Глава 22

При этом в машине Тимофея ехали вчетвером: за рулем сам Тихомиров, рядом Варвара, позади я, а рядом со мной Василий.

Василию было уже к сорока, он был магом огненной стихии уровня “витязь”, имел отменное (черное) чувство юмора и мог попасть белке в глаз со ста метров. Огненным пульсаром.

От белки после этого мало что оставалось, так что не было никакой гарантии, что попадал он именно в глаз. Но какая по большому счету разница? Попадал же!

Никодим и Феофан следовали за нами на мощном внедорожнике и я точно знаю, в его багажнике лежал как минимум один пулемет. Но может и не один. Феофан был магом воздуха и большим поклонником методов Боброва.

Никодим был магом тверди и из всех троих был самым молчаливым и нечитаемым. Даже мне порой сложно было понять, о чем думает мужчина, отрешенно глядя в даль. О том, какой красивый закат, или о том, какими способами он расправится со всеми, кто позволит в мою сторону хотя бы один косой взгляд?

В общем, хорошая у нас компания подобралась. Душевная!

– А что ты там про цесаревича говорил? - полюбопытствовала я, когда мы уже отъехали от хутора на внушительное расстояние. - Правда, будет? А зачем? Мы же за тысячи километров от столицы. Что он забыл в нашей глуши?

– Ты не поверишь, - как-то подозрительно хохотнул Тихомиров. - Вообще это ещё не подтверждённая информация, но наши люди видели утром в аэропорту императорский борт, а значит слухи - не просто слухи. Официальная версия - проверка работы посольства и княжеских служб. Слишком много жалоб поступило на него в последнее время. Неофициальная - он приехал посмотреть на тебя.

– В смысле: на меня? - напряглась я.

– А ты думала? О тебе две страны судачат. Надо же императору знать героев губернии в лицо.

– А я тут при чем? - поморщилась. - Это ты у нас герой. А я так, спасенная из беды дева. Не?

– Не-е, - передразнил меня Тихомиров и выразительно вздохнул. - Лия, ну там же не дураки сидят. Явно знают информацию из первых рук. Ты ведь сама настояла на том, чтобы копия жалобы ушла в императорскую канцелярию напрямую. А теперь сложи одно с другим.

– Понятно, - скисла я. - Жопонька.

– Ваша светлость, где твои манеры?

– В жопоньке, - фыркнула я и Варвара хихикнула с переднего сидения.

– Варя, ну ты-то куда?! - возмутился Тимофей. - Какой пример подаешь подрастающему поколению?

– Думаешь, я ещё способна научить её плохому? - легкомысленно парировала Варвара и обернулась ко мне, подмигивая.

– Я очень способная ученица, - заверила я её и графская дочка звонко расхохоталась.

Кажется, она нервничала.

А уж как нервничала я! Словами не передать!

В итоге поездка прошла бодро, на позитиве, мы всю дорогу перебрасывались нервными шуточками, так что когда подъехали к особняку графа Вяземцева, который находился на западной окраине Астрахани, из машины выходили с улыбками.

Варваре подал руку Василий, мне помог выйти Тимофей, и сразу же вечер вокруг нас раскрасился вспышками фотокамер, а я ощутила себя мошенницей, загримировавшейся под всемирно известную кинозвезду и обманом прокравшейся на красную дорожку в надежде украсть Оскара.

Меня все знали. От меня все что-то хотели. Меня заваливали вопросами и искренне верили, что я на них отвечу!

В итоге единственное, что я могла - это вцепиться в руку Тимофея и делать вид, что резко оглохла. И улыбаться. Главное - улыбаться!

К счастью, на территорию поместья были допущены лишь единицы аккредитованных журналистов, которые были вышколены достаточно, чтобы не совать мне микрофон в лицо, а тактично следить издали, так что в принципе можно было слегка расслабиться и осмотреться.

Пока ехали в машине, я успела узнать, что граф Вяземцев - большой эстет и ценитель прекрасного, особенно автомобилей. У Вяземцевых не только свой автосалон, где продаются машины самых разных ценовых категорий, но и свой автоконцерн, где производят целых три модели по единому имперскому образцу.

Забавно, но в моём прошлом мире заводы принадлежали частным компаниям и производили только свой уникальный товар, тут же патент на сами авто принадлежал империи и частники выкупали лишь возможность производить товар по четкому ГОСТу. Для меня это было непривычно.

