Глава 2

Вечерняя прогулка по хутору настроила меня на философский лад, но не сбила с мысли, и я, вернувшись в дом, решила немного ускорить своё возвышение. В самом деле, почему бы и нет? Боли всё меньше, процесс роста ядра замедлился весьма значительно, а значит новый уровень прежними темпами я преодолею нескоро. Месяца два, а то и три точно понадобится.

Я не хочу столько ждать!

В итоге не став замахиваться на “тяжелые” кристаллы, я взяла твердь с металлическим отливом и, сжав в руке, погрузилась в пучину вполне переносимой боли, ощущая, как под кожей течет расплавленный и почему-то немного колючий металл.

К счастью, это продлилось не очень долго, минут тридцать, после чего я ощутила приятный прилив сил и решила не просто помедитировать, а попробовать влиять на металл удаленно. Устроила себе своего рода внеплановую тренировку. От спальни до сарая и моего “художественного уголка” по прямой было чуть больше пятнадцати метров, я не видела его глазами, но очень хорошо ощущала магически, так что следующие сорок минут старательно шуршала металлом, превращая трубки и прутья в очередную секцию.

Получалось медленнее, чем вблизи и с визуальным контактом, но я не гналась за скоростью, предпочитая слушать свои ощущения и сам металл.

А потом…

Я ощутила что-то постороннее.

Буквально на грани восприятия. Пока ещё далеко…

Но оно стремительно приближалось!

Один, два, пять… Восемь!

Восемь автомобилей приближались к хутору со стороны пустоши и восточной границы империи.

Я знала, что до Тюркского каганата какие-то жалкие двадцать километров, но никогда не рассматривала то направление с опаской. Войны между нашими странами не было, да и соляная аномалия была надежнее каких-либо заборов - эти земли просто никому не было нужны.

Зато сейчас…

Я очень остро почуяла, что гости едут ко мне. С очень и очень недобрыми намерениями. Иначе почему они выбрали настолько позднее время? Второй час ночи!

Ещё не танки, уже не легковушки, скорее нечто среднее - бронированные автомобили. Точнее я сказать не могла, не было опыта и я не видела их глазами, ощущая лишь общую тяжесть и габариты предмета, стремительно передвигающегося по тверди.

И нет, я не стала теряться и медлить. Не стала надеяться на авось и то, что пронесет.

Вместо этого я напялила футболку и штаны, сунула ноги в кеды и ворвалась в спальню к Боброву, которого уже разбудил чей-то звонок. Извиняться не стала, не было времени, предпочтя выпалить:

– У нас гости! Восемь машин!

– Чую, - отрывисто кивнул мой начбез, одеваясь так ловко, что можно было только позавидовать отточенным движениям, а он уже заканчивал шнуровать берцы и снимал автомат с предохранителя. - Держитесь за мной!

Вместе мы выскочили из дома и рванули в сторону стройки, где уже звучали выстрелы и даже взрывы. Поначалу одиночные, очень быстро они переросли в полноценную канонаду - это начали огрызаться мои бойцы, оказавшиеся вооруженными не только личными пистолетами и дежурными автоматами, но и гораздо более серьезным оружием.

Подозреваю, налетчики не ожидали такого поворота и не были готовы к столь серьезному отпору, приехав даже не на бронетранспортерах и всего лишь на восьми машинах, потому что в конце ещё и разделились, наивно надеясь взять палаточный лагерь в клещи и перестрелять сонных людей сквозь ткань, как мишени на стрельбище.

Но не тут то было…

Во-первых, среди них были маги. Опытные маги с боевым прошлым.

Во-вторых, среди них были старики из чертовой дюжины.

В итоге тряслась земля, небеса озарялись вспышками огненных заклинаний, где-то справа истошно вопил дед Руслан, издавая практически нечеловеческий рев: “Ма-а-атильда-а-а!”, который иной раз перекрывал даже залпы его древнего пулемета, а слева ему вторил дед Макар и его гаубица. Не знаю, было ли у неё имя, но ложились снаряды не только громко, но и поразительно метко.

В итоге стремительный и наверняка по плану победоносный налет обернулся для налетчиков разгромным поражением, причем меня даже не пустили поучаствовать во всеобщем веселье (Бобров следил за этим лично), и лишь когда последние выстрелы стихли, меня попросили пройти к дальней палатке и подлечить раненых.

