Глава 14

По дороге на яхту я получил нагоняй от Прохора:

— Лешка, ты уже совсем берегов не видишь! — возмущался воспитатель. — Поумерь свой наступательный порыв! Веди себя скромнее! А то уже в люди стыдно с тобой выходить!

Чуйка подсказывала: Прохор не особо-то и шутил. Тем более мы сейчас с ним были вдвоем — Коля с Сашей остались с родителями, Ванюша до сих пор не вернулся со встречи с представителями банкиров, а дворцовые, охранявшие мою многострадальную тушку, отстали на десяток шагов после приказа воспитателя.

— Девки-то швейцарские тебе на хрена? — продолжал воспитательную беседу Прохор. — Представляешь, сколько с ними геморроя будет, пока мы им женихов найдем? А если швейцарцы отборных красоток специально пришлют, чтобы тебе угодить? А они, вот увидишь, так и поступят! И превратится твой особняк из режимного объекта в проходной двор, а холостые сотрудники Дворцовой полиции под любым предлогом станут напрашиваться в наряды именно к нам! А во время нарядов не службу будут нести, как положено, а с девками флиртовать и глазки им строить!

Воспитатель вздохнул.

— А девок самих еще на несение службы придется натаскивать! Селить где-то! Учить русскому языку и нашим обычаям, адаптировать к жизни в столице! Об этом ты подумал?

— Нет… — теперь вздыхал уже я, признавая правоту Прохора.

— Одно хорошо: от браков со швейцарками могут получиться отличные детки, которых ты потом приставишь уже к своим наследникам. Это пока единственный плюс, который я вижу. Да и тот — в отдаленной перспективе…

— Девок еще можно отдать волкодавам… — попытался возразить я. — Пусть друг друга взаимно натаскивают.

— Разве что… — кивнул воспитатель. — Идем дальше. С банковской тайной ты хорошо придумал, тут хвалю! — Он обозначил улыбку. — Твой отец хотел сначала со швейцарцами договориться и немного с ними поработать, а уж потом наладить каналы по обмену информацией, но ты эту функцию внес, так сказать, в базовое соглашение. Короче, тут нормально получилось. Но вот с филиалом Ванюшиного банка ты, Лешка, дал маху! Мы с колдуном и так в скором времени от работы зашьемся, а ты Ванюше еще и филиал в Цюрихе всучил!

Тут уж я возражал на законных основаниях:

— Папка, поверь, Ванюша был только рад появлению среди его обширных активов этого филиала! И если он скажет обратное, не верь!

— Причина?

— А сам не догадываешься?

— Неужели деньги? Твою же бога душу мать! — заволновался воспитатель. — Наш Ванюша почуял сладкий запах халявного бабла! — И тут же сам себе возразил: — Да не может быть! Ну не станет же колдун крутить мутные аферы во время выполнения боевого задания! Тем более на территории вероятного союзника, хоть и временного!

— Сидеть у колодца и не напиться? — хмыкнул я. — Да я первый Ванюше помогу в организации его противоправной деятельности на территории нашего вероятного союзника! И сделаю это только по одной причине: прокатит в Цюрихе — прокатит и на территории вероятных противников. Обкатаем, так сказать, рабочие схемы по отъему неправедно нажитых денежных знаков в условиях, приближенных к боевым. — Я не удержался от ухмылки. — А о Ванюше ты, папка, плохого не думай — он всеми этими аферами и в России-то занимался не из-за бабла, а из-за врожденной авантюрной жилки и любви к красивым комбинациям!

— Да в курсе я! — хмурился Прохор. — Но должна же быть хоть какая-то дисциплина и выслуга лет! А тут мы сами, получается, запускаем козла в огород! — Воспитатель вздохнул. — Ладно, пусть с Ванюшей твой отец профилактические беседы проводит о недопустимости всякого разного-разнообразного, а уж там…

Мы уже подходили к марине, когда Прохор вновь решил меня повоспитывать:

— И еще, Лешка, насчет твоих… паранормальных способностей. Ты заметил, что Ванюша в обычной жизни старается никак не выделяться на фоне обычных людей?

— Заметил, — кивнул я.

— Вот и ты постарайся, — назидательным тоном произнес воспитатель. — Я понимаю, что это трудно, получится у тебя не сразу, как и у Ванюши в юности, но ты все же сделай над собой усилие, сынка, и люди к тебе потянутся. А это что за очередная ерунда?

Прохор указывал мне на серебристый спорткар с элементами хищного дизайна и значком «Мерседес», вокруг которого с заинтересованным видом прохаживались бойцы нашего военно-морского спецназа.

