Глава 13

Хаос – в жизни или в комнате – разрастается незаметно. Пылинка к пылинке, проблема к проблеме. И если только упустить этот процесс, если вовремя не разгрести, тогда масштабы катастрофы достигают немыслимой величины, а там уже на решение потребуются совсем другие силы, если их вообще хватит. Памятуя об этой простой истине, услышанной еще от служанок из своего замка, я решила начать разгребать завалы, скопленные за последнее время. И первым пунктом выбрала Хинанду, ведь я не могла избегать ее вечно.

После лекций отправилась сразу к ней в комнату, там и застала. И удивилась довольно радушному приему:

– Айса, это ты? Хорошо, что зашла! Я сама сегодня собиралась тебя найти, если бы ты снова не пришла на ужин к Элу.

Я уж решила, что этот разговор начнется с драки и пыток, потому в удивлении мялась возле входа. Первая фраза, которую я тщательно готовила, начиналась с: «Я пришла извиниться за то недопонимание…», но я и рта открыть не успела, поскольку демоница заговорила почти моими словами:

– Я должна извиниться, Айса, – она поморщилась. Демоны ненавидят подобные ситуации и всячески их избегают, потому ее порыв был стократно бесценнее, чем если бы прозвучал от любого другого: – Прости за ту вспышку, я вышла из себя. Нас с тобой уже столько связывает, а у меня кровь вскипела от одной только фразы. Даже переспросить не додумалась, почему Эл вдруг решил платить за то, чтобы ты осталась в университете. Понятно, что для драконов подобное важно – заботиться о любимых. Но тогда начисто вылетело из головы, что о друзьях они тоже заботятся.

– Что ты, Хинанда, – я все-таки прошла внутрь и села на кушетку. – Мне известен твой темперамент, потому я понимаю. И рада, что ни моя жизнь, ни наша с тобой дружба тем вечером не закончились.

Ту вспышку гнева я действительно понимала, но вот что происходило сейчас – не совсем. Элвин снова смог успокоить свою невесту до состояния кроткого агнца? Каким же образом ему это удалось?

Хинанда сидела перед круглым зеркалом и подпиливала острые ногти. Она задумчиво улыбалась и выглядела вполне спокойной. Я имела возможность рассмотреть ее снова, как в самый первый раз. Не изящная красавица, ее профиль портит острый нос, худые и высокие скулы придают ее лицу хищное выражение даже в те моменты, когда Хинанда веселится. Но она обладает стилем и грацией, в этом стройном теле заключен несгибаемый стержень и железный характер. Я смотрела на нее снова – и уже в который раз понимала, почему она способна сводить с ума самых лучших из мужчин. Узкие губы искривлены – это после взгляда на ноготок, который получился не слишком острым. И вчера эти губы целовал он.

Интересно, он закрывает глаза, когда ее целует? Или это Хинанда целует первой, выпуская всю свою сущность наружу? Интересно, что он чувствует, когда раздевает ее? Он забывается, когда проникает в ее тело и слышит ее стоны? Думает он в такие моменты о ней или обо мне? Я зажмурилась до слез и потрясла головой. Я не должна об этом думать! И не имею никакого права прямо сейчас ненавидеть эту девушку за то, что она всего лишь провела ночь с собственным же возлюбленным.

К счастью, сама хозяйка комнаты моего состояния не заметила и продолжила:

– Это не единственная вещь, за которую я должна извиниться, Айса.

Я вскинула брови, молча ожидая продолжения, уже рисуя в уме, кого же она все-таки прикончила в порыве гнева. Но оказалось, дело заключалось в мелочи, вот только сама демоница так не считала – она отложила пилку, повернулась ко мне и глянула прямо, чтобы смотреть в глаза и говорить серьезно:

– Эл прав, Майер бросился тебя защищать, потому что ты ему небезразлична. И ты всегда неосознанно улыбаешься, когда смотришь на него. Между вами пока не любовь, но вполне может ею стать. Ведь это так?

Показалось, что в этом разговоре еще больше серьезности, чем она демонстрирует. Ей зачем-то нужны мои ответы – прямые и честные.

