Глава 26

Вернувшись в лагерь, я сразу отправилась в палатку мерцающих. Обозленная на Кайса, переодевалась в сорочку и бормотала себе под нос отборные ругательства. Ишь чего удумал, гад перепончатый! Где это видано, чтобы у девушки не спрашивали согласия на брак?! Ну уж нет! В Галадоне мне не место. Не смирюсь с законами небесного мира. Наложниц я должна принять, если муж захочет? Еще чего! Вот же кобели похотливые! Мало им жен! У-у-у, зла не хватало!

Но, не смотря на бурлящее внутри возмущение, я узнала от эспера важную вещь, которую следовало обдумать. Мама… Моя милая любящая матушка жестоко согрешила и связалась с крылатой тварью? В голове не укладывалось. Знал ли отец, что его ненаглядная зазноба понесла от иномирянина?

Я легла в койку, накрылась пледом и посмотрела в купольный потолок палатки. Задумалась, вспоминая свое детство и отрочество. Отец всегда был строг, но не жесток. Ничего удивительного. Со старших детей всегда стружку снимали, больше ответственности требовали. Я не стала исключением. Слухов никаких о неверности моей матери по селу не ходило, да и меня сельчане уважали. И все же внешне я сильно отличалась от сестры и брата, да и на отца с матерью ничуть не похожа. «В деда пошла» — часто твердила матушка, когда спрашивали неугомонные соседки. Вот и нашелся правдивый ответ на их вопрос.

Меня аж затрясло от мысли, что принадлежу к расе врагов. Но какой дар во мне притаился? Может, я, как и Кайс, смогу убивать одним взглядом? Или заставить человека лишится голоса, как это проделывал Берн? А крылья у меня вырастут, если дар раскроется? Хотелось бы поскорее узнать, но тогда придется лечь под эспера.

Почувствовала, как к щекам прилила кровь, и они загорелись стыдом. Еще много вопросов осталось без ответов, но я обязательно докопаюсь до истины. И если для этого нужно отдать свою честь Кайсу, я это сделаю. А потом положу весь лагерь одним взглядом и улечу в свободный мир.

— На! — отбросила полог палатки Кара и вошла внутрь, чем вырвала из мыслей и напугала.

С порога кинула в меня бумажным свертком и оскалилась.

— Распоряжение генерала, — буркнула и ушла.

Благо никого из мерцающих не разбудила. С другого конца палатки все так же доносился храп пьяной Каси.

Я присела в койке, свесив босые ноги на пол. Потянула за тонкую веревку и развернула шуршащую бумагу.

Едва сдержала смех, когда увидела содержимое свертка. Синие нити для вышивания, игла и сама белая рубашка, которую я встряхнула, расправила и поняла, что маловата она будет широкоплечему эсперу. Но нестись следом за Карой и просить поменять размер, не стала. Пусть хоть на пуп себе потом ее натягивает! Это ж надо! Даже утра не дождался.

— Что там у тебя? — незаметно подкралась ко мне Таура и села рядом.

— Да вот рубаху для жениха расшить надо, — говорила и сама себе не верила, что такое возможно. Никогда бы не подумала, что снова буду готовить подарок для избранника. Да еще для какого! Да еще и против воли!

— Жениха? — округлила Таура глаза. — Похоже, Кайс серьезно в тебя вцепился, — сочувственно похлопала меня по плечу и добавила шепотом на ухо: — мне пора идти в лес. Прикрой меня. Если что, я в душ отправилась. Сегодня я получу что-то важное. Надеюсь на твою помощь, Мэл.

Я кивнула в ответ и с тревогой сжала легкую белую ткань.

— Иди, я буду ждать тебя на лавке у палатки. Буду вышивать под светом факела и следить, чтобы никто тебя не заметил.

Следовало ли мне открыть Тауре правду о своем происхождении? Наверное, пока не стоит. Для начала нужно овладеть даром, а уже потом подумать, как его использовать против врага.