— И что-то мне подсказывает, Лешка, что это Гогенцоллерны тебе таким образом за баронессу извинения приносят.

— К бабке не ходи! — поморщился я. — Лучше бы деньгами отдали, а то у меня этих тачек! Все равно ведь по Москве придется на «Волге» двигаться…

Воспитатель ухмыльнулся:

— Это точно! А ты нам с Ванюшей эту тачку до вечера дай погонять, ну, типа для проверки ходовых качеств и курсовой устойчивости, а завтра передари этого «мерина» своей невесте — Соньке будет очень приятно! Заодно как бы и за залет с баронессой извинишься.

— Папка, — я с благодарностью смотрел на Прохора, — это тебе, а не мне надо было на дипломата идти учиться! Так и поступим! Но для начала следует убедиться, что это именно мне подарок, а не, скажем, Коле или Саше уже от их невест.

— От этих дождешься! — фыркнул воспитатель. — У нас в роду только вы с государем возбуждаете в окружающих жгучее желание добровольно расстаться с денежными знаками! Все остальные Романовы воспринимаются окружающими несколько иначе.

— Спорное утверждение, — улыбнулся я. — А еще ты дружка вашего лепшего забыл — Пафнутьева Виталия Борисовича. Вот кому для изъятия излишков денежной массы даже появляться не требуется: все не только мечтают никогда с Клещом не пересекаться, но и готовы за это платить.

— Это да! — с гордым видом протянул Прохор. — Виталька — красавчик! Службу в Канцелярии наладил! И себе имидж соответствующий создал!

Тут мы с воспитателем подошли к сверкающему на солнце чуду немецкой инженерной мысли, кивнули построившимся морякам, и я вытянул из-под щетки на стекле подарочного вида конверт. Прохор оказался прав: Гогенцоллерны извинялись перед великим принцем Алексеем Романовым за доставленные неудобства и просили принять этот маленький подарок в знак вечной дружбы. Еще в конверте я обнаружил документы на машину с ключами, а также красочный проспект с описанием ТТХ гиперкара.

Итак, Mercedes-AMG Project One, купе S-класса, полный привод, робот, гибридный двигатель мощностью 1063 лошадиных сил с применением технологий из «Формулы-1», разгон до сотни — 2,5 секунды, до 200 км/ч — около 6 секунд, кузов из углеродного волокна и так далее и тому подобное!

Только я двинулся в сторону водительской двери этой игрушки для взрослых мальчиков, как тут же услышал предостерегающие возгласы дворцовых:

— Алексей Саныч, надо бы машинку проверить! Мало ли что⁈

Сбоку меня локтем пихнул Прохор.

— Бойцы дело говорят, Алексей. — И тут же добавил шепотом: — Дай им с машинкой повозиться и морякам прикажи все тут проверить уже их оборудованием — пусть мальчишки порадуются!

Рекомендации воспитателя я тут же озвучил вслух и даже разрешил всем «проверяющим» сделать по паре кругов на машине по причалу, но с одним условием: чтобы мне хоть краем глаза дали глянуть на интерьер тачки. Дворцовые пошли мне навстречу, открыли вбок и вверх двери, и я обозрел заявленный «космический дизайн» с двумя мониторами на приборной панели, прямоугольный руль с кучей кнопочек, вставки из карбона и карбоновые же ковши с повышенной боковой поддержкой и отделкой из замши. Короче, дизайн меня не впечатлил, но оставалась надежда, что раз машину создавали для гонок, то и раскроется она именно на скорости, когда дизайн уступает место управляемости и безопасности.

— Не передумал невесте тачку передаривать? — спросил у меня Прохор, когда мы поднимались по трапу.

— Не-а… — мотнул я головой. — Сонька к нам в Первый мед собирается поступать, так что явно «лайбу» с собой в Москву переправит и будет мне иногда давать погонять.

— Стратег, мля! — хмыкнул воспитатель. — Соображаешь!

— Слушай, а у нас в Москве гоночный трек есть?

— У дворцовых полигон имеется, там и трек специальный оборудован.

— Круто! Вот там и погоняем!

А на самой яхте нас встретил адмирал Варушкин.

— И что это такое, господа? — вместо приветствия указывал он на пирс, где вокруг «Мерседеса», у которого помимо дверей уже были открыты капот с багажником, роились дворцовые с морячками. — Алексей Саныч, они тебе машину не испортят?

— Бросьте, Валентин Сергеевич! — отмахнулся я. — Пусть развлекаются!

— Ну-ну… И вообще, Алексей Саныч, повторяю в очередной раз: прекращай мне экипаж развращать!..

