Глава 15

Следующие три недели прошли напряженно. Дед Лука, как и обещал, сделал мне эликсир на основе кристалла, но я пока убрала его в сейф. Не время. На тренировках особо не напрягалась и это, кажется, более чем устраивало всех без исключения моих мужчин: и Боброва, и Мирона, и Арсалана.

Нет, я не перестала бегать по утрам и разучивать новые полезные плетения под руководством Серпухова, но уже не рвала жилы, а делала это аккуратно и вдумчиво.

Звонила Варя, и мы даже мило поболтали по телефону, но от встречи я отказалась, сославшись на жуткую занятость. Она сделала вид, что поверила, и больше не навязывалась.

А когда задержка перевалила недельный срок, то я съездила в город, купила в аптеке сразу три теста и на следующее утро все три показали нужное количество полос.

Я была беременна.

Само собой, я не собиралась никому об этом сообщать. С какой стати? Чтобы они вынесли мне весь мозг? Обойдутся. К тому же срок был слишком мал, чтобы в принципе о чем-то тревожиться. Пройдет не меньше трех месяцев, а то и больше, прежде чем живот начнет расти. Да и потом можно будет скрывать. Платья попросторнее, одежды помногослойнее… В общем, варианты есть.

А жизнь тем временем продолжалась…

Жучков отстроил мне военный городок от и до, сдав в эксплуатацию с блеском. Янычары закрыли последние опасные разломы, существенно пополнив мой бюджет и не забыв пополнить бюджет деда. На повестке дня стояла разведка оставшихся разломов, которые могут стать полноценными ресурсными базами, но это потом, в будущем. Пока нам более чем хватало доходов с золотого прииска и шахты, хотя Бобров уже не единожды намекнул, что неплохо бы нам расширить гарнизон ещё бойцов так на пятьдесят. И десяток БТР.

В принципе я была с ним согласна, ведь сейчас мои земли напрямую граничили с Тюркским каганатом, а учитывая то, что барышня я больше не бедная, а очень даже богатая, какой-нибудь придурок может решить, что ему стоит поживиться чем-нибудь ценным именно на моих землях.

В итоге добро я дала, сразу поставив условия, что это должна быть не только зеленая молодежь и старая гвардия, но и как минимум двадцатипятилетние орлы, готовые хоть сейчас в бой, и Харитон Демьянович заверил меня, что не подведет.

И Жучков получил заказ на ещё одну казарму, а так же десяток домов для командования и просто семейных сотрудников, которых у нас потихоньку становилось больше. Сначала один шахтер семью привез, затем второй, бригадир перебрался окончательно, причем это было заранее согласовано и со мной, и с Мироном.

Попросилась на постоянной основе жить Василиса - подруга Нюры, которая работала в бригаде сборщиков. Девушке было уже двадцать и в деревне она трудилась на свиноферме, получив образование секретаря, но не сумев найти работу в городе, а в деревне тем более особых вакансий никогда и не было. Либо своё хозяйство тянешь, либо барское. Василиса выбрала работу сборщиком. Понятное дело, одинокой девушке никто не собирался предоставлять в безраздельное владение полноценный дом, но вот небольшой многосемейный коттедж на две комнаты плюс кухня, почему бы и нет? Пока в аренду. Окончательно из города на хутор переехал Мирон с супругой, закончив даже внутреннюю отделку и меблировку своего нового дома, но иногда они всё же выбирались проведать дочерей. Всё-таки младшая ещё ходила в школу и Серпуховы не забывали о родительском контроле.

Съехал в отдельный коттедж Бобров.

Ещё в одном жил Арсалан.

С той ночи, когда я самым бессовестным образом стала женщиной, прошло чуть больше месяца, когда у меня зазвонил телефон и я, бросив внимательный взгляд на дисплей, недовольно нахмурилась. Ну а сейчас что ему надо?

– Алло.

– Здравствуй, Камелия.

– Добрый день, ваше императорское высочество, - произнесла я согласно протокола.

– Сейчас на твою почту придет официальное письмо. Прочти его внимательно. Это итоги расследования в отношении Геннадия Горчакова. Официальный суд и казнь состоятся через неделю. В этот день тебе надлежит прибыть в столицу. В аэропорту тебя встретят. Возникнут вопросы, не стесняйся, спрашивай.

После этих слов цесаревич отключился, а я, немного недоумевая, но уже о многом догадываясь, прошла в кабинет и включила компьютер, чтобы прочесть письмо с большого экрана. Что там такого натворил дражайший дядюшка, что его собираются аж казнить?