И смех, и грех, но раненым оказался лишь дед Гаврила, которому отдавили ногу в суматохе экстренной побудки. Больше с нашей стороны раненых не было.

Естественно, я оказала ему всю необходимую помощь, но потом всё равно вернулась к месту боя и лично взглянула в лица тем бандитам, кому не повезло выжить. Почему не повезло? А потому что между ними уже прохаживался Бобров, раздавая указания, кого куда положить и в какой позе, чтобы не истекли кровью раньше времени, а кого просто досмотреть, связать и сразу на допрос.

Меня он и вовсе в приказном порядке пытался отправить обратно в дом, но хватило одного мрачного взгляда в ответ, чтобы начбез оборвал себя сам на середине фразы и неопределенно качнул головой:

– Ну или сами решайте.

Естественно, я решила сама!

Сначала потребовала развернутого отчета по жертвам и пленным. По всему выходило, что напало на нас сорок шесть человек, в живых пока осталось меньше двадцати (но все так или иначе ранены), все ли из них граждане соседней страны - ещё выясняется. Затруднение с опознанием произошло из-за того, что дед Макар оказался поразительно метким стрелком и три автомобиля раскурочило прямым попаданием снарядов гаубицы просто в кашу. Вместе с пассажирами.

Остальные вроде бы все до единого были казахами и самые голосистые уже вопили, что они подданные хана Башмета и мы обязаны обращаться с ними, как с военнопленными. То есть оказать всю необходимую медицинскую помощь и позволить господину выкупить их жизни по справедливой цене.

– Собаки вы сутулые, а не военнопленные, - сплюнул Бобров сквозь зубы. - Первое правило начала военных действий: официальное объявление войны! Было? - И сам же себе ответил: - Не было! А значит что? Правильно! Это был бандитский налет! И разбираться мы с вами будем именно как с бандитским отребьем! Каллистрат!

– Ась? - К нам подъехал дед на инвалидной коляске, у которого были ампутированы обе ноги чуть выше колен.

– В пыточную, - зловеще произнёс мой начбез, явно намеренно повышая голос. - Они твои. Узнать всё вплоть до последней запятой: кто послал, зачем послал, какие разведданные по нам у них были.

– Премного благодарен, - осклабился старик и радостно потер мускулистые руки. - Пахом, Ермолай! Подсобите!

Пленных начали растаскивать, кого-то даже перевязали, но без особого энтузиазма, ну а мы с Бобровым прошлись по территории и оценили нанесенный нам ущерб. Его оказалось на удивление немного: палаточный лагерь был организован очень грамотно, под условной защитой стройматериалов, который уже завезли в огромном количестве и сейчас башни пеноблоков стояли по всему периметру стройки. Строительную технику мужчины отогнали вглубь территории, так что перестрелка её не задела, ну а танку пара-тройка пуль вреда в принципе не причинила.

Немного посекло пулями самую левую палатку, но это была палатка полевой кухни и ночью там никого из людей не было. Правда шальные пули распотрошили кули с гречкой и перловкой, да досталось канистре с растительным маслом, но это всё было поправимо.

Досталось и пеноблокам, которые выступили в роли заграждения, но эти потери я даже не посчитала за действительно важные. Это не люди, которых не воскресить. Это всего лишь стройматериал, который уже завтра привезут новый.

С людьми так не сделать.

– И всё бы ничего, - пробормотала я, не понимая главного. - Но почему казахи?!

– Не хочу показаться голословным, - задумчиво произнес Бобров и бросил на меня внимательный взгляд, - но были у Генки дружки среди казахов. Да такие дружки, что всем врагам на зависть…

– Это как? - нахмурилась, мысленно уже расчленяя дядюшку на миллион частиц.

– Один оружейный барон, второй по наркотикам спец, а третий и вовсе живым товаром торгует, - скривился мужчина. - Пока князь был жив, Генка эти связи особо не афишировал, старался лишний раз с ними не контактировать. Знал, что я за ним вполглаза присматриваю. А вот что за последние четыре года было, тут я… не следил. Сплоховал, простите. - Харитон Демьянович тяжело вздохнул и бездумно уставился в ночную даль соляной пустоши. - Но и так ясно, что нет дыма без огня. С казахами у нас мир, сами по себе они нападать не станут. А вот по чьей-то указке… Однако, боюсь, четких доказательств снова не будет. Ничего нам предъявить этой паршивой овце. Нечего.

