Глава 48

Музыкальная тема главы

Lara Fabian — Adagio

Все течет и исчезает,

Уплывает в никуда

Мы не вечны, гости в мире

Остается лишь мечта.

Мы приходим и уходим,

Оставляя след в сердцах.

Все мы жили и любили,

Мы мечтали о мирах!

Сердце наше билось громко,

Но умолкло навсегда…

А душа?! Она ведь вечна

И свободна на века…

Зарисовка А. Гур

С каждым шагом страх, волнение и мандраж, окутывающие меня все последнее время отступают. Спина выпрямляется, приходит уверенность в себе. Я в своей стези. Здесь я хозяйка. Всегда.

Ощущения нереальные. Чувствую странное покалывание в области шеи и кажется, что надпись дает дополнительные силы. Hakuna Matata — жизнь без проблем.

Я в предвкушении.

Рассматриваю клуб, в котором оказалась. Первый этаж плавным образом перетекает во второй, где с балкончиков открывается прекрасный вид на сцену.

Сажусь за инструмент, на меня направляют свет, я отвыкла от софитов и с непривычки рябит в глазах.

Проверяю клавиатуру. Прислушиваюсь. Я все делаю на рефлексах. Пальцы живут своей жизнью.

Жму первые клавиши и ноты льются рекой, журчат ручейком и текут в окружающее меня пространство.

Не замечаю, как уплываю в иную реальность, где живут звуки музыки. Оказывается, я по ним безумно скучала.

Пальцы порхают птицей по клавиатуре, а губы растягиваются в улыбке. Я отпускаю себя на свободу. Впервые за несколько лет слышу звук собственного голоса, разлетающийся по помещению.

Я живу в этой мелодии, проживаю каждую ноту, чувствую ее и на глаза наворачиваются слезы.

Подарок моего учителя. Мелодия. Его единственное произведение, на которое в самое ужасное мгновение своей жизни я придумала слова.

Почему я начала проигрыш именно этой мелодии, я не знаю. Просто душа вылетела из груди раненной птицей и проскользнула к небесам где ноты полыхают силой и очищением.

Как же я тосковала…

Сцена — моя стихия. Только сейчас, когда я погружаюсь в нее, понимаю, что до этой самой секунды у меня просто была ампутирована часть души.

Музыка спасает. Музыка лечит. Без нее я и не живу.

Я забыла себя, потеряла…

Нет ничего в мире только я и ноты. Мир, где все подвластно мне. Немного играю со звуком, импровизируя, меняю тональность голоса.

Ощущение такое, словно я встретилась с давним другом, с которым мы потерялись, но встреча ставит все на круги своя и каждый понимает, что ничто не изменилось. Все так же. Все по-прежнему. Несмотря ни на что, несмотря на годы разлуки и расстояния…

Завершаю проигрыш мелодии и замолкаю, нехотя отнимаю руки от клавиш.

Прикрываю глаза.

Мне нужно вернуться из мира нот в свою реальность. Собираюсь с силами, дышу, загоняю все сомнения и слышу скупые хлопки.

Распахиваю глаза. Окидываю взглядом помещение. Ловлю на себе ошарашенные взгляды танцовщиц и напарываюсь на темные глаза хозяина клуба.

Не шевелюсь, почти не дышу и не могу издать хоть звук.

Секунды тишины, затем мужчина в дорогом костюме мне скупо аплодирует, а я не могу понять это поощрение, или же надо мной просто глумятся.

Лицо у него отрешенное.

Ухожу со сцены и слышу, как зовут следующую певицу. Оказывается, что я не единственная, кто сегодня претендует на это место в клубе.

Сажусь на свое место в зале и наблюдаю выступление еще двух девушек.

Прослушивание заканчивается.

Хостесс подходит поочередно ко всем претенденткам и после краткой беседы кто-то встает уходит, а кто-то остается сидеть. Большинство покидает клуб. Когда она останавливается рядом со мной, слышу, что именно она говорила остальным.

— Ты прошла прослушивание. Будешь обсуждать условия работы в клубе с шефом. Сиди жди.

Окидываю взглядом изрядно поредевшую стайку девиц и понимаю, что осталось четыре танцовщицы гоу-гоу, две девушки танцующие пол-дэнс, а из певиц только я.

Внимательно оглядываю оставшихся девушек. На их лицах читается триумф. Словно, они джек-пот выиграли. Ловлю косые взгляды в мою сторону, недоумение, когда они понимают, что я тоже не спешу уходить.