Как только Таура покинула палатку, я тихо вышла на улицу и расположилась на скамье. Смотрела в оба, выискивая взглядом главное зло всего лагеря — Кару. Благо все уже спали этой темной ночью, и я спокойно приступила к вышивке. После первой же петельки, задумалась. Для Тейла вышивала орнамент нашего рода в виде завитушек и крылатого волка у основания выреза горловины. Но если я вовсе не принадлежу к роду отца, то что мне вышивать на этот раз? Взглянула на золотой браслет и пожала плечами. Пусть будут просто крылья. Красивые, величественно расправленные, как символ моей скорой свободы.

С улыбкой приступила к делу и увлеклась процессом настолько, что слишком поздно увидела приближающуюся фигуру. Сердце ухнуло в пятки от страха. Наспех свернула вышивку и вскочила с места.

— Кайс? — постаралась натянуть радостную улыбку, но получилось фальшиво.

— Вижу, тебе тоже не спится, — приблизился и посмотрел на рубашку в моих руках. Я тут же спрятала ее за спину.

— Приступила выполнять распоряжение. Я очень исполнительная, когда дело касается приказов генерала, — вот почему я не умею сдерживать истинные чувства? Так и льются презрением наружу.

— Это достойно уважения, — улыбнулся Кайс и собрался присесть на лавку.

Ой-ой-ой! А вот этого не нужно! Если сейчас явится Таура, то он может заподозрить неладное. Надо увести генерала подальше от палатки.

— Сегодня необычайно прекрасная ночь. Я многое поняла и приняла, — прильнула к нему и заглянула в глаза. — Не хватает только глотка вина и приятной компании. Ты не на все вопросы дал ответы, — заурчала кошкой, запустив руку под ткань полурастегнутой черной рубашки. Каменные мышцы забугрились под моими пальцами и дыхание невольно оборвалось.

Кажется, женские чары сработали. Кайс призывно заулыбался и указал взглядом в сторону хижин.

— Можем все обсудить в уединении в моем доме.

Да! Это то, чего я добивалась!

Так обрадовалась, что закивала болванчиком и мигом закинула на койку в палатке вышивание. Выскочила как есть в ночнушке и прижалась к генералу. Мы вместе пошли по дорожке, а я непрестанно поглядывала в сторону леса в страхе, что Таура вдруг выйдет из чащи. Но мне повезло. До хижины дошла без приключений.

Внутри лениво догорал очаг, приятно потрескивая. Поодаль расправленная большая кровать, от вида которой все сжалось внутри. Но я должна отогнать страхи, быть готовой ко всему. Кайс не причинит мне боль, иначе бы уже давно это сделал. Его властный нрав мне чужд, но сегодня я подчинюсь. Мне нужна сила эспера. Дар поможет спастись и избежать вынужденного брака. Помогу Тауре и сама стану свободной. Как же обрадуется Ваакри, когда увидит свою девочку здоровой. Мы будем жить, как и прежде, но теперь я стану о ней заботиться.

Размечтавшись, не заметила, как оказалась у стола, наполненного закусками и вином. Кайс учтиво протянул мне наполненный кубок и сел напротив. Я опустилась на деревянный стул и пригубила терпкий напиток.

— Спасибо за заботу, — потянулась к его руке через стол и крепко сжала широкую горячую ладонь мужчины, — я так и не поблагодарила тебя за спасение. Ты подарил мне новую жизнь, поставил на ноги. Я буду стараться и привыкну к традициям Галадона. Стану тебе верной и преданной женой. Подарю вышитую рубаху, как того требуют традиции Саэроса, раз уж я наполовину тэрра, — по мере того, как я говорила, его глаза сияли все ярче и улыбка не сходила с лица.

— Я рад, что ты обдумала наш разговор и приняла правильное решение. Ты о нем не пожалеешь, мышка.

— Почему ты называешь меня мышкой? У меня ведь есть имя, — это странно и хотелось бы узнать, в чем причина.