Как бы то ни было, граф Вяземцев был состоятельным мужчиной, причем довольно молодым и неженатым, став графом всего два года назад после гибели отца на охоте. В подробности я не вдавалась, как и Тимофей, но вроде как мужчина погиб по собственной глупости, сунувшись на охоту в аномальную тайгу без должного сопровождения, где его задрал аномальный медведь.

При этом Юрий Сергеевич, нынешний граф, был не единственным ребенком в семье, но обе его младшие сестры были уже замужними дамами, а одна даже с детьми. Матушка его была милой дамой, известной своей благотворительностью, были ещё дяди и тети, кузены и кузины, и пускай Вяземцевых было не так много, как Тихомировых, но род был достаточно сильным и богатым, чтобы с ним считались.

Между делом Тимофей намекнул, что граф известен своей любвеобильностью, но в пределах нормы: любовниц баловал, силой невинности никого не лишал и с охотницами на мужей не связывался, выбирая себе дам сердца или из простолюдинок, или из молодых вдов, или из тех, кто был уже “порченым” товаром и не мог предъявить ему попранную честь.

В общем, продуманный тип.

Территория особняка, куда нас пригласили, выглядела богато и ухожено - идеального цвета и размера газонная трава, яркие клумбы, аккуратно подстриженные и обильно цветущие кусты, безупречно ровные дорожки аллей и весьма внушительная территория.

Благодаря погоде, которая привычно радовала безоблачным небом, прием проводился на свежем воздухе на заднем дворе и навскидку я насчитала не менее пятисот гостей - размах мероприятия поражал.

Справа и слева под сенью роскошных глициний стояли павильоны с креслами и фуршетными столами, в тени дома расположился живой оркестр, развлекающий гостей музыкой, в центре возвышался роскошный многоступенчатый фонтан, от которого веяло приятной прохладой, а чуть дальше стояли целых три автомобиля одной модели, но разных цветов и комплектации, так что каждый желающий мог не только посмотреть на машину снаружи, но и посидеть внутри.

Старательно подмечая не только то, как одеты и ведут себя гости, но и планировку заднего двора, которая была продумана до мелочей и вызывала не только восхищение, но и уважение к труду дизайнера и садовников, я старательно игнорировала чужие многочисленные взгляды преимущественно незнакомых людей, прекрасно понимая, что сегодня я сплетня номер один.

Пф! Да и ладно. Следовало этого ожидать.

Впрочем, я ничуть не обижусь, если это продлится не очень долго. Это не та популярность, которая мне нужна.

К счастью, местные падальщи… (ох, простите, аристократы!) не торопились навязываться, предпочитая обсуждать меня за спиной, так что первые минут тридцать нам вполне удавалось ограничиваться редкими приветствиями с теми, кого знали Тихомировы.

А потом что-то пошло не так…

Не сразу я поняла, почему музыка зазвучала тише, а вот шепотки слева громче, но стоило посмотреть туда, как всё сразу стало ясно - приём посетил его высочество цесаревич Дмитрий Николаевич.

Уже давно не мальчик (Мите было тридцать два годика), он воплощал в себе концентрированную девичью мечту: высокий, атлетично сложенный, с мужественными гармоничными чертами лица, пронзительно синими глазами, опушенными темными ресницами, и идеально уложенными темно-русыми волосами. Белый парадный камзол с золотыми эполетами и несколькими медалями выгодно подчеркивали его стать, а узкие брюки - задницу.

За долю секунды пробежавшись по его фигуре оценивающим взглядом и мысленно поставив сто баллов из ста напротив строки “секси”, под конец я посмотрела мужчине в глаза… И поняла, что для него мои мысли не тайна.

Цесаревич смотрел четко на меня.

Мда…

Жопонька.

Хотя чего это я? На него так каждая вторая смотрит. Почему не первая? Так еще просто не заметили!

Но направился он ко мне…

Увидели и поняли это абсолютно все, местные хищники умели делать нужные выводы даже из полунамеков, так что в мгновение ока для цесаревича создали широкий проход, по которому он передвигался с особым царственным достоинством, а за ним следовали двое обманчиво неприметных мужчин как минимум ранга магистра.