– Но ведь можно и не предъявлять никому явных обвинений, - парировала я, тоже устремляя задумчивый взгляд вдаль. - Можно намекнуть там, намекнуть сям… А дальше само отработает.

– В этом я… - Бобров прочистил горло, качая головой, - не мастак. Есть четкая цель - есть идеальный выстрел. А все эти подковерные интриги, намеки-полунамеки, хитроумные комбинации с десятью неизвестными - не моё.

– Беру это на себя, - пообещала ему и следом коснулась плеча. - Я спать. Вы тоже отдохните. С самого утра сходим за золотом и всё, что добудем, отдам вам - на вооружение. Вряд ли дядя остановится на очередной неудачной попытке. Мы должны быть готовы к следующей.

При словах “на вооружение” Бобров мгновенно встрепенулся, а когда я замолчала, хитро прищурился и уточнил:

– И танк купить можно?

– И даже два, - рассмеялась, но сразу подняла палец, акцентируя его внимание на следующих словах: - Если денег хватит. Сначала персональное вооружение и боезапас.

– Ха! Чего стоим, кого ждем? Спать, ваша светлость! Быстро спать! Подъем в шесть утра!

Рассмеявшись, я отправилась прямиком к дому, по дороге выловив бестолково слоняющуюся по участку Нюру и рассказав, что тут у нас грохотало и почему.

– Вот же ироды! - возмутилась девушка. - Ни стыда, ни совести! Люди спят, а им, видите ли, чужое добро покоя не дает! Так их! Барыня, вы в следующий раз меня тоже сразу будите, хорошо? А то знать не знаю, куда бечь и кого бить!

– Хорошо, договорились, - пообещала ей, про себя подумав, что нужно будет предупредить наших вояк о наличии неучтенного, но очень боевого фактора в лице Аннушки. Пусть хоть какую-нибудь ей боевую подготовку проведут и расскажут-покажут, что делать в случае чего. Не хочу, чтобы она своим энтузиазмом себе же навредила.

Ну а пока…

Спать!

К счастью, бессонница меня не мучила и адреналин уже схлынул, так что уснула я практически моментально, а проснулась четко по будильнику. В шесть, как и договаривались.

Сегодня я решила не тратить время на пробежку, сразу начав с завтрака, и приятно удивилась, когда вошла на кухню уже через десять минут, но была последней: Нюра уже хлопотала у плиты, допекая далеко не первую партию оладушек, а Харитон Демьянович сидел за столом.

Рассиживаться не стали, обменявшись буквально приветственными кивками, и оба сосредоточились на завтраке, а после него направились к разлому. Сразу заходить внутрь не стали - Бобров собрал командиров и свою дюжину, провел планерку-пятиминутку, на которой выяснил, что четких данных, как он изначально и опасался, нет.

Да, это казахи. Да, все до единого бойцы хана Башмета. Да, был дан приказ перебить персонал и вынести всё ценное. Да, весь персонал. Даже женщин. Я, как отдельная личность, в приказе не значилась. Судя по всему, либо заказчик перестраховался, либо командир, который отправил отряд в нападение.

А значит их целью было именно убийство, в том числе моё.

При этом разведданных у казахов практически не было. Да, они знали ну о-очень примерную численность поселка, где рядом со свежим горным разломом ведется стройка (тридцать-сорок человек), но понятия не имели, что все эти люди - опытные вояки, среди которых больше десяти боевых магов уровня витязь и даже несколько ратников.

Это стало их главной ошибкой.

– Что ж, - подытожил итоги доклада мой суровый начбез, буквально на миг ещё сильнее сдвинув кустистые брови. - Они ехали сюда убивать мирных жителей, а значит быть посему. Расстрелять. Всех. Нашивки содрать, оружие в арсенал, технику в ремонт, тела в яму. Хоронить за пределами хутора. Выполнять.

И никто… Никто не возразил.

Даже я.

Отдав ещё ряд приказов по повышенной боеготовности, следом Бобров выбрал из числа присутствующих четверых крепких бойцов (два мага, два не мага), и вшестером мы отправились в разлом.

Шли быстро, не отвлекаясь на красоты горного края и роскошный рассвет, золотящий верхушки гор. По дороге на нас напали всего три барана, но их мужчины ликвидировали буквально на подлете, я даже настроиться на бой не успела, а он был уже завершен.