– Так, Хинанда, – произнесла я. – То есть я говорю за себя, а не за Майера. Мне бы очень хотелось, чтобы моя влюбленность в него обросла настоящей крепкой любовью. Но за что ты собираешься извиняться?

– Именно за это, – она вздохнула и отвела взгляд от моего лица. – Лучше скажу тебе сейчас, чем выяснится потом, а подобные вещи всплывают всегда некстати. Дело в том, Айса, что мы с твоим женихом были любовниками. Ерунда, конечно, просто развлекались и скрашивали друг другу ночи. Но люди придают постельным утехам слишком большое значение, так лучше переживи это сейчас, а не потом.

Мне стало прохладно – ощущалось двойное дно у такой откровенности, но я пока не могла его сформулировать. Сделала выбор ответить честно:

– Я знаю, Хинанда. Майер давно мне об этом рассказал.

Она с явным облегчением выдохнула:

– Ну и славно, тогда моя совесть чиста. Или то, что у демонов заменяет совесть – то есть здравый смысл. Я просто хочу сказать, что этого больше не повторится, можешь быть спокойна на этот счет. Если ты влюблена в Майера, то я никогда не окажусь в статусе твоей соперницы. Для людей подобные вещи бывают важными, я просто хотела закрыть этот вопрос между нами.

А вот и второе дно. Я опустила взгляд и скрыла легкую усмешку. Прозвучало отчетливо: я не трогаю твоего мужчину, Айса, я поступаю благородно и ценю нашу дружбу. А ты взамен должна сделать то же – не трогать моего. И если я хотя бы наполовину права, то Хинанда вовсе не успокоилась на мой счет, ее подозрения не умерли окончательно, и никакие увещевания Эла пока не свели их на нет.

И я не удержалась:

– Раз вопрос закрыт, то я спокойна. А что думает Элвин на этот счет? Я имею в виду твою прошлую связь с его лучшим другом.

Хинанда вскинула тонкие брови и глянула на меня, но от курса искренности не отказалась:

– Он не знает, Айса! И не говори ему, пусть останется между нами. Дело в том, что у Элвина есть куча недостатков – например, он слишком серьезен и консервативен. Ему просто невдомек, что все драконы – такие же разные, какими разными бывают демоны или люди. А уж для репутации Майера при дворе это может вылиться в настоящую катастрофу, всем же не объяснишь. Не обрисуешь парой слов, что Майер намного легче относится к подобному веселью и ничего важного притом не испытывает!

Еще как испытывает… Неужели Хинанда всерьез не догадывается? Или изображает, что не догадывается? Мне сейчас за него стало очень обидно:

– А ты, Хинанда? Драконы любят только единственную, как Элвин любит тебя. Но ты ведь не дракон. У тебя ни разу не возникло мысли, что ты выбрала не того парня?

– Ни разу, – она произнесла это так твердо, что сомнений не осталось. – Майер – забавный и легкий, великолепный любовник, прекрасно подкован в вопросе женского удовольствия и даже не… – она осеклась на полуслове. – Прости, вырвалось! Ты ведь об этом лучше меня уже знаешь. Потом, когда эта тема перестанет быть такой острой, мы с тобой сядем и под бокал вина перемусолим все его постельные достоинства. Но демоны выбирают самое лучшее – самого умного, самого красивого, самого сильного. И в той конкуренции у Майера никогда не было шанса.

Настала моя очередь отвести взгляд. Я была с ней согласна, хотя сама и не демон, и именно за эту общность взглядов я снова испытала к ней мимолетную ненависть. Но лучше сейчас уйти, где-нибудь отдышаться и забить в себе эту тупую ревность, пока она не издохнет.

– Я все поняла, Хинанда, – я поднялась на ноги. – И очень рада, что мы поговорили. Встретимся на ужине…

– Подожди! – она резко вскинула руку. – Я извинилась и была с тобой честна. Но один вопрос меня все еще тревожит.

