Эпилог 1

Рамона

Этим утром я встала раньше всех. Дел было хоть отбавляй!

Первую зиму после события, которое нарекли Вторым Цветением каменного древа, мы с Ренном провели в Лестре, где сыграли свадьбу еще и по обычаям детей равнин. Главный храм их бога был полон народу – толпа любопытных собралась, чтобы посмотреть на небывалое событие. Как же, свадьба сына лорда Брейгара и бывшей Каменной жрицы. Такое нескоро забудешь!

До недавних пор по закону Лестры внебрачным детям запрещалось заводить семьи, но новый лорд, Демейрар Инглинг, отменил этот несправедливый закон. Мой деверь собирался даровать Ренну родовое имя и титул, но он отказался. Мы решили не цепляться за прошлое, а создать будущее своими собственными руками.

То была зима, которую мы провели в домике на живописной окраине Лестры, наслаждаясь любовью и покоем. До сих пор помню эти чувства – гуляя по заснеженным улочкам и вдыхая ароматы корицы и свежего хлеба, я плакала от счастья и все время гладила живот. Ренн же носился со мной, как с хрустальной вазой, и ограждал от всех волнений и забот. Сам он обещал брату помочь привыкнуть к новой должности, но только до тех пор, пока не сойдут снега.

Его тянуло на волю, поэтому, когда по земле побежала талая вода, мы покинули гостеприимный город. Ушли, чтобы положить начало великому делу.

В живописной долине, пересеченной бойкой речушкой, появился наш новый дом, наш храм – Храм Камня и Ветра. Все-таки мечта отца осуществилась, я стала Верховной жрицей. Возвести его помогли и искатели, среди которых был Орвин и лестрийские умельцы. Пожалуй, еще никогда они не работали так быстро, как будто сами боги направляли их руки.

Мы с Ренном искали полукровок – тех, в ком смешалась кровь двух народов, помогали пробудить и овладеть скрытым Даром. Конечно, менять налаженную жизнь решались далеко не все, но остальных мы встречали с распростертыми объятиями. Приняли и дочурку Ольда – мать привела ее, попросив обучить наследию предков, и сейчас Майла довольно хорошо обращалась с Даром, несмотря на малый возраст.

Пророчество не лгало, кровь искателей действительно потекла по равнинам, смешиваясь и разбавляя ее, возвращая арнерианцам искры божественного Дара. А сынам и дочерям гор – возрождение народа.

Конечно, мы понимали, что это дело не одного дня и даже не года. Ломать традиции было проще, чем создавать новые, но мы и не думали сдаваться! Мы были готовы посвятить этому всю жизнь, ведь так прекрасно, когда есть, к чему стремиться. И цель уже не казалась далекой и недостижимой.

Я поддерживала связь со всеми моими подругами. Милая Кори повзрослела, и Орвин, который раньше не замечал девчушку, не смог устоять перед ее чарами – влюбился до потери пульса и с усердием принялся осаждать подругу пылкими признаниями и ухаживаниями. Ее сердечко дрогнуло, и полгода назад они сыграли свадьбу. Я была рада за них обоих, Коринна получила верного спутника и опору, а Орв остепенился и превратился в образцового отца семейства.

Тира и Стьен жили мирно и души друг в друге не чаяли, а недавно я узнала, что они ждут второго малыша. Кстати, первой родилась девочка, которую нарекли Рамоной – я держала ее на руках, купая в водах реки Искристой, и плакала от счастья.

Инира же, после возвращения кусочка души, оттаяла и, хоть пока и не нашла того, кого смогла бы полюбить всем сердцем, но уже готова была к этому. Матерь Гор послала ей пророческий сон, в котором ясно говорилось о суженом. А еще матушка Вестия действительно готовила ее к роли преемницы! Многое изменилось в жизни жриц с тех пор, как я ушла из Антрима. Например, сейчас они могли заводить семьи и вступать в брак, это никак не мешало их службе.

Пожалуй, удивительней всего сложилась судьба Соры. Она долго тосковала по Орму, но новая встреча и новая любовь смогли исцелить ее. Теперь моя подруга – жена лорда Западных земель. Демейрар повстречал ее еще в походе на Антрим, да так и не смог забыть. Конечно, разве забудешь девушку, что кинулась на тебя с ножом? Его покорила смелость и самоотверженность Соры, и через год она, наконец, согласилась принять предложение. Этот брак должен был намертво скрепить союз детей гор и равнин, доказать, что если сам лорд взял в жены искательницу, то и бояться нас нечего, мы – такие же люди. За Сору я не волновалась, Дем ни за что не даст ее в обиду, да и она сама любого скрутит в бараний рог.

Теперь не запрещалось присматривать себе невест среди антримских дев. Два раза в год из Лестры приезжали смельчаки, знакомились, женились. Точно так же сыны гор завоевывали сердца равнинных девушек. Дело медленно, но верно, сдвинулось с мертвой точки. Конечно, мы понимали, что изменить людскую природу не под силу, войны и распри будут всегда. Но в будущем наши народы должны были стать братскими, стать опорой и поддержкой друг другу и в случае беды всегда прийти на помощь.

