Глава 16. Страшная правда

Несмотря ни на что, она была рада. Окружающий мир катился в бездну со скоростью света, а она улыбалась. Смотрела на обреченный мир и улыбалась, и ей совсем не было стыдно. Ведь вполне могло оказаться, что мир не так уж и обречен…

Разговор с Виком был тяжелым, признаться было страшно, страшно было увидеть в его глазах отказ, сомнение, отрицание. Но он принял ее, принял такой, какая есть, без ограничений, без всяких «но» и «может быть». Более того, он подарил ей себя, полностью, без остатка.

Поэтому она сейчас гуляла по коридорам «Вездесущего» напевая едва слышно легкий мотивчик. Пусть ее Виктор занят на очередном совещании офицеров, но она может наслаждаться жизнью за них обоих. Потом поделиться своим позитивом. Ночью, за закрытыми дверьми их теперь уже общей каюты. От воспоминаний дрожь прошлась по спине, а щеки слегка покраснели. Переехать к Виктору было как-то… «стремно» как говаривал Тоши, но вроде как Устав она этим не нарушала, а уж ее Бешенному было точно побоку, что подумают остальные. Она же пересудов хоть и опасалась, но… Мир же катится в Бездну, так стоит ли бояться общественного мнений?

Тем более, что дорогие ей разумные были на ее стороне. Алейра, конечно, еще какое-то время будет деланно злиться, но они обе понимают, что большая часть этого гнева — это дань ее положению наследной принцессы, будущей правительницы Айкории.

Ее это бремя минуло, опасность прошла по касательной и сгинула, оставив свободной.

Впервые по-настоящему свободной.

Поэтому и Бездна ей по колено, и чужие взгляды отскакивают, как лучи звезды от зеркала.

Кстати! Давно она не любовалась звездным небом… На Айкории оно бесконечное, глубокое и манящее, но на «Вездесущем» тоже есть где насладиться сумасшедшим видом. Смотровая площадка на третей палубе, там есть прямая связь с цифровыми телескопами и можно вывести изображение любого кусочка обозримого пространства с многотысячным увеличением. А вдруг где-то рядом яркая туманность?! О, это было бы чудно… Эйни с детства мечтала научиться рисовать, ловить на холсте или в голограммах самые впечатляющие пейзажи, привнося в них толику своего настроения и виденья мира, но увы, именно этот талант обошел ее стороной. Сильфида умела видеть красоту, но не умела ее увековечивать.

К счастью, смотровая пустовала, что неудивительно, учитывая общую занятость подготовкой к бою. Наверное, кадетов тоже можно было бы к чему-то приспособить, но у старших офицеров не нашлось времени придумать им достойное занятие, а Вика так задергали, что его хватало только на ежевечерний разнос и… секс. Да, на это у него всегда были силы. Эйни вновь улыбнулась, воскресая в памяти события этой ночи. И утра. Он знал, как подарить ей звезды, и она с радостью их принимала.

Звезды за толстым стеклопластиком сверкали не менее ярко, чем ее ощущения. Искрили, периодически вспыхивая ярче, то тут, то там. Сильфида склонилась над информационной панелью, выводя на экран карту этой части Тринадцатого сектора.

— Не то, нет. Это я уже видела, скучно. Хм, возможно, в другой раз. Не то… хотя…

Планетарная туманность. Она о таких пока только читала, конечно, это не самая яркая эмиссионная туманность, после взрыва сверхновой звездный ветер разносит пыль и газ красочнее, но зато планетарные туманности большая редкость и очень недолговечны. По меркам Вселенной. Конкретно этой всего тысячу лет, а значит должна быть интересной.

Введя координаты квадранта для наблюдения, Эйни уселась в одно из кресел в первом ряду и приготовилась наслаждаться зрелищем. «Кошачий глаз», такое название получило это облако ионизированного газа и пыли, образовавшееся в результате сброса внешней оболочки центральной звезды. «Бесстыжая» — мелькнуло в голове воздушницы, — «совсем как я, оголилась перед целым миром». Мысль была скорее шутливая, но как-то срезонировала в душе, снижая градус веселости. «Сложная структура… прямо как моя жизнь». Действительно, гало туманности пересекали разноцветные спиральные лучи, вырисовывая безумные узоры вдоль причудливо изогнутых магнитных линий. Эйни нахмурилась, насколько она помнила базовый курс астрономии, для такого шлейфа недостаточно простого солнечного ветра, там должно быть что-то еще. Благо на подлокотнике кресла был небольшой экран для управления изображением, через него она вывела информации о «Кошачьем глазе».

Звезды близнецы? И одна из них в приступе ревности отняла у сестры оболочку, за что вторая поспешила отомстить? Вот и разметало их свет и суть столь причудливо. Нет, все же на ее жизнь это не похоже, они с сестрой не поссорились и не рассорятся. И уж точно не станут друг другу вредить.