Я вновь опустилась на кушетку, начиная волноваться. До сих пор все шло идеально, мне давно пора было сюда зайти и закрыть все пробелы, но, возможно, я не все пробелы смогла предусмотреть?

– Какой же, Хинанда?

Морт-шелле вдруг встала, подошла ко мне и немного наклонилась. Недавняя легкость из ее взгляда пропала. Демоница заговорила тихо и ёмко, не отрывая от меня пристального взгляда:

– Любовь дракона проста и безапелляционна, но раскрывается она полностью только во взаимности. Так скажи мне честно, Айса, какие чувства в тебе вызывает мой любимый жених?

Хотелось нервно сглотнуть, но я сдержалась. Пялясь на нее так же открыто, я совершенно спокойно произнесла:

– Никаких, кроме благодарности и дружеской симпатии.

– Эл не похож на себя в последнее время, я пытаюсь понять причину. Может ли быть такое, что он испытывает страсть вовсе не ко мне, но просто пока не нашел взаимности? И благодаря этому еще держится за старое, но уже потерян?

– Не имею представления. – Я даже не моргала. – Я не люблю твоего жениха, Хинанда. Но даже если бы полюбила, то ни за что не показала бы это ему.

– Почему? – Она выпрямилась, хотя все еще наблюдала за моим лицом. – Из-за меня?

– Из-за тебя в том числе. Но далеко не только, – мне даже захотелось улыбнуться от воспоминания о ночном визите сюда императора – для той же самой цели. – Я скажу больше, Хинанда. Никогда, ни при каких обстоятельствах я не ответила бы милорду Ео взаимностью. Даже если бы он упал мне в ноги и заявил, что без меня умрет.

– Точно?

– Клянусь богиней.

Я наблюдала момент трансформации – его нельзя было пропустить. Лицо демоницы вмиг расслабилось, до сих пор и не было заметно, как она напряжена. Она задала прямой вопрос, и я ответила так, что у нее не осталось сомнений. Ни единой капли. Она в форме моих зрачков или движении ресниц уловила, что я говорю правду – так и было, я сама каждое слово прочувствовала и через сердце пропустить успела. И ее улыбка стала немного другой – мягкой, делающей ее лицо чуть нежнее и красивее.

– Тогда клянусь всеми своими родными, всеми, кого когда-либо любила, что никогда не наброшусь на тебя, Айса. Даже если мне сто клеветниц заявят об обратном – я поверю тебе, а не им. Никогда не вздрагивай, если увидишь меня в гневе – я клянусь тебе, что никогда больше ты не почувствуешь от меня угрозы. Разве что для твоих врагов или для тех, кто посмеет оболгать тебя.

И я ее словам поверила до конца. Я ждала прилива тоски, но почему-то почувствовала явное облегчение – все сделано правильно, на сердце действительно стало радостнее, эта проблема точно решена. И новая сделка прибавит мне сил в ситуациях, наподобие произошедшей этой ночью.

Я уже уходила, когда посвежевшая и повеселевшая Хинанда снова остановила, но уже другой темой:

– Айса, приглядись к Марите. Твоя подруга не случайно тогда меня накрутила. Незадолго до того я ей высказала свои сомнения – дескать, меня не оставляет в покое прошлое, когда Элвин ради тебя принял боевую форму и ради тебя же вернулся. Она знала о моей тревоге, она выбрала самый подходящий момент, когда подкинуть моей ярости пищу.

Я кивнула, выходя. Знаю, Хинанда, знаю. В хаосе моей жизни эта проблема стоит под вторым пунктом – и я пока не знаю, как к нему подступиться.

* * *

Я дождалась Аштара после боевой защиты. Демоны из другого конца зала нередко заигрывались и задерживались дольше остальных, но больше на сегодня у меня лекций не было, а разговор, как мне казалось, был важным.

– Аштар! – я позвала его издали. – Задержись ненадолго, если свободен!

Он махнул своим красноглазым приятелям и направился в мою сторону. Зал быстро пустел.

– Что-то серьезное, Айса? – демон остановился передо мной.

