Глава 39

На окраине поляны стоял парень и с легкой улыбкой наблюдал за мной. В его коротких волосах цвета золотой зари отплясывали отблески пламени. Освещенное кострами лицо то скрывалось в тенях, то вспыхивало среди ночи, будто солнышко.

Это был Яков. Гленна закружила меня в танце, и в следующий миг водоворот лиц пронесся перед нашими глазами, скрывая парня из виду, сливая его с другими. Когда мы остановились, Якова на том месте уже не было.

— Я его видела, — воскликнула я. — Вот имп проклятый! Что ж им всем на месте не сидится?

— Ушел? — вздохнула Гленна. — Извини, я не заметила…

— Ничего. Зато я заметила. Ты была права…

Я не смогла договорить, так как сильная рука выдернула меня из танцующей толпы. Не дав мне и пискнуть, незнакомец повлек меня дальше, к кострам.

— Эй! — возмутилась я, колотя по наглой лапище, схватившей мою талию. — А ну пусти! Я делом занята!

— Танцами с подругой?

— А хоть бы и так! Твоя-то какая печаль?

Меня наконец отпустили. Я отскочила подальше, боясь, что незнакомец снова додумается меня схватить и силком потащить в ту сторону. У костров мне точно нечего делать: там только влюбленные. Все знают, что если парочка прыгнет через костер, то чувства разгорятся с огромной силой. Поверье, конечно, было лишено всякой магии. Однако сама традиция казалась мне веселой и вполне безобидной. Влюбленные парочки такие глупые… Стоп, влюбленные?

Я хлопнула себя по лбу и сама схватила утянувшего меня от Гленны наглеца за руку. Яков и Лика наверняка пойдут к кострам, а мы туда даже не думали заглядывать.

Красная рубашка довольно хмыкнул и пошел за мной к месту, где толпились парочки, ждущие своей очереди. Я взглядом поискала золотую макушку сына кузнеца. В такой мешанине людей сложно было найти даже знакомое лицо, и мне нужно было что-то срочно придумать. Незнакомец оказался неплохим прикрытием.

— Прыгнешь со мной через костер, — велела я, даже не пытаясь рассмотреть парня. — Не бойся, от этого не влюбишься.

— Даже если очень захочется?

Я фыркнула и оглянулась на красную рубашку. Взгляд сам скользнул выше, с груди к лицу. Я охнула и попыталась высвободиться. Меня за руку держал тот самый сын кузнеца, на которого положила глаз Лика и Гленна. Яков. Парень крепче сжал мою ладонь. Его лицо осветило пламя костра. Сверкнула белозубая улыбка и погасла.

Яков держал меня за руку, опасно натягивая рукав зеленой блузы. Я беспомощно оглянулась на толпу танцующих, где за яркими пятнами рубах и юбок виднелась Гленна. Она махнула мне рукой. Кажется, это был призыв действовать по плану.

— А девицу получше подыскать не получилось? — фыркнула я, придвигаясь к Якову, чтобы шум музыки не перекрывал мои слова.

Перстень со слезами девы словно нагрелся на пальце. Возможно, мне просто почудилось. Парень склонился ко мне.

— Я уже нашел. Идеальную.

В его голубых глазах танцевали бесенята. Я заметила что-то странное во взгляде Якова и машинально шепнула простенький заговор, выявляющий суть. Мир зарябил, открывая мне свою магию. И я увидела Якова настоящим.

Парня оплетала тонкая паутинка магии, но не черной. Заклинание было столь слабым, что даже потомственная ведьма не заметила бы, если бы не приглядывалась. Лишь в глазах парня отражалось это странное нечто, больше похожее на магический голод или истощение.

Я посмотрела на пальцы Якова, все еще сжимающие мою рукав. От них ко мне тянулись тонкие жгутики силы, высасывающие магию.

— Истле всемилостивая, — охнула я и попыталась вырвать руку.

Парень сжал ее крепче и нахмурился. Казалось, он и сам не знает, что творит. Его будто удивило мое сопротивление.

— Что такое, красавица? — сказал Яков. — Ты же хотела прыгнуть со мной через костер? Так пойдем. Может, пламя ярмарочной ночи растопит твое сердце.

— Мое сердце теперь зажжет разве что инквизиторский огонь, — прошипела я, рванувшись в бок.

Я никогда не стремилась отсрочить свою кончину, экономя магию. Однако тратить ее вот так, на заколдованную какой-то дрянью пиявку, не хотела. Вдруг кто-то оттолкнул от меня Якова.

Мгновение, и вот я уже стою в толпе у самого костра, держа за руку другого человека.