Глава 25

— Почему почти… — хриплю в ответ. Не очень врубаюсь, что здесь делает заклятый друг. Вечно членами мерились в школе, пока, наконец, не начали участвовать в подпольных боях.

Пару раз в незаконных потасовках прикрыли друг другу спины при терках, после вражда стала чем-то традиционно нейтральным.

— Я к тебе с предложением, Ривз…

Митрий становится серьезным, глаза смотрят остро.

— Как насчет выбраться и включить ответку?

Рассматриваю бравых мужиков, дислоцированных по пространству. Профи. Каждый берет нужный вектор обзора, прикрывает тылы и контролирует территорию.

Здесь война идет полным ходом, в которой отбивают пленника. Где-то наверху слышу очередную автоматную очередь.

Упираю взгляд в Димитрия. Друг или враг?

— Что за маски-шоу? — с трудом говорю, но мой хрип Кац слышит, понимает.

— Ривз, хорош! Ты сейчас не в том положении, чтобы нос воротить. Элита ты долбаная. Я тебе предлагаю свою поддержку в войне.

— Интересное у тебя предложение, Кац…

Рассматриваю собеседника, прикидываю его выгоду, ищу причины… С чего ему влезать в мою мясорубку?!

Митрий понимает меня без слов. Маты в ход пускает. Смотрю и не отвечаю.

— Ну ты и баран упертый, Ривз! — сплевывает, звереет на глазах. — Не враг я тебе! Сам знаешь, кто я. Кто мой отец. Не шифруюсь я. Никогда не скрывал от тебя свою подноготную.

— Знаю все. Какого в пекло тебе-то лезть? В чем фишка?

Взрыв неподалеку. Дом прям подпрыгнул. Кажется, есть вариант, что нас всех завалит камнями в этом чертовом подвале.

Димитрий шипит сквозь зубы.

— Какого я с тобой лясы точу, руки завернуть и тащить. Конец базара!

В ответ выставляю руку с зажатым ножом, кладу на согнутое колено.

— Попробуй, Кац. Дай мне шанс.

Димитрий, присвистнув, бормочет.

— Несговорчивый. Долбанутый. Мудак!

Еще один взрыв оглушает. С потолка падает огромный булыжник в метре от нас. Здесь действительно разворачиваются военные действия по отбиву заложника.

Кац в бешенстве приближает ко мне лицо:

— Слушай сюда, Ривз. Вскроем карты. С тобой я по понятиям базарю. Ты все правильно понимаешь, башка у тебя на миллион варит. Действую я из своей выгоды, конечно! Только вот я всем рискнул, притащившись сюда. Подставился так, что разгребать еще долго придется.

Рассматриваю своего возможного “Partner in crime”. Автоматная очередь за стеной. Крики боли. Глухие удары. Вот он — мой ад, который идет на заднем плане. Выстрелы не особо отвлекают. Включаю мозг и работаю на всю катушку.

— Подняться хочу, Тигр, умыть кое-кого. Территорию отжимаю сейчас. Кровавые разборки братвы. Все как всегда. И вот мое предложение: можем вместе повоевать. Я тебе помощь сейчас, ты мне поддержку и допуск в свой круг в будущем. У меня своя бригада. Я людей прямо сейчас теряю, тебя отбивая! Короче, расклад такой. Готов я стать твоей правой рукой. Но… я ни под кем ходить не стану. Партнерство предлагаю.

Поднимаю инфу, вспоминаю все, что знаю об этом мужике.

Крепкий боец. Зверье. Про папаню его много баек ходит. Неоднозначный тип. Русско-еврейские корни. Связи в подполье. Братва. Разборки. Опасный бизнес.

Встречаю холодный взгляд профессионального убийцы. Димитрий говорит четко, не прячет глаза. Выжидает.

Прикидываю наши возможные шансы и отвечаю:

— Я в опале, Кац, и, скорее всего, вылетел из “круга”, в который ты так стремишься. Некуда тебя допускать и не факт, что я не окочурюсь в ближайшее время. Сам видишь, — кривлю губы в улыбке, давая понять, чтобы ложных надежд не питал.

Боец у двери падает на колени, зажав дыру в животе, хлопок и уже труп с выбитыми мозгами валяется на полу пыточной. Смотрю, как горячая кровь течет по серому грязному бетону.

Может, никто из нас из подвала этого живым и не выйдет…

Димитрий отвлекает. Смотрю в лицо со славянскими чертами. Жесткий мужик улыбается, а в глазах азарт и предвкушение бойни. Мы с ним чем-то отдаленно похожи.

— Башку на отсечение могу дать, Тигр, что я в принципе сейчас и делаю, влезая в разборки старших и отбивая тебя… Ты поднимешься и однажды вернешь все. Я хочу быть рядом. Доверенным лицом. В твои орбиты мне с моей подноготной не прорваться. Только приближенность — карточка в жизнь.

Резонно. Все логично.

Думаю. Перед глазами багровая пелена. Подыхаю. Прямо сейчас. В эти самые долбанные секунды. Выхода нет. Либо остаюсь на зассаном полу подвала пыточной трупом, либо…

Анализирую. Не делаю поблажек. Работаю без сбоев.

Сделка.

Мои правила.

Мое предложение.

Собравшись с силами, отвечаю:

— Расклад такой Кац, — голос совсем глухой, — ты и твоя бригада отходите под мое руководство. Я не лезу в твои теневые дела. Там хозяин ты. Но. В моих сферах главенство у меня. С тебя беспрекословное подчинение и поддержка.

Доносится тяжелый топот ног, к нам гости, мужики в камуфляже начинают беспрерывный отстрел.

Взрыв.

Кто-то бросил лимонку. В проеме двери ошметки парочки разорванных тел.

— Заметано, Ривз. Ты мне. Я тебе, — ответ тонет в оглушительных хлопках и взрывах. Дом ходуном ходит.

Нужно выбираться.

Димитрий хочет отойти. Ловлю его за куртку, вскидывает бровь. Удивляет его “почти труп” своей живучестью.

— Двое палачей. Кликухи — Балд и Порш. Не трогать. Оставить в живых. Отдать мне.

— Второго я придержал, — в холодных глазах ледяной огонь предвкушения, — а вот первому, кажись, повезло больше, думаю, ты имеешь в виду лысый труп у ворот.

Киваю. Кац возвращает маску на лицо, рвется в бой, что идет уже полным ходом.

— Оружие мне, — короткий приказ.

Беспрекословно выполняет, вытащив из кобуры и отдав мне беретту. Пистолет ложится в пылающую ладонь. Холодный металл становится эпицентром моей ярости.

Упираю взгляд в ворвавшихся в помещение охранников.

Снимаю пушку с предохранителя. Раздается характерный щелчок.

Месть. Сладкая, пьянящая. То, кем я стал, не имеет названия. Нет меня прежнего. Ничего нет. Даже воспоминания запираются в глубинах сознания, отметается все лишнее и забывается важное.

Мои чудовища поднимают головы, открывают кровожадные пасти в оскале предвкушения.

Добро пожаловать в ад, где живут монстры, восставшие из пепла.

Время воевать и возвращать долги сполна, топя врагов в багровых реках ненависти и боли.