Письмо из императорской канцелярии оказалось на удивление длинным, но лаконичным. Сначала меня информировали, что в отношении пока ещё князя Геннадия Ивановича Горчакова возбуждено уголовное дело по ряду статей, среди которых числились контрабанда, шпионаж, производство и сбыт наркотиков, работорговля, сотрудничество с бандитами и покрывательство их деятельности, самостоятельное создание бандформирований и их финансирование, заказные убийства, а так же предательство Родины. В чем выражалось последнее, я не поняла, но видимо это был итог всего предыдущего.

Ниже приводились доказательства с весьма подробным перечнем конкретных эпизодов, среди которых я увидела то, что заставило меня откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза.

А ведь я подозревала… Подозревала, что не всё так просто!

Но почему сейчас? Почему только сейчас? Почти четыре года прошло!

Но только сейчас следствие решило докопаться до правды и выяснить, что князя Георгия Горчакова, его супругу Жасмин и их сына Кирилла убили предумышленно.

По приказу дяди.

Медленно вдохнув и резко выдохнув, я открыла глаза и дочитала письмо. Помимо всего прочего в нём упоминалось, что во многих темных делишках дяди участвовал в том числе барон Дрынов (и ещё почти сотня людей), и они так же предстанут перед судом. Он состоится ровно через неделю в Москве в здании центрального арбитражного суда.

Ага…

Вопрос! Что там забыла я?

На момент убийства родителей Камелии было всего пятнадцать. Откровенничать с ней на эту тему никто не торопился. Даже в ходе следствия мне никто не звонил и ни один нюанс не уточнял. И вызывают меня даже не в качестве свидетеля…

Зачем?

Опять же право наследования перейти ко мне ну никак не может. Женщины в этой стране не наследуют. Тем более у дяди аж два сына. И они… Да, они в этом письме не фигурируют. Значит, в махинациях отца участия не принимали.

Ну и что ему от меня надо на самом деле?

И ведь проигнорировать-то не получится…

Поморщившись, я подумала ещё немного, после чего распечатала письмо в трех экземплярах и позвонила Боброву, чтобы подошел в мой кабинет, прихватив Мирона и Арсалана. Когда мужчины вошли, настороженно хмурясь, то предложила им присесть и ознакомиться с бумагами.

– Скажу сразу, распространяться об этом не надо, - я строго посмотрела на османа. - Особенно паши Демирель. Суд ещё не состоялся. Не знаю, каков будет результат. А теперь читайте.

Читали мужчины долго. Зато помрачнели быстро. Мирон скрипел зубами, Бобров смачно ругнулся раз пять, и лишь Арсалан сидел с непроницаемым лицом, но это явнее прочего выдавало его гнев.

В итоге все трое подняли на меня глаза и я спросила:

– А теперь по существу. Опустим ваши мысли о том, каков дядя подлец. Скажите мне, зачем меня вызывают на суд и чем мне это грозит?

Мужчины задумались.

Несколько раз переглядывались и думали ещё. В итоге, когда молчание затянулось до неприличия, Бобров без особой уверенности предположил:

– В глобальном плане обоснований не вижу. О вас в письме ни слова, даже как о пострадавшей стороне. Но, судя по всему, это подразумевается. Когда убили ваших родителей, вы были несовершеннолетней, а значит пострадали от действий злоумышленников именно в части того, что потеряли родных. Семью. Источник дохода, если хотите. Но это так… Я казенным языком сейчас говорю. Если по совести, тот тут и казни мало.

– Возможно на суде прозвучат и условия, в которых ты жила, - предположил Мирон. - Хотя тогда бы вызывали как свидетеля… тут сложно сказать, на что следователи рассчитывают. А может сам император? Подобные дела под его личной юрисдикцией.

Вот-вот. И мне это совершенно не нравится!

Как бы то ни было, прямой приказ я проигнорировать не могла, так что к поездке стоило подготовиться заранее, чем я и занялась. Первым делом мы обсудили число моих сопровождающих и я согласилась, что помимо телохранителей со мной стоит поехать и Мирону. Он был не таким прямолинейным, как Бобров, да и Москву хорошо знал.

Затем я продумала свой гардероб. Он должен быть скромным. Очень скромным! Не бедным, но строгим. Ещё не траурным, но точно не нарядным. Я остановилась на благородном сером цвете с серебряными акцентами, заранее узнала, какая в Москве сейчас погода, и приобрела удлиненную коричневую замшевую курточку с меховым воротником, замшевые ботиночки и строгий брючный костюм с пиджаком прямого кроя, который идеально скрывал фигуру.