Я замешкалась:

– Скорее, деликатное. Очень-очень деликатное. Даже и не знаю, как о таком спросить прямо. Или лучше на другой раз отложить? Но проблема в том, что о подобном я могу поговорить только с тобой и больше ни с кем… Проблема не во мне, а в тебе! Короче…

Пустое и многословное предисловие заставило его раздраженно поморщиться и подкинуть уже собственные версии, чтобы я наконец-то перешла к делу:

– Ты про дела в Седьмой Окраине? Так у меня для тебя новость, Айса: больше мне из дома писем не пишут, вычеркнули из семейного древа, зато вписали в список злейших врагов и никаких распоряжений больше не дают! Но если бы твоих или моих стерли с лица земли, то мы бы об этом уже узнали. Не настолько уж тут дремучий народ. Но если хочешь знать мое мнение, то мой папаша не выпустит Имельское княжество, как и остальные восставшие территории – это ведь вопрос и его репутации, и могущества всей его Окраины. Пока он жив, мира на твоей родине не будет, это точно.

– Тогда от души пожелаю ему скорой кончины, – сквозь зубы процедила я. – Но нет, Аштар, я хотела поговорить не об этом!

– О Марите? – С демонами очень сложно общаться, ведь терпение в число их добродетелей не входит. В их характере вообще нет графы «добродетели». – Забудь уже про ее выпад. Она очень сильно на этот счет переживает.

– Правда?! – я позабыла о намеченной теме разговора. – То есть Марита сожалеет?

– Сожалеет, – подтвердил он. – По крайней мере говорит, что тот день был одним из тех, когда все идет наперекосяк. Я ей настроение испортил, ревность ей мозги подъела, вот и не сдержалась – выплеснула какую-то обиду на тебя, хотя по-настоящему тебе зла никогда не желала.

– Серьезно? То есть вопрос только в мимолетной эмоции? Ты в этом уверен?

– Скорее да, чем нет, – он не стал изображать твердую убежденность. – Но похоже на то, раз она вчера мечтала, чтобы вашу и нашу свадьбу провели в один день. Это было бы символично, раз она все еще считает тебя своей лучшей подругой… – он подумал и добавил задумчиво: – Ну и выгодно, потому что семья Сао точно не поскупится, а нашу парочку у венца даже не заметит.

Усмехнулась иронии. Я бы хотела примириться с подругой и больше тяготы не вспоминать никогда. Но и Марита не была предметом сегодняшнего плана:

– Это радует. Но у меня к тебе вопрос совсем другого рода. Как я уже сказала – весьма деликатный, почти стыдный…

– Да говори ты уже! – он теперь и ярости поддался.

И мне пришлось заставить себя произносить слово за словом:

– Дело в том, что мы с Хинандой достаточно близки. А у нее, как и у всех демонов, есть одна особенность – спокойно и без стеснения обсуждать любую тему, в том числе самую интимную. И я опасаюсь, что в одном из таких разговоров я могу оплошать…

– Возьми еще курс по риторике, Айса, у тебя серьезные проблемы с изложением интимных тем, – проговорил он, но заинтересовался.

Я начала краснеть, и от этого осознания смущаться еще сильнее:

– Я имею в виду, что мне нужны кое-какие сведения – ну, те сведения, которые можно узнать только после отношений определенного рода… ты понимаешь.

– Не понимаю, – он начал ехидно улыбаться. – О чем таком ты говоришь?

Мне показалось, что Аштар уже насмехается, потому и прикрикнула:

– О том самом, чем ты успел позаниматься с доброй половиной здешних студенток!

– О боги… – он отступил и театрально прижал к груди руку. – Неужто ты говоришь о совместных посещениях занятий?

– Аштар! – я даже кулак вскинула, слегка на него замахиваясь. – Я говорю о похоти и постельных утехах! Хинанда уже случайно упомянула кое-что, что я расшифровать не смогла, и мне лучше быть готовой. А то она сразу поймет, что мы с Майером до таких отношений еще не дозрели.

Демон всерьез удивился:

– Как так? Но все шелле уверены в обратном!

