Глава 13. Вампирский фанатик?

Искать столовую долго не пришлось. Уж что-что, а это она запомнила чуть ли не в первую очередь: еще вчера, когда впервые взглянула на щит с картой замка.

Это было огромное помещение, расположенное на втором этаже. Как ни странно, но здесь было сразу несколько окон, распахнутых настежь. Легкий сквозняк разбавлял атмосферу запахов и ароматов, а заодно действовал ободряюще на всех посетителей: некоторые даже зябко передергивали плечами и кутались в форменные пиджаки.

Обстановка мрачного и таинственного замка сохранялась и в этой достаточно современной столовой: те же угрюмые стены из черного камня, тяжелые бардовые гобелены, черный отполированный пол. Зато освещение было достаточно ярким, благодаря незашторенным окнам и огромной люстре, вмещающей в себя не один десяток горящих ламп. В качестве украшения имелись огромные картины, на которых были изображены трапезы древних вампиров.

«С ума сойти, — удивленно выдохнула девушка. — Кто-то явно решил сэкономить на продуктах и подпортить студентам аппетит кровавыми сценами!»

Молодые люди, судя по всему, обладали хорошими желудками, так как, несмотря на всю мрачность данного помещения, с энтузиазмом пережевывали пищу и попутно обсуждали какие-то сплетни. Как и в приюте, здесь имелось широкое окно на кухню, возле которого собиралась настоящая очередь из желающих набить свои утробы. Две неприветливые тетки внушительных габаритов раздавали еду студентам, попутно окатывая их почти осязаемыми волнами презрения.

Камила, никого не замечая, ведомая одним только чувством голода, подхватила из стопки небольшой черный поднос и, дождавшись своей очереди, с такой же маской презрения и чувством превосходства выбрала себе на завтрак яичницу, две ароматных булочки и чашку кофе. Последний она принимала почти с благоговением, потому как в Камилинске сей напиток был в дефиците и стоил очень дорого. Камила лишь однажды смогла побаловать себя чашечкой настоящего кофе — в день рождения Глена, который праздновали всем коллективом. Именно в тот день она влюбилась в горьковатый и бодрящий напиток: с первого глотка и… на всю жизнь.

«Кажется, тогда этот дурачок наивно предполагал, что сможет напоить меня чем-нибудь покрепче!» — усмехнулась своим воспоминания Камила. В тот день музыкант получил от нее свою первую пощечину и обещание оторвать ему яйца, если парень еще раз осмелится попытаться затащить ее в кровать.

На мгновение она застыла с подносом в руках, оглядывая взглядом собравшуюся аудиторию. Вокруг было около двадцати широких дубовых столов, каждый из которых был рассчитан, по меньшей мере, на шесть человек. Все столы были заняты, а присоединяться к какой-нибудь из этих компаний у Камилы не было никакого желания, ровно, как и попытаться поесть стоя. Она с досады прикусила губу и вдруг заметила почти пустой стол у дальней стены, сразу перед окном. Почти — это потому что посередине стола в гордом одиночестве восседал один парень со знакомыми нашивками оранжевого цвета.

«Гров Мерик — одногруппничек!» — тут же услужливо подсказала память. Парень не проявлял никакого интереса к девушке на лекции и не был среди тех, кто после звонка остался полюбоваться на зрелище, устроенное кудрявой змеюкой.

Камила мысленно пожала плечами и направилась к столу. Она, не спрашивая разрешения, села напротив и спокойно расставила все принесенное перед собой. Парень, несколько удивленный ее появлением, поднял голову и принялся рассматривать «гостью». Камила с вызовом встретила этот взгляд.

Мерик выделялся среди общей массы. Он был высоким, несколько худощавым брюнетом со странной рваной стрижкой и косой челкой, справа торчали длинные неровные пряди волос, а слева, наоборот, в глаза бросался полностью выбритый висок, еще девушка заметила след от серьги в мочке уха и небольшую и красивую татуировку чуть пониже в виде кинжала и маленького паучка, скользящего по лезвию ножа.

Парень выглядел несколько экстравагантно среди строгой и надутой публики богатеньких деток. Было в его образе что-то мрачное и опасное. Он не смотрел на нее, как Макс, голодным и похотливым взглядом: его холодные голубые и почти бесцветные глаза изучали ее лицо, шею, тонкие запястья с каким-то странным едва уловимым интересом. Что-то настораживающее, отталкивающее и предупреждающее было скрыто в колючем и холодном взгляде, несмотря даже на то, что все черты лица Грова были тонкими, правильными и в каком-то смысле идеальными.