* * *

Ванюша Кузьмин вернулся на яхту в компании сотрудников СБ холдинга, генерала Нарышкина, полковника Разумовского и моего отца. О своих успехах на ниве расширения своего банковского бизнеса довольный колдун отчитался нам с Прохором буквально в двух словах:

— Швейцарцы при мне начали получать от своих коллег обратную связь на видео с твоим участием, и я бы не сказал, что эта обратная связь была отрицательной, — улыбнулся он. — Кроме того, мне на выбор уже скинули пару вариантов по размещению офиса, а вечером и завтра в течение дня обещали накидать еще несколько локаций с фотографиями. Короче, швейцарцы, похоже, поняли, что деваться им некуда, а больше всего их впечатлил твой, царевич, фокус с паролем Мейера и предупреждение о реальной возможности кодировки агентов для добывания копий всех их баз данных.

— А мой фокус с пистолетом их, получается, не впечатлил? — с показным разочарованием протянул я.

— Не-а… — отмахнулся Ванюша. — После того эфира с сажанием испанцев на кол заинтересованные люди ждут от тебя более зрелищной демонстрации своих садистских наклонностей. — Он ухмыльнулся. — Царевич, ты же сам и виноват! Нечего было в самом начале своей карьеры патентованного вурдалака так высоко планку задирать! Вот и пожинай теперь плоды своей недальновидности!

— Да уж… — вздохнул я. — Планка действительно высока… Вот как теперь переговоры вести, ума не приложу…

Тут в наше с Ванюшей общение вмешался недовольный Прохор:

— Хватит! Прекращайте! А ты, Ваня, заканчивай Лешку провоцировать: с сынкой и так в люди уже страшно выйти! Того и гляди жмуры из всех щелей полезут, а на пирсе выстроится целый автосалон из эксклюзивных шушлаек, пригнанных Лешке в качестве извинений!

Мы с колдуном в ответ на эту отповедь только улыбнулись, и Кузьмин ответил:

— Да не переживай, Петрович! Главное — государь внуком доволен, как и остальные Романовы, а всякие там мелочи в виде сопутствующих жмуров наш правящий род никогда не волновали.

— Довольны, говоришь? — прищурился воспитатель. — Ну ладно… «Мерса» Лешкиного видел?

— Зачетный аппарат! — причмокнул колдун.

— Сынка хочет «мерса» невесте своей завтра подарить, а сегодня обещал нам с тобой покататься дать.

— Не факт, Петрович! — тяжело вздохнул Ванюша. — Ой, не факт! У нас с тобой приказ: от царевича не отходить ни на шаг! А на этой драндулетке топнул — и уже в Ницце за тобой французские жандармерия с контрразведкой пытаются угнаться… Вот только если царевича в багажник аппарата засунуть за неимением второго пассажирского места — тогда ок! Но, боюсь, старшие родичи твоего сынки могут не оценить такого экстремального способа перемещения будущего императора в пространстве, и тихо прикопают они нас с тобой в окрестностях Монако, как будто и не было…

— Эти могут! — кивнул загрустивший Прохор. — И как же быть?

— Николаичу в ноги падать и обещать, что царевич будет на пассажирском сиденье, а мы с тобой за рулем меняться.

— Вариант! И ездить на короткие расстояния. Метров на сто, не больше.

— Точно! Николаич такой план однозначно утвердит!

Я же, глядя и слушая воспитателя с колдуном, все сильнее и сильнее начал подозревать, что надо мной цинично глумятся! Ну ладно, господа хорошие…

— Какие сто метров? — возмутился я. — Давайте хотя бы от Монако до Ниццы и обратно! Тачка — зверь! И я тоже хочу посидеть за рулем! А рядом с собой хотел бы видеть не ваши надоевшие физиономии, а, например, прекрасное личико своей законной невесты! И вообще, господа, ставлю вас в известность, что я после ужина заберу Соню и мы с ней поедем кататься на «мерсе» по всему Лазурному берегу. Можете монетку кинуть, кто из вас в багажнике в качестве сопровождающего с нами поедет.

Как я ни старался, многоопытных воспитателя и колдуна раскачать так и не смог — они оба смотрели на меня с веселым недоверием. Высказаться решил Прохор:

— Ладно, Лешка, пошутили, и хватит! Про тачку пока забудь: пусть Коля с Сашей развлекаются, а вам с Ванюшей этой вашей методикой заниматься надо. Тем более вечером ресторан еще выбирать вместе с Гримальди. Короче, дел по гланды, а дополнительных часов в сутках прикупить не у кого.