Мне не надо подчеркивать ни грудь, ни талию, и пускай она ещё не начала расплываться, меньше всего меня интересует мужское внимание.

О билетах на утренний рейс заранее позаботился Мирон, взяв места в бизнес классе, и ровно через неделю Никодим отвез нас в аэропорт.

Когда Камелия была маленькой, она несколько раз летала с родителями отдыхать на южные моря, так что общее представление о местных самолетах и аэропортах я имела, но всё равно с интересом осматривалась, пока мы проходили регистрацию и досмотр.

Благодаря моему статусу и билетам бизнес класса, это прошло достаточно быстро и без очередей - в отдельном окошечке. Сам вылет тоже прошел без задержек, так что уже через три часа без малого самолет заходил на посадку в аэропорту столицы.

На часах было девять утра.

Нас действительно встречали, причем полноценный кортеж из трех автомобилей: два броневика и один бронированный лимузин, которые выехали прямиком на взлетное поле, и с трапа я пересела сразу в роскошный салон “Запорожца”, явно доработанного профессионалами после того, как он сошел с общего конвейера. Либо это был некий уникальный конвейер, производящий сразу бронированные лимузины с вип-салоном.

К сожалению, моих спутников усадили в другое авто, а вот меня в салоне ждал сюрприз. И не скажу, что приятный.

– Доброе утро.

Ах, если бы…

– Доброе утро, ваше императорское высочество, - склонила я голову, ведь не могла сделать реверанс, уже сидя на диване.

Возникла некоторая пауза, за которую от меня явно чего-то ждали, но я молчала и Дмитрий снова заговорил:

– Как прошел перелет?

– Благодарю, хорошо.

И снова пауза.

Я не понимала (хотя догадывалась!), что ему от меня надо и сегодня, но облегчать ему задачу не собиралась. Меня всё ещё не интересует ни он сам, ни его предложение. Помнится, в прошлый раз мы обо всём договорились…

– Для тебя забронирован номер в “Империале”, - мне посмотрели в глаза. - На три дня. Я хочу, чтобы завтра ты сходила вместе со мной в театр.

Не предлагаю. Не приглашаю. Хочу!

– В театр, - повторила медленно, словно пробуя слово на вкус. - Прошу прощения, ваше императорское высочество, я не брала наряд для театра.

– Я об этом позаботился, - категорично отрезал Дмитрий.

Ну что ж ты такой тяжелый-то, а?

– Помнится, в последнюю нашу встречу мы всё обсудили, - поджала я губы. - Я не изменила своего решения. Я не приму от вас наряд и это приглашение.

– А это не приглашение, - сузил глаза императорский наследник. - Это приказ, княжна.

– Вы забываетесь, - мой взгляд заледенел и не было никакого желания продолжать этот фарс и уступать ему снова и снова. До какой границы? Пока не окажусь под ним с раздвинутыми ногами? Обойдется! - Я не ваша собственность, чтобы выполнять подобные сумасбродные приказы, противоречащие морали.

– М-м… - он хмыкнул, - девочка отрастила зубки? Похвально. А не боишься, что однажды и к тебе явится представитель тайной канцелярии и заведет уголовное дело, объявив изменником Родины?

– Шантаж? - Я приподняла брови. - Как низко. Казните меня за то, что не стала вашей подстилкой? Мило-мило… И как же я изменила Родине, не просветите? Ну, чтоб знать. А то сижу в своей глуши и даже не подозреваю о совершаемом преступлении.

– Не дерзи, - раздраженно осадил меня Дмитрий. - Было бы желание, причина всегда найдется. Например… Чрезмерное сотрудничество с османами. Ты в курсе, что на границе неспокойно? Идут вооруженные столкновения. На этом фоне состав твоей гвардии выглядит по меньшей мере странно…

Вот черт! Неужели правда?

Мысленно занервничав, внешне я оставалась спокойна, выдержав пристальный взгляд мужчины, и лишь под конец кивнула:

– Спасибо, что предупредили. Буду знать. Когда мне ждать в гости представителя тайной канцелярии?

Вместо ответа цесаревич раздраженно откинулся на спинку дивана и до конца поездки буравил меня мрачным взглядом. И нет, я не прониклась.

Понимала, он может и изнасиловать, и просто бросить в тюрьму по надуманному обвинению (и там изнасиловать), но облегчать ему задачу не собиралась. Как далеко он готов пасть, чтобы удовлетворить свою похоть?