К счастью, этикет я помнила назубок, в этом плане память Камелии искренне радовала, так что когда мужчина приблизился к нам на нужное расстояние, мы с Варварой присели в низком реверансе, а наши спутники почтительно поклонились, отдавая дань уважения царственной особе.

– Добрый день, - нейтрально улыбнулся всем нам цесаревич и отдельно кивнул Тихомирову. - Тимофей Захарович, искренне рад вас видеть. Варвара Романовна, с каждой нашей встречей вы всё краше.

Перевел взгляд на меня…

И Тимофей поспешил соблюсти все полагающиеся приличия.

– Ваше высочество, позвольте представить вам мою невесту, княжну Камелию Горчакову.

Прикрывая глаза, чтобы никак не отреагировать на эту явную ложь, я присела ещё ниже, но цесаревич властно взмахнул рукой, повелевая встать.

– Искренне рад знакомству, ваша светлость, - мне улыбнулись по-особому любезно. - Позвольте пригласить вас на танец.

Насколько я знала, это шло уже вразрез общепринятым нормам, но никто из присутствующих не рискнул указывать на это Дмитрию, да и я протянула ему руку, позволяя вывести меня на площадку для танцев, где резко опустело.

И медленный тягучий вальс мы танцевали одни.

Цесаревич вел меня аккуратно, вдумчиво. Я чувствовала, он опытный танцор и даже не задумывается над движениями, гораздо больше внимания уделяя моему лицу, а вот мне приходилось прикладывать определенные усилия, чтобы просто правильно переставлять ноги. Мужчина меня нервировал.

Заметила я и то, что нашу пару окутала подозрительная дымка, создавшая рябь между нами и другими людьми, но так как совершенно не разбиралась в артефактах (зря!), не могла понять, ради чего его активировали.

– А вы красивее, чем на фотографиях, - безо всяких предисловий заявил цесаревич и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, ведь до этого я старательно гипнотизировала его воротничок. - Они не передают и сотой доли вашего живого очарования. Расскажите мне о себе, Камелия.

– Что? - озадачилась я.

– Всё, - одними губами улыбнулся Дмитрий. - Всё, что посчитаете нужным.

Ха! А если ничего?

– Я… в замешательстве, - пробормотала, лихорадочно ища хоть одну нейтральную тему, но не находя. - Вряд ли вас интересует, что я бегаю по утрам, тренируя выносливость. Или то, что живу на хуторе, где сейчас идет активное строительство. Ну а про похищение вы и сами знаете… А ещё я совершенно разочарована в современной скульптуре. Но разве вам это будет интересно?

– Очень, - со значением кивнул цесаревич. - Верно ли я понимаю, что вы живете на хуторе одна? Без физической и финансовой поддержки князя? С какого времени? С весны, если не путаю?

Я слегка нахмурилась, не понимая, откуда ему может быть это известно. Вряд ли сам дядя признался. Или граф Тихомиров нашептал?

– С весны, - согласилась аккуратно. - Дядя был так любезен, что признал моё право на самостоятельность и не мешает жить своим умом.

– Другими словами сослал в глушь и оставил на произвол судьбы, - переиначил мои слова Дмитрий, удивительным образом уловив суть. А когда я напряглась сильнее, то заметил это, и на его губы легла снисходительная усмешка. - Бросьте, Камелия. Зачем вы его выгораживаете? В тайном сыске работают профессионалы и мы всегда знаем всё, что творится даже на задворках империи.

– Но меры не принимаете… - пробормотала вроде как себе под нос, но так, чтобы это услышал и Дмитрий.

– Принимаем, - возразил цесаревич. - Всегда принимаем. Но не всегда это видно невооруженным глазом. Что же до вашей ситуации, то она весьма нестандартна и требует всестороннего изучения и особого внимания…

А может не надо?

– Вы весьма неординарная личность, Камелия, - на меня взглянули прямо, оценивающе. - Девушка, только недавно не подающая никаких признаков одаренности и лидерских качеств, и вдруг сумевшая резко переломить ситуацию в свою пользу. Что вы на это скажете?

– Знаете, в кризисной ситуации и не такие чудеса с людьми происходят, - улыбнулась я откровенно натянуто. - Я всего лишь поняла, что если ничего не менять, то просто умру. Очутившись на хуторе в полном одиночестве и увидев, в каком он на самом деле плачевном состоянии, я испытала просто чудовищный стресс. А потом… Потом словно переродилась. И поняла, что моё будущее только в моих руках. И знаете, - я снова посмотрела мужчине в глаза, - искренне надеюсь, что так оно и останется.