«Приспешник темных богов, вампирский фанатик», — вспомнила, наконец, значение странной татуировки девушка.

— Хочешь сказать что-то против моей компании? — разрывая молчаливую паузу, проговорила Камила.

Парень моргнул, словно прогоняя минутное видение, и задумчиво улыбнулся.

— Буду ей только рад! — выдал он шокирующую фразу и тут же вернулся к завтраку.

Камила перевела недоуменный взгляд на кусок непрожаренной телятины с кровью в его тарелке. «Ничего так завтрак у тебя, парень! Теперь понятно, почему никого рядом нет», — хмыкнула про себя девушка.

Одногруппник выглядел странно, но явно не собирался выступать с открытой агрессией по отношению к девушке. Камила пожала плечами и с удовольствием глотнула горький, обжигающий горло, бодрящий и такой желанный напиток.

К концу первой булочки она все же не выдержала и решила заговорить: уж больно странным казался тот факт, что в переполненной столовой никто не садился за их стол и даже мимо лишний раз не проходил.

— Ты тут такой крутой, что они даже посмотреть на тебя боятся? — с усмешкой спросила она.

Парень отвлекся от целенаправленного поедания кровавого завтрака, каждый кусочек которого он прожевывал с особой тщательностью, явно смакуя и растягивая удовольствие, при этом он аккуратно разрезал мясо ножом, придерживая его вилкой и каждый раз разбрызгивая мелкие бурые капельки по белоснежному фарфору. Камила с отвращением разглядывала это кровавое месиво, гадая над тем, как вообще такое можно есть, и благодаря небеса за крепкий желудок. Гров небрежно потянулся к фужеру: а у него был именно прозрачный фужер с темно-бордовой и густой жидкостью. «Вино? В такое время? Кровь? Бред!»

— Это всего лишь сок, — проследив за ее взглядом, сказал он. — И нет, я тут далеко не самая крутая птица, малышка! — улыбаясь, добавил он. Взгляд его оставался холодным и изучающим.

Камила даже немного напряглась, но старательно загнала все нехорошие мысли куда подальше.

— В чем же секрет? — не отводя глаз, снова спросила девушка. Уж она бы не отказалась от рецепта такого вот одиночества.

— Понятия не имею, — явно привирая, отмахнулся он. — Это похоже на страх, но Ты ведь не боишься сидеть рядом? — в глазах парня загорелись искорки вызова.

— Не особо, а что надо бы? — не показывая своего волнения, проговорила она.

— Нет, Ристани, своей наглостью ты мне даже нравишься! — он улыбнулся, и улыбка на мгновение даже дошла до его глаз.

— Подружимся? — предложил он и заискивающе посмотрел на девушку.

Получилось это у него не очень, так как, несмотря на всю привлекательность и все приложенные им старания, в глазах все равно читалось что-то опасное и нечеловеческое.

«Интересно, все вампирские поклонники так выглядят и едят всякую мерзость?» — подумала про себя Камила, а вслух ответила совсем другое.

— Вряд ли. Понимаешь, я крайне недружелюбный человек!

— Мне это знакомо! — звонко засмеялся парень, а окружающие как-то вдруг притихли и с опаской посмотрели на парня.

«Неужели кто-то и вправду верит, что эти фанатики обладают особым даром и пьют человеческую кровь по ночам? Это же глупые сказки! Или нет?»

— Что ж, время покажет! Можешь есть за этим столом, тут к тебе никто не полезет! — он сделал глоток из своего бокала и снова посмотрел на девушку: теперь его опять заинтересовали ее руки.

— И все же сними это кольцо, оно слишком тяжелое для твоей руки, — как бы невзначай заметил он.

Камила вздрогнула и уставилась на руку: она и в самом деле забыла снять перстень, хотя тот и был достаточно увесистым и свободно держался на пальце. Кстати, на руке она заметила несколько маленьких капелек крови. Поморщившись, быстро стянула кольцо, спрятала его в карман и принялась оттирать засохшие капельки.

— Кровь, — с какой-то садистской улыбкой констатировал Гров.

— Она не моя, — не поднимая глаз, ответила девушка.

— Мда, полезное колечко, — усмехнулся вполголоса парень. — До встречи, зверек, — с этими словами он поднялся с места и ушел, оставив посуду на столе.