Он отвел взгляд, посмотрел на очаг. В отражении сапфировых озер заплясали огоньки. Дымок окуривал комнату и заползал в легкие. Я любила запах костра, а от Кайса всегда приятно пахло дымом. Я долго противилась, старалась не вбирать в себя, не запоминать его запах, чтобы потом не видеть лицо захватчика в каждом пламени. Но сегодня сдалась. Он въелся в меня напрочь, проник в нутро.

— Когда я вошел в подземелье обители и подумал, что уйду ни с чем, мне послышался тихий писк. Я подумал, что мышка в углу пищит, а когда подошел ближе, увидел тебя. Сразу понял, что калека. Но столько силы духа плескалось в твоих глазах, что любой позавидует. Ты сияла ярче всех, кого довелось видеть в этом мире. Мерцание исходило синее, самое сильное из всех возможных. Оно перекликалось с моим даром. Я должен был бросить всю магию Имина на твое лечение. Потратить драгоценные живые камни. Сначала подумал, что ты за считанные дни исчерпаешь прииск и принесешь моему войску удачу. Но все оказалось куда сложнее. Я был счастлив, когда понял, что ты эспер. Глава рода примет тебя с радостью и одарит новым именем нашего дома Магьер. Я не называю тебя по имени, потому что оно тебе не нужно. Будет другое, — и посмотрел на меня так серьезно, как мог только грозный генерал.

— Я хотела бы оставить свое. Такое возможно? — решила не сдаваться и проверить, насколько он готов идти ради меня на уступки.

— Это решаю не я, но если тебе важно сохранить данное при рождении имя, я поговорю с главой, — не ожидала я такое услышать. Думала, заставит подчиниться правилам их семейства. Что ж, не плохое начало разговора.

— Спасибо, мне важно, — вырвала руку из его ладони, но лишь для того, чтобы встать из-за стола. Обогнула его по краю, остановилась напротив Кайса и опустила голову, силясь задать очень важный вопрос, который мог выдать Каспиану с потрохами. — Я хочу знать правду о вашем захвате Саэроса. Кто такие драккарцы? — смело вскинулась и посмотрела ему прямо в лицо.

Кайс поднялся с места и медленно потянулся к моим волосам. Пропустил сквозь пальцы темную прядь, упавшую на лицо. Убрал ее за ухо и прошелся мягким прикосновением по венке, бешено пульсирующей на моей шее. Опустил ладонь ниже, дотронулся до ключицы и с тяжелым вздохом уронил руку вниз.

— Драккарцы — наши давние враги. В них нет магического дара, но они могут превращаться в огромных крылатых ящеров с дыханием пламени, зовущихся в Галадоне драконами. Древние эсперы-защитники выстроили магическую стену между нашими мирами, когда драккарцы однажды вторглись в Галадон и сожгли наши небесные земли. Они хотели захватить наш мир, убить мужчин и взять женщин в плен. Они не знают пощады и намерены превратить Галадон в прах, а за ним завоевать и другие миры, включая ваш. Эсперы — единственная преграда для этих тварей. Нам нужны живые камни, чтобы подпитывать магию защитников. Без них стена падет. С каждым годом все сложнее удерживать небеса. Если они обрушатся на нашу голову, придет конец всему живому, — я смотрела в его глаза и видела картину, как горит целый мир. В ушах зазвенело от застывшего внутри крика ужаса. Детского крика и крика матерей, потерявших самое дорогое. Волна колкого льда прошла по телу, вздыбливая волоски на коже.

— Почему вы не говорите жителям нашего мира об этом? Почему они не знают? — Потянулась к его щеке, но Кайс перехватил мою руку и прижал к горячим губам. Невесомо поцеловал и прижал мою ладонь к своей груди. Я ощутила, как разгоняется стук его сердца под моими пальцами. Сама едва дышала, урывками выхватывая наполненный дымом воздух.

