4. Предложение, от которого невозможно отказаться

Михаил

— Кхм-кхм, — шумно откашливается Лариса Ивановна, заставляя меня выплыть из потока воспоминаний, — Вячеслав, — обращается она к моему сыну, — ты иди погуляй пока, пожалуйста. Вон твой класс как раз с Леонидом Егоровичем занимается, — кивает на окно, в котором виден небольшой школьный стадион, — а мы с твоим отцом поговорим наедине.

Славку два раза упрашивать не надо. Он подскакивает с места раньше, чем Лариса Ивановна успевает договорить, и пулей вылетает из кабинета.

Провожаю его тощую фигурку завистливым взглядом. Я бы сейчас тоже не отказался сбежать от приватного разговора с этим ходячим памятником школьному образованию. Но у меня нет такой возможности. Потому я, еще раз раздраженно взглянув на часы, терпеливо поджимаю губы в ожидании начала беседы.

Лариса Иванна поправляет толстую роговую оправу на переносице и садится за учительский стол напротив парты, за которой сижу я. Ее бесцветные глаза, кажущиеся огромными из-за линз, намертво впиваются в мое лицо.

— Послушайте, Михаил Михайлович, — тяжело вздыхает она, рассеянно теребя в руках карандаш, — я преподаю уже более двадцати лет. Я два раза была учителем года, если вы не знали и, поверьте, повидала на своем веку тысячи детей и их родителей, так что кое-что в этом понимаю…

— Я очень рад за вас. Ближе к делу можно? — не выдерживаю, так как в моем кармане снова бесшумно, но настойчиво вибрирует телефон.

— Можно, — отрезает она недовольно, постукивая карандашом по столу, — Слава — неглупый ребенок, но в таком возрасте ему просто необходим взрослый, который занимался бы им и контролировал. Очевидно, что это не вы.

Разумеется, не я! Но кто б меня спрашивал?! Я вообще три недели назад просто пришел с подарками на руках, а вышел с ребенком. И я бы с радостью вернул его родной матери, если бы не ее душевное состояние и не отморозок, с которым она связалась.

— Что вы от меня хотите? Я не понимаю! — взрываюсь я, не выдерживая этого обвиняющего тона и снисходительного взгляда. Я ей кто? Её второклашка?! — Вы прекрасно осведомлены о нашей семейной ситуации, — багровея, цежу сквозь зубы, — я всё подробно описал директору школы, когда сюда устраивал сына. У меня. Нет. Времени. На уроки! Нет! — чеканю членораздельно. — Для этого я оплачиваю продленку в вашей гимназии, которая обходится мне дороже основного обучения! И, если я ничего не путаю, то домашнее задание Слава должен делать на ней, так?

— Но он абсолютно не слушается! Отказывается делать хоть что-то, — разводит руками Лариса Ивановна.

— А это уже ваши проблемы как дважды учителя года. Вы же у нас такой опытный, заслуженный педагог! И не в состоянии справиться с восьмилеткой? — юродствую я.

Лариса Ивановна багровеет вслед за мной. Шумно выдыхает, напоминая дряхлого дракона, и воинственно поправляет очки.

Сверлим друг друга глазами.

Ну, и? Какие аргументы?

Повисает гробовая тишина.

— Послушайте, Михаил Михайлович, — после весомой паузы произносит Лариса Ивановна гораздо более миролюбивым, почти заискивающим тоном, от которого я мгновенно напрягаюсь, потому что обычно именно этим тоном на работе мне пытаются впарить какую-то туфту, — я не враг ни вам, ни тем более вашему ребенку. Я лишь хочу как лучше. Дать совет.

— Ну давайте, — смотрю на нее исподлобья.

Колено под столом начинает ходить ходуном от нетерпения. Чую, как седалищный нерв потихоньку воспламеняется из-за стремительно растущей горы проблем еще и на работе, пока я тут прохлаждаюсь.

— Во-первых, добавьтесь, пожалуйста, в родительские чаты, чтобы оперативно реагировать на все происходящее в школе, — загибает крючковатый палец Лариса Ивановна.

— Исключено. — Сразу отметаю это «заманчивое» предложение. — У моего телефона передоз чатов. Если что, вы знаете мой номер. Звоните, не стесняйтесь.

Женщина умудряется на это только еще сильнее поджать губы, отчего они, и без того тонкие, чуть не проваливаются ей в рот.

— Во-вторых, — она загибает следующий палец, — раз у вас совершенно нет времени на то, чтобы следить за успехами Славы, вам желательно бы нанять няню. Помощницу. Хотя бы на период адаптации к школе. Подозреваю, что с финансовой точки зрения это вас не сильно затруднит.

— Слава уперся и категорически против кого бы то ни было, — отметаю и этот пункт я.

— Ну и кто же у нас взрослый, властный, владеющий ситуацией родитель? — тут же возвращает мне ядовитый сарказм Лариса Ивановна. — Славе восемь лет. Он точно не в состоянии определить, что для него лучше. Так что проявите свой авторитет.

Я устал. Голова кругом.

Грузно выдыхаю.

— Хорошо, я подумаю насчет няни, — бормочу себе под нос, поглаживая раскаленный телефон, танцующий в кармане.

— Заодно сможете спихнуть на нее все чаты, — заговорщическим тоном подсказывает Лариса Ивановна, и впервые за все время нашего с ней разговора она вызывая во мне живой интерес.

Спихнуть все чаты?

Постукиваю пальцами по кромке стола.

— И звонить я буду сначала ей, а не вам, — продолжает соблазнять меня Лариса Ивановна.

О, как мед для моих ушей… М-м-м…

Я слегка добрею и даже умудряюсь расслабленно откинуться на микроскопическом детском стуле.

— Может, у вас и подходящая кандидатура есть? — дергаю бровью, копируя любезный тон Ларисы Ивановны.

— Кхм… — она прочищает горло, делая вид, что растерялась, но я готов поставить свои тестикулы на то, что ответ на этот вопрос у Ларисы Ивановны был заготовлен еще до того, как я переступил порог кабинета.

Планирует подсунуть мне свою знакомую на приличный оклад?

Да я только за, если это гарантирует мое спокойствие и хорошее отношение старой хитрой карги к моему сыну.

Выгибаю брови, давая понять, что весь внимание.

Спрятав триумфальную улыбку, Лариса Ивановна вздергивает подбородок.

— Что ж, Михаил Михайлович, есть у меня на примете одна хорошая девочка, — в притворной задумчивости растягивает она слова. — Педагогическое образование. Логопед. Занимается репетиторством. Спокойная, умеющая расположить к себе. Дети ее очень любят… И так сложилось, что она как раз ищет более оплачиваемую работу. Я могу дать вам номер и…

— Отлично, диктуйте, — перебив, киваю я и достаю из кармана свой раскаленный телефон.

Забиваю цифры потенциальной няни.

— Афина Робертовна, — сообщает Лариса Иванна, когда мой палец зависает над именем контакта. — Мишина.

Э-э, как-как?

Афина Робертовна?

Ехидный смешок мне приходится скрыть сымитированным приступом кашля, пока вбиваю эту греко-новосибирскую богиню дикции в контакты.

— Какое чудесное имя-отчество для логопеда, — все-таки не выдерживаю и озвучиваю свое умозаключение. — Дети, наверно, в восторге.

— Уверена, вы будете тоже… — с каменным лицом совершенно серьезно отзывается Лариса Ивановна, — в восторге.

— Не сомневаюсь.