У ручья наше сопровождение грамотно встало в дозор, ну а мы с Бобровым занялись добычей золота. Подозреваю, начбез решил составить мне компанию именно в добыче исключительно ради танка, который я ему пообещала, но когда я аккуратно уточнила, сколько вообще стоит танк, Бобров взгрустнул и ответил честно:

– Хотелось бы, конечно парочку “Армат” взять, но сходу вряд ли получится. Новье с завода стоит пятьсот двадцать тысяч. Я уже по знакомым поспрашивал, могут помочь оформить пяток резервных двадцатилеток со складов, но там тоже тыщ по триста выльется.

Хорошие знакомые… И склады у них хорошие. Армейские, наверное, да?

Не став спрашивать вслух, с умным видом кивнула и пересчитала на золото. По всему выходило, что один не очень новый танк - это пятьдесят килограммов презренного металла. Пятьдесят!

А я в прошлый раз кое-как двадцать два наскребла.

Нда…

Теперь понятно, почему Бобров стоит рядышком и формирует в ладони уже третье наливное яблочко. Теперь мне всё понятно.

Стараясь не отставать, но в то же время очень хорошо чувствуя ту грань, за которой идет уже не просто расход сил, а истощение, тем не менее сегодня я сумела поставить новый личный рекорд и выудила из ручья тридцать четыре килограмма золота.

За пять часов.

Бобров за это время вытянул сорок девять с половиной, после чего устало сел на ближайший валун, смахнул со лба пот и с грустью посмотрел на добычу. На ручей. На меня…

Не выдержав, пообещала:

– Завтра снова пойдем. И послезавтра. Будет у вас танк, обещаю. И даже новый!

Ну и кто бы сомневался, мои слова оказали на мужчину мгновенный чудодейственный эффект, и, как мне показалось, он даже помолодел - глаза загорелись, морщины разгладились, энтузиазмом полыхнуло…

Да уж. Каким бы взрослым ни был мальчик, а пообещай ему игрушку - и вот оно, счастье.

Обратно мы с Бобровым шли налегке - добычу распределили между собой бойцы. Они же подбили наглого птеродактиля, который решил на нас спикировать, но это стало последней ошибкой, которую он совершил в жизни. На землю он приземлился уже с дырой в пузе.

Пришлось немного напрячься и создать платформу, чтобы забрать добычу в реальность, но для меня это было уже отработанным делом и проблемой не стало.

На выходе всё золото было под опись сдано Мирону, после чего я отправилась обедать и отдыхать, ожидая, когда меня почтит своим визитом паши, а Бобров отвел Серпухова в сторонку и мужчины о чем-то горячо зашептались.

Я догадывалась, что как минимум о танках, так что не стала подслушивать - сил у меня к этому часу осталось только на то, чтобы дойти до дома и развалиться на диване в обнимку с Манюней.

Не успела.

Я ещё только подходила к дому, когда из него выскочила встревоженная Нюра с моим телефоном в руках, который надрывался как не в себя, а когда я взяла его в руки и увидела незнакомый номер, девушка успела шепнуть:

– Восьмой раз за полчаса звонит! Явно что-то срочное!

Да уж, явно.

И я ответила:

– Алло?

– Камелия! - гаркнул паши так громко, словно я приложила к уху не телефон, а рупор. - Ты почему трубку не берешь?!

Потеребив оглохшее ухо, я приложила телефон к другому и вежливо произнесла:

– Здравствуй, дедушка Хабиб. Прости, ходила по делам в разлом. Сам знаешь, связи внутри нет. А что случилось?

– Здравствуй, внуча, - сбавил обороты осман и даже кашлянул, тщательно скрывая неловкость. - Прости, не подумал. Вот, в гости к тебе еду. Хотел предупредить заранее. Только мы уже практически подъезжаем. - И сразу торопливо уточнил: - Ты ведь дома? Ждешь меня? Я с подарками!

Уже страшно!

Заверив мужчину, что с нетерпением его жду, я уже торопилась в дом, ведь стоило как минимум переодеться. По дороге попросила Нюру добежать до вояк и предупредить, что гости на подходе, после чего забежала в ванну и ополоснулась. Из ванны стартанула в спальню к шкафу. Выудила из обновок самое строгое и закрытое платье (османы чтили строгие традиции в женских одеяниях) красивого ярко-зеленого цвета с оранжевыми узорами по горловине и подолу, чуть подвела глаза, чтобы они стали выразительнее, соорудила на голове несложную, но аккуратную прическу, и поторопилась на улицу - твердь уже вибрировала гостями.