Как оказалось, не очень. Либо всё только начиналось…

Мы приехали к отелю, причем Дмитрий выходить следом за мной не стал, лишь предупредил напоследок, что суд состоится в полдень и за мной приедет машина. На этом замечательном моменте дверь лимузина открылась и я смогла покинуть автомобиль.

В отеле меня уже встречали, причем не только горничная и лакей, но и старший администратор, который лично сопроводил меня на самый верхний этаж, с гордостью сообщив, что для меня подготовили императорский люкс и я могу смело себе ни в чем не отказывать: мини-бар, питание и трансфер в любую точку столицы - всё включено в стоимость. И уже оплачено.

С невозмутимым лицом выслушав всю эту информацию, уточнила:

– Где разместили моих спутников?

– Не извольте беспокоиться, ваша светлость, - продолжил лебезить невзрачный мужчина с глазами убийцы. - Для них подготовлены номера этажом ниже. Как раз для сопровождения высокопоставленной особы.

– Ясно. Свободен.

Царственным жестом отправив всех лишних прочь, я прошлась по роскошным апартаментам, точно зная, что Исмаил и Мустафа никуда не ушли, предпочтя остаться в моём номере (и обследовать его тоже!), а когда закончила гулять по этим бесконечным хоромам (четыре спальни, две гостиных, общий зал, кабинет, тренажерная комната, массажный кабинет и пять санузлов!), и вернулась в прихожую, гораздо больше напоминающую дворцовый холл, то услышала:

– Госпожа Камелия, территория напичкана различного рода артефактами, включая прослушивающие. Нам ликвидировать их?

– Нет, не стоит, - отмахнулась. - Надолго мы здесь не задержимся. Хотите есть? Думаю, суд затянется, и обед будет нескоро.

– Нет, госпожа Камелия. Благодарю. С вашего позволения мы проверим коридор и работу лифта.

Кивком отпустила мужчин заниматься их делом, а сама, найдя в гостиной пухлую кожаную папочку с меню, заказала себе плотный завтрак. С некоторых пор я особенно тщательно следила за своим питанием, ни на минуту не забывая, что внутри меня растет маленький человечек. И пренебрегать здоровьем мне нельзя.

Пока ждала завтрак, позвонила Мирону, пригласив подняться, а когда мужчина подошел, то сначала предупредила об артефактах, даже и не думая об этом умалчивать, а потом рассказала и о предупреждении цесаревича, что на границе с османами неспокойно и за связь с ними могут заподозрить в измене. Естественно, не сгущая краски, но четко и по делу.

– Что думаете?

Нахмурившись Мирон пожевал губами и кивнул.

– Сообщу Боброву. Пусть проверит уровень напряженности по своим каналам. Если всё действительно идет к войне, будем принимать меры.

Какие именно, Серпухов говорить не стал, да и я не спрашивала, догадываясь, что этот разговор не стоит делать достоянием тех, кто за мной следит. И надо им это… Странные люди! Дядю, на котором клейма ставить негде, четыре года не трогали, а за меня взялись с первого дня!

Где логика?

Завтрак, кстати, доставили очень быстро, причем придраться было не к чему. Тут тебе и яйца-пашот, и стейк идеальной прожарки, и тосты с безупречным джемом, и чай именно тот, что заказывала - со смородиновым листом и долькой лимона.

Можно было выпендриться и заказать даже черную икру с севрюгой, фуа-гра, королевские креветки, омара, камчатского краба, мясо, птицу и рыбу из аномалий и прочие царские деликатесы, но я не видела в этом смысла. Я просто хотела позавтракать.

В половину двенадцатого ко мне в номер заглянула горничная и, не поднимая глаз, сообщила, что за мной прибыл автомобиль. К этому времени я была уже готова, ведь была в принципе готова ехать в суд сразу с трапа самолета, так что просто прихватила курточку, надела уличную обувь, перевела телефон в беззвучный режим и мы со спутниками отправились вниз.

При этом одета я была скорее, как офисный сотрудник: строгая белая блуза и ещё более строгий серый брючный костюм, совершенно без макияжа, а из украшений лишь маленькие жемчужные серьги в ушах. Мне не перед кем красоваться. А если мои фото попадут в газеты, то пусть видят, что княжна Горчакова - серая мышь. И её не интересуют ухищрения, подчеркивающие её юность, красоту и благосостояние. Ни к чему это. Особенно здесь, в столице.