и менталист подтвердил), что их нанес именно Демир Баймаксаджыл, когда я пыталась защитить свою честь.

Ну а потом у османов просто не осталось выбора, как выполнить наши требования и с максимальными почестями проводить до самолета, клятвенно заверив, что все необходимые меры будут приняты по отношению к преступнику и его отцу, без ведома которого он просто не мог действовать, ведь именно Элиф - глава рода. У османов с этим строго.

Нет, мы конечно могли и остаться, требуя суда, извинений, компенсации и прочего, но лично я не видела в этом смысла. Дело наверняка затянется на месяцы (если не годы!), а у меня и дома дел немеряно. Так что я не стала возражать, когда нам намекнули, что мне стоит как можно быстрее заняться лечением, причем лучше всего в Астрахани, а о результатах мне сообщат по телефону.

Кстати, мой телефон, как и сумочка, остались в машине Тимофея, их похитители забирать не стали. А вот украшений с платьем и туфлями я по чужой милости лишилась, о чем не забыла указать в жалобе, и меня заверили, что компенсация по ним будет переведена в самое ближайшее время, причем не менее чем в трехкратном объеме.

– И всё же я не пойму, - хмурился Тимофей, когда мы уже летели домой в личном самолете Тихомировых, а я сидела в обнимку с кадкой, в которой сначала вырастила безымянное, но сочное растение с гибкими ветвями (его по моей просьбе купил Бобров в цветочном ларьке аэропорта), а затем заставила его обвить меня с макушки до пяток и таким образом лечилась, буквально растворяя шрамы без остатка. - Как ты сняла амагические браслеты?

– Смотри, - я подняла руку, растопырив ладонь. - Режешь вот тут и тут. На максимум. Складываешь палец внутрь и браслет сползает. Ничего сложного.

– Я даже знать не хочу, откуда это известно тебе, - пробормотал мужчина, передергиваясь всем телом.

– Трусишка, - усмехнулась.

На меня посмотрели с укором, но я не прониклась.

– Неужели ты бы сам ничего не предпринял в такой ситуации?

– Не знаю, - честно признался Тимофей. - Всё-таки я в такие передряги ещё ни разу не попадал. И искренне надеюсь, что не попаду.

Затем покосился на Боброва, который сидел через проход от нас, и поморщился, потирая шею.

Чего это он?

– Харитон Демьянович…

– Я помню, - мрачно отозвался мой начбез. - Я всё-о помню…

– Что он помнит? - уточнила я у Тихомирова на всякий случай шёпотом, проникшись ситуацией.

– Я обещал, что с твоей головы не упадёт ни единого волоска, - убито вздохнул мужчина.

Я коротко хохотнула и с иронией произнесла:

– Ну, технически ты сдержал обещание. За волосы меня не таскали.

– Лия, - на меня снова посмотрели с укором. - Как ты вообще можешь шутить на эту тему?

Я пожала плечами.

– Ну а что? Плакать теперь? Так вроде тоже повода нет. Мы живы, мы свободны и летим домой. Разве это плохо? - Я на всякий случай внимательнее присмотрелась к обоим. - Дома то надеюсь, без происшествий?

– На вверенной мне территории всё идеально, - с достоинством отчеканил Бобров. - Мирон отзванивается мне каждые два часа.

– Вот и славненько, - разулыбалась я и откинулась назад, прикрывая глаза. - А кормить будут?

– Ты голодная? - взволнованно уточнил Тихомиров.

– Слона бы съела! - призналась честно, причем так и не открывая глаз. - Ночью пришлось хорошенько выложиться, чтобы меня не засекли. Да и сейчас, сам видишь, регенерация идет полным ходом. А она не только у бедного цветочка силы отнимает, но и у меня.

– Я сейчас же распоряжусь насчет еды, - заверил меня Тимофей. - Что хочешь? Мясо, рыба, курица? Есть гарнир, салаты и алкоголь.

– Алкоголь? - Я задумалась, причем всерьез. - А давай. Стопочка коньяка точно лишней не будет. И побольше мяса.

И вроде не хотела пить, но за первой стопочкой хорошо пошла вторая, затем под сочное мяско идеально удалась третья… И меня вырубило.

***

Краснея, бледнея, серея и периодически покрываясь холодным потом, но в целом старательно удерживая лицо, хотя и из последних сил, паши Элиф Баймаксаджыл мысленно проклинал тот день и час, когда решил заглянуть на выставку современного искусства в Астрахани.

Камелия Горчакова.

Маленькая, прелестная… дрянь!

Он ещё разберется, кто напал на его имение и посмел причинить ущерб имуществу, уничтожив в первую очередь арсенал и гараж с элитными автомобилями стоимостью в сотни тысяч динариев, но главная проблема была не в этом.

Главная проблема была в личной гвардии султана, которая нагрянула в его дом без предупреждения с самого утра и перевернула вверх дном всё, что ещё не было перевернуто.

Горчакова сбежала. И не просто сбежала, а добралась до посольства и выкатила официальную ноту протеста, копия которой ушла и напрямую султану, и напрямую в канцелярию её страны.

И всё бы ничего… Одна из многих. Но дело осложнялось побоями. Очень серьезными побоями.

Ему дали глянуть на фото, когда не поверил.

К сожалению… Это сделал Демир. Его почерк.

Да, мальчишка горяч… Но кто не был горяч в его возрасте?

А эта дрянь вывернула всё так, словно он какой-то маньяк.

А ещё ему позвонил Демирель. Сам. Лично.

И откуда только узнал?!

Пока удалось отбрехаться. Да и связь забарахлила. Забарахлила, да…

Но что-то ему подсказывает, что проблему этим не решить.

И всё же! Кто напал на них этой ночью?!