Глава 25

Было немного боязно, когда Кайс потащил меня в ночи через густой лес не понятно куда. Словно ожил ночной кошмар и скоро ноги нащупают топь, в которой мы вдвоем увязнем. Но ничего такого не случилось. Звуки темного леса завораживали трелью сверчков, а из травы поднимались стайки потревоженных светлячков. Подмигивали зеленоватым сиянием, разлетаясь по сторонам. И вот деревья начали редеть, а потом и вовсе закончились, окружив природными стражами небольшую поляну. Ее освещала полная луна, рассеяв холодное серебро по травинкам. Ветра совсем не ощущалось, будто мир замер, почуяв угрозу от прибывшего в чащу захватчика.

— Здесь нас никто не потревожит, — потянул меня за собой Кайс и остановился посреди поляны, — ты хотела увидеть крылья, но взамен тебе придется полетать со мной. Не испугаешься?

— Нет. С тобой мне не страшно, — улыбнулась и ведь не соврала.

Отошла на шаг назад, когда эспер раскинул руки и посмотрел мне прямо в глаза. Забыла, как дышать, когда сапфировые омуты блеснули. Наверное, никогда не привыкну к их завораживающему потустороннему сиянию. Под покровом ночи в лучах Луноликой богини Кайс был особенно красив, будто тьма и есть его стихия. Я без стеснения любовалась его идеально сложенным телом и прекрасным лицом. Здесь можно, здесь нет никого, кто бы осудил меня за минутную женскую слабость.

Я с упоением смотрела, как напряглись его крепкие мышцы и на скулах заходили желваки. С замиранием сердца ждала момента, отмеряя секунды биением собственного сердца.

И вдруг за спиной Кайса выросли огромные черные крылья с полотнами непроницаемых перепонок. На верхушках сгибов блеснули загнутые остриями шипы. Пару взмахов и ветром обдало мое лицо.

— Иди ко мне, — протянул руку и я пошла.

Прижалась к его груди и крепко обхватила эспера за пояс, он накрыл меня в ответ тесными жаркими объятиями и шепнул:

— Не бойся, я тебя не отпущу, — и взлетел в одном рывке.

Я зажмурилась, не чувствуя почву под ногами. Стало дико страшно, но генерал держал меня крепче всех ремней на свете. А когда страх потихоньку отступил, я решилась открыть глаза и увидела долину с высоты птичьего полета. В ночи она выглядела волшебно. Огоньки костров, бескрайние луга и родное Лихолесье раскинулось плотным ковром до того самого утеса, что разделил мою жизнь напополам. И все же пути Солнцеликой неисповедимы. Не прыгни я тогда за Ниото, не встретила бы Кайса в обители. Не летала бы сейчас в его объятиях, разглядывая долину.

— Не замерзла? — прокричал сквозь порывы жадного до плоти ветра.

— Немного, — не уверена, что услышал, но дрожь мою почувствовал. Начал аккуратно снижаться и опрокинул меня спиной вниз.

От неожиданного финта вскрикнула и тут же рассмеялась. Никогда такого не испытывала, даже верхом на Вербе. Полное ощущение полета в необъятной невесомости небес.

А приземление далось легко. Кайс плавно опустился обратно на поляну, но не выпустил меня из рук. Голова закружилась, мир поплыл перед глазами, но я улыбалась, все еще глотая остатки непередаваемого чувства.

Пошатнулась и мягко упала на травяной ковер, поддерживаемая сильными руками эспера. Он навис надо мной с расправленными крыльями, загородил лунный свет. Во мраке его тени я вдруг почувствовала себя уютно. Наши взгляды столкнулись, губы задрожали. Вот-вот и Кайс коснется их поцелуем. Но нет. Сложил крылья и лег рядом на спину. Устремил взгляд в черно-синее небо, а я примостилась ему под бочок и прижалась всем телом. Он накрыл меня мягким бархатистым крылом, словно пледом.

— У тебя ко мне много вопросов накопилось, не так ли? — заговорил тихо, выравнивая дыхание.

— Да, — не стала скрывать. Ответы — это как раз то, чего я хотела.

— Говори, что хочешь узнать?

— Ты заберешь меня в Галадон? — начала с наболевшего.

— Да, — ответил коротко и застыл в ожидании.

— Чтобы жениться или как одну из наложниц? — а этот вопрос родился сиюминутно, даже не знаю, зачем его задала.

— Заберу как свою избранницу и будущую супругу. Не у всех воинов-эсперов есть наложницы. Только у большинства. Я считаю, что женщине нужно уделять время и внимание, а этим как раз и обделены наложницы воинов. Они обречены годами ждать своего хозяина. Поэтому у меня их нет. Я сделал неоспоримый выбор и уверен в нем. Отслужил свое, хочу покоя.