– Мона! – раздался любимый голос, и на балкон вышел Ренн, держа за ручку Орма. Малыш сонно тер глазки, но увидев меня, сорвался и побежал, чтобы через мгновение оказаться в моих объятьях.

Наш первенец – ребенок с глазами цвета сосновой смолы и волосами, как вороново крыло. Я чувствовала, что Дар искателя в нем очень силен. Он унаследовал мою способность к целительству через камни и Дар защищать, оберегать. А еще я, наконец, поняла слова Матери Гор.

Кое-что мое к ней вернется. Я знала, что пройдут года, и нашего сына с огромной силой потянет в Антрим. И он уйдет. Будет защищать Скальный город и служить Матери Гор так же, как служила я. Но пока он принадлежит только мне.

Любимый муж выглядел взволнованным – в хорошем смысле. Даже как будто довольным.

– Там к тебе пришли.

– Кто? – спросила, откладывая в сторону книгу и касаясь губ Ренна своими. Уже несколько месяцев я трудилась над книгой, в которой описывала свойства божественных Даров.

Он лишь многозначительно усмехнулся. В глазах таились искры – те самые, что я так сильно любила.

– А ты сама погляди.

Чувствуя волнение и смятение, я быстрым шагом покинула библиотеку. Наш храм был большим, нашлось место и для кладезя знаний. Вниз вела каменная лестница с широкими перилами, но я остановилась, словно передо мной вдруг выросла преграда. Усилием воли взяла себя в руки и миновала все ступени.

У подножья лестницы, поседевший и усталый, стоял отец. За плечами котомка, одежда в пыли.

– Здравствуй, – произнесла я тихо, а горло перехватило от подкативших слез.

Сколько раз я о нем вспоминала, писала письма, но он ни разу не ответил. Зато сейчас пришел. Сам.

Глядя виновато и печально, мой старик произнес:

– Помнишь, в последнюю нашу встречу я сказал, что ты придешь ко мне в стоптанных башмаках, – бросил взгляд на свои ноги в истрепанных сапогах, покрытых дорожной пылью и грязью. – Но вышло совсем наоборот. Я проделал этот путь пешком, не используя ни одних врат. Ради искупления вины. Это я пришел к тебе, чтобы просить прощения и… – отец сглотнул, отводя глаза, – …пока я еще жив, позволь хоть издали посмотреть на внука.

– Ты думал, я могу тебе запретить? – спросила, чувствуя, как глаза наполняются влагой. – Прогнать?

– Поступи ты так, я бы понял, – он сделал шаг навстречу. – Я много думал, я был неправ. Прости меня, если сможешь.

Слова прозвучали от сердца и запали глубоко в душу. Раньше я никогда не слышала от него этих слов, и сейчас они звучали так непривычно. Словно и не он говорил. Но в глазах не было привычной гордыни и строгости, на меня смотрел усталый и раскаявшийся человек.

– Ты тоже меня прости, – я коснулась отцовского плеча, а он обнял меня обеими руками и прижал к груди.

– Моя девочка… Сколько времени потеряно… Прости… прости…

Чувствуя, как содрогается мощная спина, я тоже не смогла сдержать слез. Это был долгий путь к пониманию и принятию друг друга, но мы его прошли. Наверное. А прошлое пусть останется в прошлом.

Вдруг звонкий голосок прозвенел над сводами храма, и мы оба повернулись.

– Это что, мой дед?

Обнимая Реннейра за шею, наш мальчишка недоверчиво взирал с вершины лестницы.

– Мы нарекли его Ормом, – я вытерла соленые дорожки со щек. – Он на него и правда похож, но нашего мальчика ждет совсем иная судьба.

– Да, это твой дедушка. Познакомься! – Ренн уже спешил к нам, помогая спускаться малышу.

Я старалась не замечать напряжения, повисшего между моим отцом и мужем. Ну ничего, у них еще будет время поговорить и решить прежние разногласия.

Орм смотрел на дедушку долго и пристально, чтобы, наконец, выдать:

– А ты что, медведь? Почему ты такой лохматый?

Не выдержав, мы все рассмеялись, а отец протянул к нему руки. И Орм, который никогда не признавал незнакомцев, пошел!

– Мое имя на языке искателей означает «медведь», поэтому ты прав, – терпеливо сообщил он, улыбаясь краешком губ, которые терялись в густой бороде.

– Хочешь, покажу свои игрушки? У меня их много. Ты тоже можешь мне что-нибудь подарить.

Молодец, сыночек! Почуял родную кровь, теперь он с деда не слезет. Они встали чуть поодаль, болтая о чем-то своем, а Ренн тут же сгреб меня к себе в объятья.

– Теперь твоя душа спокойна?

Я кивнула и ткнулась носом в плечо. Такое крепкое, надежное. И другого не надо.

– Даже не представляю, что будет с отцом, когда он узнает, что скоро у него появится внучка.

– Ты уверена, что это девочка? – теплая ладонь легла на живот.

– Должно же быть равновесие в этом мире, – хитро улыбнувшись, я привстала на цыпочки и коснулась губами колючей щеки.