Ванюша тоже хотел что-то сказать, но не успел: мой отец позвал нас на очередное совещание…

* * *

— Ну что, господа офицеры, чем порадуете любимое руководство? — Отец хмуро обвел сотрудников СБ холдинга взглядом. — Какие успехи на ниве борьбы с врагами нашей с вами богоспасаемой родины? Молчите? Похвастаться нечем? Думаете, что великий князь Алексей Александрович вместе с господами Белобородовым, Кузьминым, Нарышкиным и Разумовским вам готовую сеть агентуры в полное распоряжение передадут? Да еще и спасибо скажут?

Сейчас я наблюдал другого отца — строгого, требовательного, нетерпимого к промахам подчиненных! А еще родитель внушал! Конечно, не так, как царственный дед в подобных случаях, но господам офицерам хватало с избытком!

— Почему я не вижу отчетов о посещении ресторанов, казино, яхт-клубов, театра, борделей, наконец? Другими словами, всех тех мест, где вы можете завести даже на начальном этапе полезные знакомства? Или вы ждете, когда клиент сам попрет к вам косяком? А как вы собираетесь перепроверять собранную о клиентах информацию? Разумовского станете напрягать по любому поводу? — Родитель поморщился. — Берите пример с господ Белобородова и Кузьмина! В первую же неделю нахождения в Монако, не имея прямого приказа и выполняя совершенно другие задачи, Прохор Петрович с Иваном Олеговичем для более полного овладения текущей оперативной обстановкой провели успешные вербовочные мероприятия в местном элитном борделе и казино «Монте-Карло»! И только когда указанные господа совсем уж уверовали в свою безнаказанность и стали откровенно глумиться над сотрудниками наружки французской контрразведки, лягушатники не выдержали и обратились к нам с неофициальной нотой протеста! А предатель Богословский? Или вы думали, что нам его изобличить удалось исключительно собственными силами ПГУ? Ошибаетесь! И свои первые развернутые показания эта тварь давала при непосредственном участии господ Белобородова и Кузьмина! И увечья получала тоже!

Офицеры переглянулись, но озвученную информацию комментировать не решились. А цесаревич продолжал:

— Но у нас есть и светлые пятна в деятельности СБ! А именно успешные действия генерала Панцулая по налаживанию тесного контакта с представителями правящего рода Германии! Виктор Викторович, благодарю за службу!

Пограничник вскочил:

— Ваше императорское высочество! Александр Николаевич! При всем уважении, но мое знакомство с Гогенцоллернами носило сугубо личный характер и никоим образом к выполнению служебных обязанностей отношения не имело! О чем и было своевременно доложено моему непосредственному командиру — генералу Сазонову!

— Ой ли не имело? — хмыкнул отец. — Да практически вся оперативная работа строится на личных отношениях и неформальных контактах! И вы, как старший офицер Пограничной стражи, эффективно несший службу на самых сложных участках нашей госграницы, знаете это не хуже всех присутствующих! — Родитель снова хмыкнул. — И не надо тут мне выгораживать своих коллег, мол, вы решали исключительно личные проблемы! Ваш командир доложился, что имел с вами установочную беседу перед визитом к Гогенцоллернам и вы вместе разработали некий план, который с успехом и воплотили в жизнь. Так, Виктор Викторович?

— Так точно, Александр Николаевич! — кивнул Панцулай. — Мной был получен приказ вести себя максимально естественно и темы холдинга в беседе с немцами стараться не касаться.

— Сработало?

— Судя по тому, что Вильгельм Гогенцоллерн тоже старательно обходил тему холдинга стороной, но при этом живо интересовался другими аспектами моей жизни, сработало, Александр Николаевич. Думаю, в недалеком будущем немецкий наследник, пользуясь нашими с ним личными отношениями, будет подсылать ко мне разных… ходоков и просителей.

— Не сразу, Виктор Викторович, — улыбнулся мой отец. — Сначала будут скромные знаки внимания, подарки, приглашения погостить в Берлине, совсем не скромные подарки вашей дочери со стороны его младшего сына Фердинанда, и только потом появятся ходоки и просители. Одним словом, классика жанра! И все эти подарки и знаки внимания вы, Виктор Викторович, будете с ворчанием и неохотой принимать, а потом добросовестно выполнять мелкие просьбы Вильгельма и его посыльных. Естественно, если это не будет особо уж сильно вредить империи, ее политическим и экономическим интересам. Приказ понятен?

— Так точно, Александр Николаевич!

Родитель повернулся ко мне.

— Алексей, а ты заметил, что Виктор Викторович не упомянул о том, что Вильгельм вполне может подозревать, что содержание их разговоров тут же становится известным Романовым?