– В том-то и дело, – я развела руками. – И мне нужно, чтобы так и оставалось. Просто поверь в необходимость и дай мне нужную информацию, ни с кем это не обсуждая. Я могу на тебя рассчитывать?

Аштар снова со смехом ступил ко мне, но пока театральную маску с саркастичной улыбкой снимать не собирался:

– Говорить о страсти, о воплощении тайных фантазий, извращениях и видах любовных ласк? Да я тебе еще и доплачивать должен за такое приятное времяпрепровождение!

– Нет-нет, никаких извращений! – испугалась я. – Только базовые знания, чтобы не сесть в лужу.

– Тогда это не ко мне.

Он, конечно, издевался и никуда уходить не спешил. Лишь слушал с любопытством, пока я изолью собственные познания:

– В целом, я прекрасно осведомлена, откуда берутся дети. Няня, служанки, да и Марита мне об этом рассказывали, но без лишней откровенности. О, кстати, а вы с Маритой уже… ну, это делали…

– Что делали? – он округлил глаза.

– Аштар!

Он наконец-то надо мной смилостивился:

– Мы это «ну» делали. В ту же ночь я понял, что чем дольше я держусь – тем зверее становится моя возлюбленная. Потому она уж точно теперь знает побольше твоего. И вряд ли отныне станет направлять излишек эмоций на тебя – я этот излишек на себя теперь намерен перетягивать. Но у вас с ней сейчас не такие теплые отношения, чтобы с этим бежать к ней, верно?

– Верно, – я согласилась со вздохом. – И я уже все равно тебе раскрылась. Зря я, что ли, такой стресс пережила? Если коротко, я знаю, что женщина ложится на спину и мужчина накрывает ее собственным телом. Так?

– Не так. В смысле, необязательно именно так, но продолжай.

Мое волнение проходило вместе с растущим интересом. Да и Аштар – не тот парень, которого стоит стесняться. Демоны же вообще ничего не стесняются.

– И мужчина входит в нее… определенным органом. Так?

– Членом. Продолжай, – он тоже перестал улыбаться и поддался любопытному для него учительству.

Я кивнула самой себе, будто ставя оценку и переходя к новой теме урока:

– Женщине впервые очень больно, у нее даже идет кровь. Но потом, если ее не берут насильно, боли нет. Так?

– Молодец, Айса! – похвалил Аштар. – Ты достаточно подкована. Теперь можешь ехать в Сердцевину и устраиваться куртизанкой. Отбоя при таком опыте не будет.

– Да хватит тебе уже шутить! – я окончательно забыла о смущении, это было скорее обучение, когда просто читаешь учебник и разглядываешь картинки. – Разумеется, это не все, что знает женщина после… ну, ты понимаешь. Хинанда упомянула удовольствие – и мне тогда показалось, что речь идет вовсе не о радости, когда твой возлюбленный муж наслаждается твоим телом, а ты это терпеливо пережидаешь. И каков размер того самого органа? Неужели она имела в виду какую-то приятность от того, что мужское достоинство входит в ее тело?

– Вот и разговорилась, вопросами засыпала. – Аштар почесал шевелюру. – О таких вещах сложно говорить – и дело совсем не в стеснении. Их буквально легче показывать, потому что все равно не поверишь.

Я скривилась, представив, что подобное вообще могло бы между нами произойти. Нет-нет, ни при каких условиях.

– Но неужели хотя бы вкратце нельзя объяснить? – переспросила я. – Я обнаженного мужчину видела! В смысле, Элвина, когда он из дракона обратился. Но, конечно, не разглядывала.

Аштар подумал немного, потом дернул завязку на своих штанах, испачканных пылью после занятия. Без зазрения совести стянул с себя, обнажая мужской орган.

Я немного отступила и посмотрела прямо ниже его живота. Общение с демонами все-таки сказывалось – если сейчас мне было интересно, то воспитание пропало где-то на улице за ненадобностью. Ушло на прогулку, как говорится. То самое естество оказалось весьма неприятным на вид, но хотя бы устройство понятно.