Эйни уже хотела свернуть картинку, когда что-то привлекло ее внимание. В нижнем правом углу иллюминатора стремительно набухала черная клякса. Еще одна туманность? Только на этот раз темная? Не может этого быть, рядом слишком много звезд, они обязательно бы ее подсветили… Что за…

Первым желанием было убраться из смотровой куда подальше, но потом сильфида вспомнила, что изображение смещено и увеличено. Вернув настройки в первоначальное значение, она облегченно выдохнула. Скорее всего оптическая иллюзия, результат преломления света при увеличении. На самом выходе с обзорной площадки Эйни обернулась, чтобы напоследок убедиться в том, что все в порядке и в ужасе оцепенела.

Черная клякса, поглощающая всякий свет, вновь была на экране, еще не такая большая, но растущая, увеличивающаяся. Это зрелище заворожило похлеще давешнего «Кошачьего глаза». Эйни не могла оторвать взгляд от проявляющегося наяву кошмара. Ужас сковал тело, а в голове противно зашумело, забилось. Кто-то скребся в ее сознание, прогрызая путь внутрь.

— Нет… нет… НЕЕЕЕТ! — истошный крик сильфиды длился и длился, круша хрупкое стекло сенсорных панелей, выбивая из строя тонкие датчики, будя сигнал тревоги по всему кораблю.

Эйни кричала пока в груди был воздух, протяжно, на одной ноте. Инстинктивная реакция организма на смертельную опасность, но до эйо ей было не добить своим самым страшным оружием. Ее голос не мог причинить им вреда, а вот они…

Вторая Полигиния Эйо вышла из гиппера и чувствительная сильфида на миг провалилась разумом в жуткое черное марево, под которым пряталась ослепительная голубизна. Вынырнувшая из транса спустя несколько секунд Эйни была сама на себя не похожа, бледная до синевы, с лихорадочно блестящими глазами и мелко подрагивающими губами.

— Уничтожить… уничтожить всех…

С этими словами она и ворвалась и на экстренное совещание старших офицеров.

— Уничтожить! Уничтожить всех!

— Кадет Рассветная! Что вы себе позволяете?! Это вы включили сигнал боевой тревоги? — командный тон Кохэку прозвучал отрезвляюще, но увидев состояние девушки почти сразу сменил гнев на беспокойство. — На вас лица нет, что произошло?

— Там… Полигиния…

— Мы знаем, Рассветная, радары их обнаружили, можно было не выводить из строя половину датчиков корабля.

— Вы не понимаете… Они пришли нас уничтожить…

— Рассветная, за кого вы нас принимаете? Мы военные, мы прекрасно знаем, что перед нами враг…

— Нет! Не просто враг! Не нужно воспринимать эйо как очередных Дзайн или асуров. Эйо не обычные враги, они… они как стихийное бедствие! С ураганом или землетрясением не договоришься, не заключишь перемирие.

— Вы хотите сказать, что переговоры с ними невозможны? Но они сами вышли на контакт, да, выдвинули ультиматум, но условия…

— Это все ложь!

— Что?! Кадет, думайте, что говорите! Вы хотите обвинить Вечного Императора во лжи?! — один из старших офицеров нэко возмущенно подскочил со своего места.

А вот Кохэку больше не спешил прерывать испуганную до дрожи сильфиду, кажется, он догадывается о том, что произошло.

— Вы вошли с ними в прямой контакт? — строгим голосом спросил он.

— Случайно, — кивнула Эйни, — я была на третьей палубе, на смотровой. Уже уходила, когда они… оно. Вице-адмирал, мы все не так поняли.

— Присядьте Рассветная, сделайте вдох, выдох и расскажите все спокойно.

Сильфида замешкалась, но все же последовала дельному совету. Паника ничего не даст, нэко прав, нужно все взвесить, правильно подобрать слова.

— Вице-адмирал Тэтсуя, разрешите доложить? — чинно спросила она, утихомирив колотящееся сердце.

— Мы вас слушаем, кадет Рассветная.

— Сегодня, приблизительно в пятнадцать сотен по корабельному времени, находясь на смотровой площадке третей палубы, во время наблюдения за туманностью «Кошачий глаз» в Созвездии Дракона, я стала свидетелем выхода так называемой Второй Полигинии из гипперпространства. Сперва я приняла ее за темную туманность…

— Почему?

— Она выглядела как черная клякса на экране, полностью поглощающая любые излучения.

— Маскировочное поле, — кивнул Кохэку.

— Да, проверив данные я пришла к тому же мнению.

— Почему вы сразу не доложили?

— Не успела. Это заняло всего несколько секунд, а потом… Я увеличила изображение, пытаясь рассмотреть детали и именно в этот момент провалилась в транс.