— Вильгельм не подозревает — он точно знает, что так и будет, — кивнул я. — Ты же сам сказал: личные отношения решают все! Да и зачем по мелочам обращаться к Романовым, если какой-то вопрос можно порешать напрямую с непосредственными исполнителями? — Я обозначил легкий поклон в сторону сотрудников СБ. — Господа офицеры, приношу извинения за «исполнителей»!

Те заулыбались и дружно заявили, что, несмотря на свои звания и должности, при решении задач такого уровня они действительно являются всего лишь простыми исполнителями.

Моя оговорка и дальнейший обмен любезностями позволили разрядить обстановку, да тут еще со стороны пирса послышался рев мотора — судя по всему, дворцовые с моряками наконец закончили проверку «мерса» и решили его завести. Дальше совещание проходило под нестихающий звук работы выхлопной системы немецкого гиперкара.

— Идем дальше, господа офицеры. — Отец вновь оглядел сотрудников СБ. — Сегодня вечером вам вместе с молодыми великими князьями, принцессами Гримальди и батюшками предстоит выбрать подходящий для наших целей ресторан на Золотой площади. Прошу отнестись к заданию ответственно. Кроме того, вечером на яхте состоится ваше более плотное знакомство с графом Петровым-Врачинским, через которого тоже намечается достаточно обширный поток блатных клиентов для нашего холдинга. Задачи графу поставите, общую стратегию разработаете, контактами обменяетесь — не мне вас учить. Теперь что касается баронессы фон Мольтке. Виктор Викторович, — родитель смотрел на Панцулая, — как вам баронесса? Сумеете наладить с ней взаимовыгодные деловые отношения?

— Сумею, Александр Николаевич, — кивнул пограничник. — Баронесса показалась мне женщиной умной, прагматичной и хваткой, а такие своей выгоды не упустят. Кроме того, это мы нужны баронессе, а не она нам. Так что особых проблем я не вижу. Еще этой ночью на новоселье у Александры Генриховны я по вашему указанию обменялся с ней телефонами и получил настоятельное приглашение на обед. Контакт планирую возобновить дня через три — как раз Гогенцоллерны должны свою охрану от Александры Генриховны убрать.

Господа офицеры, кроме генерала Сазонова, при упоминании немецкой охраны заинтересованно уставились на Панцулая, но пограничник ситуацию прокомментировать не успел — я решил напустить еще больше тумана:

— Виктор Викторович, при контактах с баронессой будьте предельно аккуратны: помимо немцев за Александрой Генриховной с сегодняшнего утра плотно приглядывает еще и французская контрразведка.

Теперь взгляды всех присутствующих на совещании были обращены в мою сторону. Пришлось объяснять:

— Отец, помнишь, Бланзак сегодня с медиками в отель приезжал? Я просто не имел возможности доложить подробности… Так вот, в разговоре с ним мы коснулись темы новоселья баронессы, и Пьер рассказал, что получил от Бурбонов приказ на обеспечение фон Мольтке скрытой охраной. Ты ночью Людовику ничего такого не говорил?

— А ты, сынок? — демонстративно хмыкнул родитель. — Может, ты подружке своей Стефании насчет Александры что-то такое пробросил? Или сестрам Гримальди? И пошла волна?

Уловив намек, я стыдливо опустил глаза и воздержался от ответа. А отец вновь перехватил бразды правления беседой:

— Виктор Викторович, слышали Алексея Саныча? Соблюдайте предельную осторожность! Бланзак хоть и включен в СБ холдинга, но лишнего французам знать все-таки не нужно!

— Так точно, Александр Николаевич!..

Дальше пошло подведение итогов переговоров со швейцарцами, во время которого к нам присоединились мои братья Коля с Сашей.

— Леха, до тебя Ева дозвониться не может, — прошептал мне на ухо Николай, указывая на глушилку, мигавшую зелененьким индикатором на столе. — И Соня тоже вместе со всей нашей компанией. А тачка — огонь! Дашь погонять?

— В обмен на услугу, — кивнул я.

— Любой каприз!

— Лови сеть, звони Еве и заверяй ее, что мы уже скоро сами приедем на Золотую площадь.

— Уже делаю!..

Коля с Сашей ушли звонить, а я повернулся к Кузьмину.

— Иван Олегович, надо бы святых отцов на Золотую площадь пригласить — пусть сами с дальностью приема сигнала из казино определяются.