— Но ты не делал мне предложения руки и сердца, не дождался ответа.

Кайс скривился и бросил на меня удивленный взгляд.

— Какое еще предложение?

— У нас в Амраасе мужчина и женщина долго друг к другу присматриваются, а в день сезонного затмения водят хороводы вокруг костра, а потом обмениваются подарками. Мужчина первым дарит избраннице браслет, выказывая желание связать с ней жизнь. Если женщина согласна, она дарит избраннику в ответ собственноручно расшитую рубаху, — пока я говорила, он все сильнее сводил брови в кучу. А потом взглянул на золотой браслет.

— Еще один нужен? Какую рубаху?

— Нет, не нужен, — заулыбалась, — обычную белую.

— Тебе надо выдать рубаху и нитки? — никак он не мог понять, а я позабавилась этому.

— Нет же. Я сама должна ее купить и вышить, а потом вручить, если согласна на брак.

— Чудной вы народ. Зачем эти сложности? Я тебя выбрал и никакого согласия ждать не должен. Ты уже мне принадлежишь. Я обозначил тебя как избранницу перед исполнителем. Что еще нужно? — он действительно был сильно удивлен и не понимал, о чем я толкую.

— Но так не бывает. Я же могу ответить отказом, не подарив тебе рубаху.

Кайс посерьезнел и привстал на локтях, поймал мой шутливый взгляд.

— Не понял. Каким отказом? Ты не можешь мне отказать.

— Почему?

— Потому что я тебя выбрал. Ты должна подчиняться.

— Кому должна? — рассмеялась и немного отстранилась, чтобы лучше рассмотреть его удивленную физиономию.

— Мне.

— Что должна? — походило на бред, но мы совсем не понимали друг друга. Такие разные, что даже мыслим совсем иначе.

— Себя.

— Почему? — пошла по второму кругу, откровенно потешаясь над ситуацией.

— Я уже ответил!

— Ваши женщины не имеют право выбора?

— Нет.

— А если она не любит и не хочет замуж?

— Любовь рождается в семье от совместного проживания. Мужчина должен создать для своей женщины такие условия, чтобы она его полюбила. Мы женимся один раз и на всю жизнь. Наложницы принимаются в чертоги дворца только с согласия супруги. Но она обязана принять тех, что были у мужчины до брака.

Я истерически рассмеялась.

— Какая женщина захочет принять в эти чертоги чужую?

— Это обсуждается между супругами. Жена должна угождать мужу.

— Ха! Еще чего! — я перекатилась на спину и скинула с себя крыло. — Какая нармальная женщина потерпит соперницу?

— А! Я понял! — его вдруг будто осенило. — Ты не хочешь, чтобы я заводил наложниц?

— Да я замуж не хочу, — рассмеялась и резко осеклась. Кайс изменился в лице и присел на траве. Пытливо посмотрел мне в лицо.

— Нет такого понятия в нашем мире…

— Но я не из вашего мира, — хотелось бы сдержать поток слов, но не получилось. Я не безвольная кукла, меня нельзя купить или заставить что-то делать против воли. Мне свобода нужна.

— Из нашего, — мне ведь не послышалось?

— Что?

— Ты полукровка. В тебе течет кровь эсперов. Я спутал сияние дара с мерцанием, когда нашел тебя в обители. Я понял это, когда Верба признала в тебе нового хозяина. Амфисера никогда не подчинится чужаку.

У меня резко во рту пересохло, и кончики пальцев похолодели.

— Не может быть! Не правда! — попятилась назад.

— Двадцать лет назад кто-то из посланцев Галадона, что изучают мир перед вторжением, вступил в связь с твоей матерью. Родилась ты. Полукровка с особым даром.

— Моей матерью? — вся жизнь пронеслась перед глазами. Неужели это правда? Может, поэтому я никогда не была похожа на членов своей семьи? Может, поэтому отец так легко от меня отказался? А отец ли? — Какой дар?

— Не знаю. Он раскроется, когда ты, как и все женщины нашей расы, лишишься невинности перед свадьбой.

— Но я не… — осеклась. Нет смысла врать.

В панике вскочила на ноги, и Кайс поднялся следом. Настиг в один большой шаг и схватил за запястье, которое окольцовывал браслет.

— Ты полетишь со мной в Галадон, когда придет время покидать Саэрос. Только иномиряне с частичкой эспера внутри способны преодолеть магический небесный портал. А если хочешь узнать, какой у тебя дар, знаешь, что нужно делать. Решай сама, где и когда. Мой выбор не обсуждается! Отказ не принимается! Нужна рубаха? Завтра получишь!

Я обомлела и почувствовала себя мышью, загнанной в угол.