Вице-адмирал кивнул:

— Приборы «Вездесущего» зафиксировали всплеск Чи. Значит это были вы, кадет.

— Видимо да, к сожалению, я не всегда могу контролировать свой дар.

— Наслышан. Что было дальше? Что вы увидели в трансе?

На миг воздушница запнулась, чуть прикрыла глаза, воскрешая воспоминания:

— Я не увидела… почувствовала, словно стала частью этого… единого целого. Понимаете, Полигиния — это не космический корабль, как мы его понимаем и даже не колония разумных, по примеру насекомых, как полагали наши Открывающее-новое-старое. Полигиния — это единая сущность, разделенная на отдельные… клетки. Да, наверное, так будет правильнее всего. Все, что мы называли «Клопами», «Тараканами» — это не самостоятельные объекты, а что-то вроде кровяных телец. Лимфоциты, тромбоциты, Т-клетки, у них разное назначение, они могут выполнять разные функции, но сами по себе без Полигинии существовать не могут.

— А как же «Клоп» у базы пиратов? — спросил кто-то из офицеров.

— Ммм… вирус? Управляемый вирус?

— Хм, интересная гипотеза, — хмыкнул недоверчиво нэко в мундире старшего палубы.

— При всем уважении, это не гипотеза. Мне трудно подобрать слова, чтобы передать понятия нам неизвестные, и я ищу аналогии, но эти сравнения — это самое близкое, что я смогла подобрать.

Вице-адмирал неожиданно ее поддержал:

— Я бы не стал сомневаться в даре нашей сильфиды, принцессы Айкории известны на всю Галактику своими неординарными способностями.

— Благодарю вас, вице-адмирал.

Кохэку кивнул:

— Продолжайте, вы ведь не все нам поведали?

— Не все, — Эйни сглотнула, — эйо… они иные. Для них мы не просто низшая раса, они вообще не воспринимают нас как нечто даже отдаленно приближенное к ним. Мы все просто белковая масса, одна из углеродных форм жизни, примитивная. Нас можно было бы не принимать в расчет, если бы не Чи. Она делает нас потенциально опасными, неуправляемыми. Понимаете?

Вице-адмирал прищурился:

— Неконтролируемую опасность уничтожают.

— Истребляют, — подтвердила воздушница. — Полностью.

— Ультиматум уловка?

— Да, — уверенный кивок, — им важно получить доступ к Чи.

Маска сосредоточенного спокойствия на лице Тэтсуя дрогнула:

— Планета Чаши…

— И Айкория, — прямой взгляд в глаза. — Это все, что их на самом деле интересует. Мы все лишь расходный материал, паразиты, от которых нужно очистить Вселенную, пока мы не превратились в проблему.

— Но мы же успешно отбили их атаку у базы пиратов! — воскликнул все тот же говорливый офицер. — И в Треугольнике задали им жару…

— Они еще не воевали с нами всерьез, — мотнула головой Эйни. — Они прощупывали нас, тестировали. Да, тактика Двин… кхм, кадета Макото оказалась эффективной, но они уже выучили этот урок и больше не попадутся. Звери могут кусаться, царапаться, но они ничто перед мощью лучевой пушки дредноута. Так и мы — букашки на фоне их могущества. И еще кое-что…

Эйни колебалась, эту часть было особенно трудно озвучить:

— В их мысленных потоках была нотка… презрения, насмешки. Нечто связанное с тем, как мы используем Чи. Что-то вроде того, что вся наша биотехника ничего не стоит, что это тупиковый путь, костыли, из-за которых мы только зря расходуем драгоценность.

Тэтсуя нахмурился, если все сказанное до этого Эйнарой было понятно, и даже в какой-то мере ожидаемо, то последние слова, они неприятно поразили. Не верить сильфиде не было оснований, он не соврал и не приукрашивал, говоря о дочерях Айкории. Он передаст этот разговор Императору слово в слово, и даже знает, что будет рекомендовать, но это… Как сообщить, что вся их цивилизация основывается на ошибке? А самое главное — как это ошибку исправить?

Нужно отправить запрос Серафимам. На Колыбели должны придумать ответы.

— Хорошо, кадет Рассветная. Ваш доклад принят к сведенью, и мы будем действовать соответствующим образом. Архангел Бешан, проводите кадета в медчасть, пусть ее осмотрят, нужно исключить любые возможные повреждения мозга и тонкой оболочки.

Вице-адмирал встал, оглядел присутствующих и твердо произнес:

— Война на истребление — это не самое страшное, с чем мы сталкивались в своей истории. Пройдем и через это, если будем действовать сообща. Планы остаются в силе, Полигиния вскоре выйдет на расстояние атаки, у нас не более семи часов в запасе. Третий Флот на подходе, но может не успеть. Рассчитываем только на себя.