Колдун молча кивнул, так же молча встал и пошел созваниваться с батюшками. Тут как раз и обсуждение швейцарского вопроса подошло к концу, и я пригласил уважаемых господ офицеров принять участие в выборе ресторана, не забыв уточнить, что сам до Золотой площади доберусь на подаренном «Мерседесе»: Гогенцоллерны могут не на шутку обидеться, если я прямо сегодня же не продемонстрирую их подарок всей нашей компании. В качестве штурмана в свой экипаж пригласил родителя, но тот отказался, сославшись на важные дела. Отец, в свою очередь, тут же на место штурмана предложил достойную замену — Прохора Петровича Белобородова, чем вызвал плохо скрываемое раздражение со стороны вернувшегося к нам Ивана Олеговича Кузьмина.

В немецкий гиперкар мы с воспитателем залезали под улыбки господ офицеров, дворцовых и моряков: низкий дверной проем и жесткие неудобные сиденья-ковши заставили нас с Прохором согнуться в три погибели!

— Алексей Саныч, кабанчик больно уж резвый! Сильно на педальку не жмите! — проявляли заботу бойцы Дворцовой полиции. — В занос уйдете на раз!

— Хорошо-хорошо! — пытаясь разобраться в органах управления шушлайки, кивал я. — Прохор, помогай!

Через пять минут с горем пополам мы с воспитателем вырулили из марины и тихонько двинулись в сторону конечной точки маршрута.

— Не газуй! — волновался всю дорогу Прохор. — Привыкни к аппарату!

На самой Золотой площади ввиду отсутствия на ней стоянки для транспортных средств решил похулиганить: остановился, протяжными звуковыми сигналами и миганием фар пугнул праздно гуляющих пешеходов, слегка надавил на газ и выполнил все то, чему меня научил Джузеппе, пустив немецкий болид в не особо-то и управляемый занос.

— Твою же бога душу ма-а-ать!!! — заорал рядом воспитатель. — Сбрасывай газ, Лешка! Сейчас же разложимся!!!

В нос ударил запах паленой резины, а из-за дыма стало не видно ни зги! Ударив по тормозам, я, вцепившись в этот неудобный прямоугольный руль, выдохнул: вроде пронесло и мы даже никого не сбили! А Прохор продолжил «волноваться»:

— Глуши шушлайку! Ключи мне быстро отдал, дрифтер хренов! И чтоб я тебя больше с этим тысячесильным монстром рядом не видел!

Оказалось, что мои друзья уже ждали нас на Золотой площади и своими глазами наблюдали мои нелепые попытки покататься боком, но восприняли произошедшее как умело срежиссированную презентацию подарка Гогенцоллернов и выразили свое искреннее восхищение моими драйверскими талантами. Я на это лишь широко улыбнулся и поблагодарил Вилли с Фрицем за отличный автомобиль. А дальше все было предсказуемо: молодежь буквально потребовала от меня передать «мерс» им на тестовые заезды, и мне пришлось долго извиняться, а потом просить у братьев Гогенцоллернов права передарить этот шикарный гиперкар своей невесте Соне. Два немецких джентльмена немного расстроились, но передачу авто согласовали, и растерявшаяся норвежка в торжественной обстановке и под бурные аплодисменты получила ключи. Чмокнув меня в щеку, девушка элегантно запрыгнула в салон «Мерседеса», но долго наслаждаться новыми ощущениями ей не дали: теперь уже остальные наши красавицы требовали от Сони не только передать им прямо сейчас на тест-драйв «такую красивую машинку», но и устроить завтра полноценную фотосессию с гиперкаром при свете дня в красивой, романтичной локации.

В итоге к выбору ресторана мы полноценно приступили только через час, а сам выбор не занял много времени — батюшки Владимир с Василием подошли к подбору конкретного места дальнейшей службы серьезно, заранее присмотрев парочку вариантов, и мы указали сестрам Гримальди на кафе под названием Cipriani Monte Karlo, специализирующееся на итальянской и средиземноморской кухне. Старшая из сестер Гримальди нашим выбором осталась довольна:

— Мы их и так собирались закрывать, — улыбалась Ева своей неподражаемой улыбкой. — Интерьер и мебель уже слегка обшарпались и требовали ремонта, качество блюд, по отзывам гостей в «паутине», хромает, обслуживание тоже, да и атмосфера в заведении недотягивает до высоких стандартов Монако. Надеюсь, что под руководством наших русских друзей кафе выйдет на новый уровень и порадует всех нас оригинальной кухней и теплым приемом! А род Гримальди поможет вам в этом непростом начинании!

Поблагодарив Еву и Кристину за помощь, мы договорились с остальной молодежью встретиться через полчаса в ресторане отеля, а сами остались осмотреть фактически уже наше кафе более подробно. Да, интерьер и мебель следовало обновить, но достаточно вместительный зал примерно на двадцать отдельных столиков с барной стойкой должен был компенсировать нам все неудобства, связанные с ремонтом. А ведь была еще возможность установки в сезон на улице большой летней веранды! Кухню смотреть не пошли: мы могли себе позволить любое оборудование с посудой, какое только пожелают шеф-повар и управляющий.