— Переговоры велись долго. Ваш король нам не поверил и счел просьбу впустить эсперов в Саэрос угрозой. Обозначил наше прибытие, как вторжение и мобилизовал армию. Народ поверил своему правителю и пошел против захватчиков. Доносить до глупцов истину — неблагодарное дело. Мы силой заберем то, что нам нужно и уйдем, — я отняла руку от его груди и замотала головой.

— Я слышала, что вы убиваете людей. Мой отец погиб от рук эсперов в Амраасе, — вспомнила рассказ Нии, что тронул до глубины души и заставил возненавидеть захватчиков.

— Нам дан указ собрать камни любой ценой. Королевскую армию пришлось разгромить, иначе мы не смогли бы выполнить свою работу по отлову мерцающих. Поверь, это малая жертва по сравнению с тем, что может случиться, если Галадон падет, — его хлесткая правда резанула прямо по сердцу. Я невольно сгорбилась, будто тяжесть всего мира упала мне на плечи. Кто прав, кто виноват — неизвестно. Но неволить чужой народ — не правильно. Неужели не нашлось способа миром решить проблему с камнями? Хотя кто я такая, чтобы умничать в вопросах правления двух миров? Но нет ничего ценнее свободы и отнимать ее жестоко. — Ты боишься, я вижу, — обнял меня, укрыл собой, заточив в уютный кокон рук, и стало спокойнее. — Прошу, ничего не бойся. Мы выстоим, как это было веками. Драконы не прорвутся. Ты не познаешь горя рядом со мной, — он сказал то, что в глубине души я всегда хотела от него услышать.

В порыве нежности потянулась к чуть приоткрытым устам генерала. Прикрыла веки, коснувшись теплых мягких губ.

— Кайс, — выдохнула его имя и поддалась безумному порыву чувств. Бороться с притяжением я уже была не в силах. Этот сильный мужчина проник мне под кожу, вывернул душу наизнанку и заполнил все мысли собой.

Как устоять, когда мощные руки с трепетом дрожат, прикасаясь к моему хрупкому телу? Ту нежность, которую он дарил поцелуем, не передать словами. Я в ней растворялась, забывая обо всем. Не волновало больше ни прошлое, ни будущее. Жить минутами единения с эспером — самое волшебное, что я когда-либо испытывала. Покорил, заставил сдаться, заставил захотеть его всецело. Чтобы мне только принадлежал, только на меня так призывно смотрел и вожделел.

Кайс резко оторвался от моих губ, я ощутила возмутительную пустоту и распахнула глаза. Но он отстранился лишь для того, чтобы подхватить меня на руки и уложить на кровать. Белая сорочка тут же полетела на пол под натиском мужских рук. Следом за ней туда же отправилось нижнее белье. Я предстала перед генералом обнаженная и слабая. Попыталась смущенно прикрыть грудь руками и скрестила ноги, но он склонился надо мной и завел мои руки за голову. Свободной ладонью коснулся живота, внутри которого все перевернулось, и зажегся неутомимый огонь.

— Ты невероятно красивая, Мэлори, — прошептал на выдохе, впервые назвав меня по имени. Припал губами к подрагивающей груди и утянул в пучину блаженства. Опустился ниже и одарил поцелуями чувствительную кожу. Разжал захват, отстранился и снял с себя одежду.

Я смотрела на мощное тело с идеально выстроенными мышцами под поджарой кожей, и дыхание перехватывало от неземной красоты эспера. Такой нереальный и весь мой. Не верилось даже тогда, когда он накрыл меня собой. Хотелось не переставая трогать совершенное создание с небес и ощущать, как его тело отзывается на каждое прикосновение.

Вцепилась в напряженную шею Кайса и выгнулась навстречу, когда он раздвинул коленом мои ноги. Впилась в сочные губы, дурея от их вкуса. Запустила пальцы в шелковистые волосы и оттянула их, заставляя его зашипеть от легкой боли мне прямо в губы.

— Не бойся, — шепнул, когда я задрожала всем телом, чувствуя, как он медленно вдавливает меня в кровать.