«Зверек? Это что очередное прозвище? Троллев псих, неужели так сложно называть меня по имени!? Хотя… в конце концов он не приставал ко мне и не угрожал, а то что со странностями, так тут, похоже, все такие, даже преподаватели!»

***

Профессор кета Амбрия Зайновски оказалась миловидной блондинкой немногим старше тридцати пяти лет. Она была высокой, до невозможности худой со светло-голубыми глазами и открытой улыбкой, на щеках ее появлялись кокетливые ямочки, когда она прямо-таки лучилась счастьем и доброжелательностью.

Но Камила не питала никаких обманчивых надежд в отношении этого педагога: за вчерашний день она вдоволь насмотрелась на местных «светил науки». Скупо улыбнувшись, девушка заняла привычное место в конце аудитории и со скучающим видом рассматривала стены, которые здесь пестрили какими-то невообразимо глупыми картинами, очевидно, намалеванными местными дарованиями. Большинство из них выглядело, как нечто бесформенное и непонятное. Создавалось впечатление, что «художники» просто смешали краски и выплеснули содержимое на свой холст, а потом дождались, пока цветные потеки высохнут, чтобы поместить эту «прелесть» в красивую, позолоченную раму. К слову, это никак не спасало положения.

«Видимо, чем больше у тебя денег, тем гениальнее твой «шедевр»! Это ж надо: повесить ТАКОЕ на стены!» Помещение потихоньку заполнялось студентами, среди которых оказался и странный парень из столовой, который хищно улыбался своим мыслям и, бросив в сторону девушки неопределенный кивок, уселся за парту прямо перед Камилой.

После этого она с удивлением заметила, что большинство одногруппников оставили ее в покое, перестав, наконец, сверлить девушку недовольными взглядами. От этой странной реакции стало не по себе, и сразу вспомнился Макс, который когда-то «взял ее под свою опеку» — ничем хорошим для Камилы это не закончилось…

«Да кто ты такой?» — снова промелькнуло в голове, пока она задумчиво прожигала взглядом затылок одногруппника.

Гров не оборачивался к ней и не проявлял никаких знаков внимания. В его взгляде она вообще не заметила за сегодня ни одного намека на похоть. Камила была почти уверена, что этот парень не рассматривал ее как объект вожделения, но в то же время она видела в нем что-то опасное и тайное, что-то спрятанное от окружающих и что-то заставляющее их подсознательно отводить взгляд и обходить его стороной.

— Здравствуйте, дорогие друзья! — отвратительно ласковым голосом начала свою речь кета Амбрия.

«Друзья? Она это серьезно?» — Камила подняла голову и возмущенно посмотрела на женщину, которая продолжала разглагольствовать о том, какой сегодня чудесный день, как она рада всех видеть и какие они все распрекрасные и так далее…

Когда она, наконец, дошла до сути дела и сообщила, что всем собравшимся необходимо заполнить анкеты, в которых требуется перечислить свои таланты, увлечения, уровень познания в той или иной творческой области, расписать свои достижения, а уже после этого каждый должен будет представиться и рассказать о своих талантах. Камила раздраженно подняла руку и потребовала отпустить ее с занятия, так как она не имеет никаких творческих наклонностей.

Женщина возмущенно нахмурила брови и вытянула губки в трубочку.

— Что значит — нет талантов? — шокировано произнесла она.

— А что конкретно в этой фразе вам не понятно? — огрызнулась в ответ девушка.

— Да отпустите вы ее, кета, это же приблудившаяся из приюта, она совершенная бездарность и вряд ли здесь надолго задержится! — не удержалась от комментария Аделина.

Что ж, в чем-то Камила была ей даже благодарна, так как она не собиралась заполнять дурацкую анкету: признайся она сейчас, что пишет песни и сама поет и аккомпанирует их, это вмиг стало бы еще одним поводом высмеять и задеть девушку.

«Нет уж, пусть лучше считают меня полной бездарностью! Зачем им вообще это нужно? Разве они не магии сюда пришли учиться?»

Спокойно проглотив высказывание Аделины и послав той благодарную и ироничную улыбку, она встала со своего места и молча направилась к выходу.

— Я никуда вас не отпускала! Я напишу жалобу на имя декана вашего курса, и вам придется понести наказание за вашу дерзость! Представьтесь немедленно! — разорялась женщина, и в голосе ее теперь не было ни на грамм доброжелательности и теплоты.

— Пожалуйста, — хмыкнула в ответ девушка. — Камила Рис-та-ни! — по слогам произнесла она свою фамилию и, демонстративно хлопнув дверью, покинула аудиторию.