Господа офицеры новым приобретением тоже остались довольны, дружно заявив батюшке Владимиру, что планируют устроить из ресторана настоящее офицерское собрание с небольшим бильярдом, карточным столиком, шахматами, нардами и большой плазменной панелью для просмотра спортивных трансляций. Владимир был совсем не против и тут же включил скопом господ офицеров в комиссию по разработке дизайн-проекта рестика и его нового меню. Короче, все были при деле и довольны, а особенно инициатор приобретения модной харчевни — господин Кузьмин, — который на берегу решил установить свои высокие требования к будущей пафосной точке общепита:

— Володя, — с прищуром смотрел он на церковника, — в меню в обязательном порядке должен быть борщ с пампушками, наши традиционные салатики, вареники с разной начинкой и пюрешка с картошкой! Чтоб я прилетел в командировку, а меня как дома накормили!

— Всенепременно, Иван Олегович! — улыбался батюшка.

— И ты это, Володя, тренируйся тут на модного ресторатора, следи за европейскими трендами, дружи с соседями по кулинарному бизнесу, и мы потом с тобой и Ляксеем Ляксандрычем в Москве свой пафосный рестик откроем.

— Договорились…

* * *

После ужина я кое-как сумел отпетлять от очередных покатушек, которые собиралась устроить наша молодежь по маршруту Монако — Ницца. Цена оказалась высока: меня развели еще и на мою синенькую Maserati, пообещав вернуть элегантную итальянскую пушку-гонку в целости и сохранности. Но были в этой ситуации и огромные плюсы: Соня прилюдно высказала все, что думает по поводу моего подарка, и под завистливыми взглядами наших девушек одарила довольного меня долгим поцелуем в губы! А еще не в своей тарелке теперь чувствовали себя Коля с Сашей Романовы и Шурка Петров-Врачинский — челендж на подарки невестам стартовал, и отделаться дешевой ерундой от Евы, Изабеллы и Кристины у молодых людей теперь точно не получится. Ну, это их проблемы — мальчики они уже большие, разберутся. А вот о памятных подарках Шереметьевой, Долгорукой, Панцулае, Демидовой и Хачатурян, напоминающих красавицам об отпуске на Лазурном берегу, стоит позаботиться уже мне…

— Слушай, Лешка, а Сонька твоя про баронессу ничего не спрашивала? — интересовался Прохор, когда мы с ним и Ванюшей возвращались на яхту.

— Ни словечка, — помотал я головой.

— Может, твой отец подсуетился и переговорил с Ольденбургскими? — протянул воспитатель.

Его поддержал колдун:

— К гадалке не ходи! Николаич всегда славился своей хитрожопостью и умением грамотно обставляться. В последнем ему даже Виталька Пафнутьев проигрывал. Да и память у Николаича на эти дела тренированная, что тоже является немаловажным фактором. А тут так и вообще личный романтический интерес цесаревича присутствует вместе с опасениями за будущую семейную жизнь единственного сынишки. Короче, ты, царевич, со своей невестой на тему баронессы не разговаривай, а если Сонька или ее родичи про немку заговорят, притворись глухонемым — бог знает, что твой хитромудрый папахен Ольденбургским по ушам прогнал.

— Так точно, ваше превосходительство! — покорно кивнул я.

На самой яхте наша компания разделилась: Прохор пошел на нос «Звезды», где уже собрались сотрудники СБ холдинга и граф Петров-Врачинский, а мы с Ванюшей отправились в нашу с братьями мастер-каюту для проведения очередной тренировки по отработке новой методики ментального воздействия. Добравшись до каюты, колдун предложил для начала позвонить близким на родину, раз уж выпала свободная минутка. Этим мы и занялись…

— … Да сколько же можно? — возмущался расстроенный Ванюша. — Почему у меня ничего не получается?

— Не наговаривай на себя! — улыбался я. — Прогресс налицо, так сказать! Или скажешь, что свой фантом не чуешь?

— Чую! Но самостоятельно колокол накинуть пока не могу!

— Какой же ты душный, Ванюша! Лучше мой фантом глянь и оцени со стороны его состояние.

Сняв защиту, поставил свою энергетическую копию перед колдуном.

— Как по мне — норма, — буркнул он. — Но я бы на твоем месте, царевич, еще пару дней не напрягался для гарантии.

— Хорошо. А ты сам хочешь напрячься?

— Что ты имеешь в виду? — подобрался Ванюша.