— Я не боюсь, — подалась вперед навстречу распирающей боли, которую он сразу заглушил поцелуем. Выпил сорвавшийся с моих губ стон и взамен боли пришла тягучая истома.

Наши тела сплелись в диком ритме, и я вцепилась в его каменную спину ногтями. Дыхание окончательно сбилось. Мы задыхались вместе, срываясь в тихие стоны, будто с обрыва летели. Тонули в мягкой тьме. Во мне тугими кольцами сворачивалось что-то мощное, оно билось внутри, вырываясь наружу. Это дикое чувство накалялось спиралью и прошивало от макушки до кончиков пальцев. Острое безумие, пробирающее насквозь. Казалось, еще мгновение и меня разорвет на сотню частей. Таким невыносимым стало удовольствие.

Я закричала, когда нечто полыхнуло внутри всепоглощающим костром и следом принесло приятную слабость во всем теле. Кайс содрогнулся и перекатился на бок. В голове зашумело, а сердце больно затарахтело по ребрам. Я уставилась в потолок и приложила руку к груди в попытке перевести дыхание и унять барабанную дробь внутри себя. Но не успела вернуться в реальность, как генерал утянул в свои ласковые объятия. Подгреб к себе спиной и сомкнул руки на моей талии. Коснулся губами влажного затылка и втянул носом запах моих волос.

— Ты чувствуешь? — вскинул горячую ладонь вверх и вжал ее в мое солнечное сплетение.

— Нет. Что я должна почувствовать? — уставилась на раскаленные угли и единственный язычок оранжевого пламени в очаге. Почему-то не могла оторвать от него глаз, как приклеилась.

— Значит, нужен камень, — объятия разжались, кровать покачнулась, но мне было не интересно наблюдать за тем, что происходит вокруг. Будто весь мир — тлен, а люди никчемные букашки. Но я не одна из них.

Кайс загородил собой очаг, отрезав мои мысли от пламени, и присел на край кровати. В руке он держал круглый живой камень, что переливался гранями в отблесках свечей.

— Эсперы поглощают камни, подпитывая магический дар. Поэтому нас называют людьми с каменными сердцами. Тебе надо подпитать свой, чтобы понять, какой он, — заговорил полушепотом, раскрыл мою ладонь и вложил в нее камень. — Поднеси к груди и аккуратно вдави в кожу, — я послушно проделала то, что он сказал, и ощутила легкое покалывание. Оторвала руку и с восторгом заметила, что камень исчез. — Посмотри на меня.

Я подняла взгляд и заглянула Кайсу в глаза. В глубокой синеве бесновался шторм, яркими вспышками били молнии, рассекая небесное полотно. А потом все стихло, оставляя после себя ровную гладь.

— У меня сейчас вырастут крылья?

— Нет. У женщин нашей расы крылья не растут. Попробуй мысленно причинить мне боль.

— Не стану, — обняла подушку и поежилась.

— Мы должны проверить, — коснулся моего плеча и одобрительно кивнул.

Я стиснула зубы и прищурилась. Не хотела этого делать, но проверить и правда надо. Приказала, чтобы его скрючило спазмом живота, но Кайс как сидел ровно, так и сидит.

— Не выходит.

— Значит, твой дар не в области воздействия, хотя голубой цвет глаз говорит об обратном, — я видела, чувствовала, что Кайс растерян.

— Может, во мне все же нет никакого дара? — и все зря? Хотела бы добавить, но не сделала этого. Ничуть не жалела, что Кайс стал моим первым мужчиной. Генерал, который похитил и спас, а не предатель Тейл, что бросил калеку на произвол судьбы. Все же мудрость Ваакри велика. Она знала, о чем говорила, когда пророчила, что падение со скалы раскроет истину, кому я действительно нужна, а кто просто использует.

— Утро покажет. Тебе надо отдохнуть, — погладил меня по щеке и улыбнулся. — С этого дня ты будешь жить здесь рядом со мной.

Я кивнула и сомкнула тяжелые веки. Как только темнота засосала на самое дно, разум заволокло дремой.