– А он не такой уж и большой, – произнесла я с небольшим облегчением. – А я-то себе уж придумала, что орган должен быть похож на орудие пытки. Такой-то маленький размер не кажется устрашающим.

– Сейчас по роже схлопочешь! – непонятно на что разозлился Аштар. – Просто холодно здесь и голодно! И это не тот размер, который идет в дело!

Я многозначительно похмыкала и немного наклонилась, хотя и не помышляла тронуть или сильнее приблизиться. Нет, все-таки отвратительная штуковина, она могла бы быть создана природой хоть чуть-чуть красивее.

– Как это? – я задала новый вопрос.

– А черт его знает как, – Аштар пожал плечами. – Магия увеличения, или что-то в этом духе. Сам удивляюсь.

– Поразительно, – одобрила и я. – А тебе самому не бывает больно, когда… ну, во время утех?

Я резко от него отпрянула, когда почувствовала Элвина где-то поблизости. Ни на кого другого мой радар запахов и эмоций не включался, но его я чувствовала с расстояния. Вот только он меня чувствовал острее – и потому его фигура, которую я рассмотрела в самом центре зала, могла там находиться уже несколько секунд.

Понимая, в каком положении меня застали, оценив всю двусмысленность сцены, я вскрикнула. Но Элвин, двигаясь к нам, громко смеялся:

– Не хотел вас прерывать. Но, кажется, сам не догадаюсь, что такое необычное вы здесь делаете.

– Ничего такого, милорд! – завопила я. – Вы не подумайте! О боги, как же это должно выглядеть в ваших глазах?

– Пока никак, – Элвин с тем же смехом остановился сбоку. – Аштар, ты не натянешь штаны?

– А кого я тут смущаю? – демон нехотя потянулся за завязками. – Я чаще бываю без штанов, чем в них. Полезное для здоровье проветривание. Тоже попробуй, тебе серьезности надо поубавить.

Меня спокойствие Аштара обнадежило, его просто застукали в естественной среде обитания – за что тут оправдываться? Вот только Элвин перевел смеющийся взгляд на меня и потребовал объяснений:

– Меня сейчас разорвет от любопытства, княжна. Он даже не возбужден, то есть сам Аштар и не помышлял ни о чем предосудительном, а с ним, наверное, такое редко происходит. Потому я не могу обвинить тебя в измене моему лучшему другу. Но ситуация оттого не перестает быть весьма спорной. Интересно, если я сообщу императору, чем занимается невеста шелле, благородная дама, в свободное время, то он вашу помолвку отменит? А Майер как воспримет?

Я хлопала глазами:

– Это шантаж? Вы мне угрожаете?!

– Разумеется, нет. Оставлю этот козырь на крайний случай. Итак?

На выручку мне пришел демон:

– Элвин, не нагоняй красок, ничего подобного – сам же видел. Мы даже не прятались. Просто вскочило что-то, о чем Марите пока лучше не знать. Вот я и попросил Айсу по-дружески глянуть, не заразно ли.

– А она у нас теперь лекарь? – Элвин иронично вздернул бровь.

– Айса много книг читает! Должна же хоть чему-то научиться! – парировал Аштар.

Но драк-шелле не сводил с меня желтых глаз, едва унимая хохот:

– Вот теперь верю, очень достоверно звучит, никаких сомнений. А меня не осмотришь, княжна? По-дружески. Живот что-то чешется и на бедрах скребет. Не пропустили бы мы с тобой какую-нибудь серьезную хворь!

Демон загоготал, да и Элвин больше не сдерживался. Я прижала холодные руки к горящим щекам и понеслась от обоих идиотов, которые смеялись и над ситуацией, и над моей реакцией. Стыдоба-то какая! Богиня, провали меня сквозь землю, я заслужила! Но перед выходом выпрямилась и пошагала медленнее. Вообще-то, Хинанда или Нейра на моем месте не сбегали бы, а ухохатывались рядом с молодыми людьми. Притом одна из них стократно титулованнее меня, но ее бы никакое воспитания от настоящего веселья не остановило. Мне еще учиться и учиться, как владеть собой и собственными нервами.