— Сейчас я тебя переведу в новое состояние по нашей методе, и ты вот здесь поставишь фантом, скажем… Пафнутьева. — Я указал на кресло рядом с диваном, на котором мы с колдуном сидели. — Справишься?

— Попробую… — опять буркнул он.

— Погнали!

Несколько десятков секунд я наблюдал, как Ванюша пыжится, кряхтит и пучит глаза, а на указанном месте появляется едва различимый белесый туман, только отдаленно напоминающий очертаниями человеческую фигуру.

— Красавчик! — не удержался от возгласа я. — Ты справился!

— Екарный бабай! — Колдун шумно выпустил воздух из носа. — Вижу Борисыча! И чую!

— Можешь с ним что-нибудь сделать? — решил я не останавливаться на достигнутом. — Только без вредных побочных эффектов?

И вновь Ванюша засопел и начал пучить глаза.

— Сука! Не могу, царевич! — разочарованно протянул он. — Эмоции читаю, общее состояние прозондировать — легко, а вот поработать с нашим лепшим корешком не могу! — И колдун тут же начал себя успокаивать: — Но одно то, что я сумел поставить чужой фантом, да еще и на таком удалении от клиента, настраивает на позитивный лад!

— Ну слава богу! — улыбнулся я. — В кои-то веки наш великий и ужасный господин Кузьмин настроен на позитив!

— Не гони, царевич! Я воплощение позитива и радости бытия! Если бы не эти мои качества, давно бы уже умишком тронулся от того, что пришлось пережить на службе государю и Отечеству!

Ванюша говорил что-то еще, пытаясь убедить меня в своей нормальности, а я достал из кармана телефон, нашел в «паутине» фотографию условно мертвого великого магистра Мальтийского ордена и показал изображение де Вилье колдуну:

— Может, глянем покойничка? Чтоб ему и на том свете спокойно не жилось?

Ванюша вмиг посерьезнел и… кивнул.

— Раз пошла такая пьянка, доставай последний огурец… Работать магистра в тандеме будем или ты опять в одну харю решил повеселиться?

— В тандеме.

— Я готов! Только дай я от греха призрак Борисыча уберу…

— Валяй…

Темп… Защита на максимум…

Погнали!

В этот раз мое внимание за энергетическую копию великого магистра зацепилось в полной мере, а не соскальзывало, как во время прошлых попыток.

Фантом де Вилье был успешно выделен и поставлен на то же самое место, где находился совсем недавно фантом Пафнутьева.

А теперь аккуратно смотрим на великого магистра…

Бл@дь, Ванюша, ну кто так грубо работает???

Визг чуйки предупреждает об атаке со стороны почувствовавшего постороннее внимание де Вилье! Эта атака носит адресный характер и направлена только на Ванюшу! А меня, похоже, магистр не видит!

Атака успешно отражена, а с Ванюшей все в полном порядке. Теперь пришло время ответных действий…

Взять де Вилье под контроль удалось без особых усилий: колдуном он оказался не таким уж сильным, хотя… И на меня тут же обрушились эмоции отчаянья и животного страха — великий магистр, судя по всему, находился в полной уверенности, что до него добрались коллеги по опасному католическому бизнесу, и вредных иллюзий по поводу своей дальнейшей судьбы он уже не строил! Пришлось посылать де Вилье ответную эмоцию успокоения, а также дублировать ее на ментальном плане, принудительно успокаивая магистра в «ручном режиме».

Прошло не менее минуты в реальном времени, пока де Вилье меня наконец не признал, начав фонтанировать эмоциями восторга и облегчения. А потом он резко «переобулся»: в эмоциональной сфере магистра стали преобладать раздражение со злостью. И церковника можно было понять… Однако прощать подобное неуважение к особе царских кровей все-таки не стоило…

Вспышка дозированного гнева вышибла из де Вилье сознание на раз! Убедившись, что магистр должен уже скоро прийти в себя, я разорвал с ним ментальную связь, убрал его фантом и только потом обратил внимание на Ванюшу — колдун, развалившись на диване, находился в состоянии грогги. Судя по всему, гнев зацепил и его…

Анализ состояния бедолаги не обещал ничего плохого, и вскоре Ванюша самостоятельно пришел в себя:

— Царевич, бл@дь, а поаккуратнее работать нельзя? — потер он виски. — Быстро мне водки на пяток сантиметров накапал! А лучше вообще бутылку со стаканом тащи!

Еще через десять минут порозовевший колдун бодро обсуждал со мной перипетии недавней акции, а отвлекло нас от разговора очередное сообщение с неизвестного номера: «Приношу свои искренние извинения за недостойное поведение! Господину Кузьмину привет!..»