– Ваш жених тоже так считает?

А он умеет застать врасплох!

– Мы с ним, - я тщательно подбирала каждое слово, - учимся искать компромисс.

– Получается?

Что за грязные намеки?!

– Да.

– А вы расчетливы, - вдруг заявил цесаревич. - Почему именно этот Тихомиров? Почему не наследник? Он ведь тоже проявлял к вам интерес, верно? Как далеко распространяются ваши личные амбиции, Камелия? Не хотите стать императрицей?

Чего?!

Я уставилась на него в таком шоке, что совсем забыла о танце, но цесаревич не сплоховал и, просто перехватив меня чуть крепче, продолжил вальсировать как ни в чем не бывало.

Кажется, это была магия ветра.

– Не думали об этом? - продолжал он сыпать вопросами. - Не верили в себя или…

– Перестаньте, - поморщилась. - Что за нелепые провокации? Кто я и кто вы? Где я и где вы? И вообще, у меня жених есть!

Во взгляде мужчины напротив промелькнула отчетливая снисходительность.

– Камелия, не пытайтесь выглядеть глупее, чем есть. И я не буду спрашивать, как вам удалось подорвать имение паши. Бобров великолепный учитель, правда?

– Лучший, - улыбнулась я одними губами, мысленно чертыхаясь.

– Лучший, - согласился цесаревич, причем абсолютно серьезно. - В своё время его пытался переманить к себе ещё мой дед, но Харитон Демьянович предпочел служить вашему отцу. А теперь вам. Говорят, старик снова бодр, как прежде, и готов командовать легионами. Было бы ради кого… Верно я говорю, ваша светлость?

– Не успеваю за вашей мыслью, - мотнула я головой.

– Я вам нравлюсь?

И снова резкая смена темы. Снова шок. Снова сложно подобрать ответ, причем непонятно даже, в какой области. В итоге я не придумала ничего лучше, чем пробормотать:

– Я в замешательстве, ваше высочество. Вы этого добиваетесь? Хотите свести меня с ума?

– Ни в коем случае, - усмехнулся Дмитрий.

И снова выдал финт.

– Хотите пообщаться со своим дедом?

Я окончательно изобразила глупое лицо, а цесаревич кивнул куда-то в сторону, а затем и развернулся, чтобы я увидела, куда именно.

– Паши Демирель собственной персоной. Давно он не выбирался в наши края. Если не путаю, ни разу после гибели своей дочери, вашей матери. Как думаете, что сподвигло его на это сегодня?

А можно я уже просто тихонько домой уеду?

На миг прикрыв глаза и позволив себе слабость, уже в следующий я взяла себя в руки. Что бы ни задумали окружающие, у них ничего не выйдет!

– Не знаю, - я пожала плечами. - Мы не близки.

– Мне кажется, он планирует это исправить… - вкрадчивым тоном предположил Дмитрий. - А вы?

– Думаю, мне будет полезно наконец познакомиться с родственниками и со стороны матери, - твердо произнесла я. - В прошлые его визиты я была слишком мала и толком даже не помню его. А ещё слышала, что османы как никто другой дорожат семейными узами и чтят традиционные ценности. Это правда?

– А вы всё-таки решились перехватить инициативу? - улыбнулся цесаревич. - Похвально. Я в вас не ошибся. Всё верно, но не забывайте, что женщина для османа не личность и не равный партнер, а всего лишь мать наследника. Не ведитесь на их сладкие речи, даже будучи золотой, клетка остается клеткой.

Он удивительным образом подгадал так, что его слова совпали с последним аккордом, после чего учтиво поклонился (мне пришлось изображать грациозный реверанс) и вернул Тихомировым, уже отпуская руку, заявив:

– Камелия, если передумаете, то просто позвоните мне.

После чего без какой-либо паузы откланялся и ушел чуть ли не в противоположный край двора - общаться с хозяином особняка и другими аристократами.

– О чем он? - тихонько уточнила у меня Варвара, но я видела, что и Тимофей напряженно ждет ответа.

– Да так, - протянула, скользя рассеянным взглядом по траве и подумывая о том, с чего начать: с вермута или коньяка. А может сразу водочки бахнуть?

Не успела.