Молчаливые переглядывания опять нарушает ярко накрашенная женщина. Хостесс поочередно заводит девушек к шефу и через минут пять-десять они выходят.

Значит трудовой контракт подписывают.

Деньги нужны, и я уже устала скитаться, жить впроголодь и везде натыкаться на закрытые двери.

Сейчас почувствовав вкус сцены и вернувшись к музыке, я подобна наркоману, который под дозой. Дезориентированна. Я хочу петь. Оказывается, именно в музыке я по-прежнему счастлива…

Понимаю, что работа певицей мой единственный шанс на заработок. Кроме того, это то, что возвращает меня к жизни.

— Певица пошли. — зовет меня женщина и мы с ней направляемся в кабинет на втором этаже.

Без стука она открывает черную лакированную дверь и проходит внутрь. Нерешительно ступаю за ней и окунаюсь в лаконично оформленный интерьер в темных цветах. За массивным столом сидит владелец клуба.

Вблизи этот мужчина кажется еще суровее, но под этим освещением я замечаю то, что в клубе не заметила. Из-под черной рубашки вылезает клок волос. Густая растительность на груди. Никогда подобного не видела.

Это вызывает у меня неконтролируемый всплеск веселия, и я никак не могу сдержать улыбку. Ржать хочется, но удерживаюсь и просто улыбаюсь.

— Ну вот, совсем другое дело, — одобрительно кивает, — Когда улыбаешься иначе выглядишь.

Короткий взгляд на сопровождающую меня женщину, и она без лишних слов вылетает из кабинета, оставляя меня один на один с хозяином клуба. Слышу хлопок закрывающейся двери. Прирастаю к полу, боюсь шаг в сторону сделать, готовая в любую секунду бежать.

— Что за песню ты пела? Я никогда ее не слышал. — Кажется, что незнакомец не замечает моей нервозности, или ему просто плевать, продолжает беседу как ни в чем не бывало.

— Это произведение моего учителя. Музыку он написал, а слова мои. Вы правы, и нигде не могли ее слышать ранее. Сегодня я спела ее впервые.

Молчит. Просто смотрит, а я застываю заметив, как пиджак обтянул прокаченные плечи. Коренастый, не слишком высокий, но крепкий, хорошо сбитый, ни грамма жира, несмотря на солидный возраст. Передо мной весьма импозантный взрослый мужчина, выдержанный словно бургундское вино.

Переминаюсь с ноги на ногу, пока черные глаза спокойно изучают меня и слышу сухое:

— Как ты думаешь куда ты пришла? — глубокий голос, богатый, переливчатый.

— В ночной клуб? — пожимаю плечами. Чувствую подвох, страх захлестывает и воспоминания жуткого насилия застилают взор. Покалеченное сознание заставляет все тело мелко дрожать, но я остаюсь стоять на месте держась на природном упрямстве и понимании, что я вскоре могу потерять и Эйрин, если в кратчайшие сроки не найду нормальную работу. Место певицы — лучшее, что может быть в моем случае. Сцена и музыка, это то, чем я горю и живу.

Ухмылка и кивок.

А я ловлю, как смоляные прядки, уложенные в модельную стрижку, падают на смуглый лоб. Восток. В этом мужчине явные восточные корни. Ему даже небольшая седина на висках, перетекающая в аккуратную ухоженную бородку, подходит.

Прищуривается и сетка маленьких морщинок вокруг глаз четко прорисовывается:

— Скажи мне красивая, ты бывала у нас в клубе?

У него давящая энергетика, невозможно лгать, ответ от зубов отлетает:

— У вас нет. Один раз я была в клубе “Плазма”.

Гор выказывает удивление, приподнимает бровь.

— Один раз?! Занятно. И как же тебя туда занесло?!

— С парнем была… Можно сказать, что кроме ВИП — зоны ничего и не видела.

Внимательный взгляд, который я игнорирую. Предпочитаю скосить глаза в пол. И слышу одобрительное:

— Не хилый парень, раз в “Плазме” в ВИПе зависал… Еще опыт?

Пожимаю плечами.

— Мне не до клубов с вечеринками было все последнее время…

— Все?

— Да. Больше не доводилось.

Молчание. Давящее ощущение тяжелого взгляда, с трудом отрываю себя от разглядывания пола и вижу, как мужчина склонил голову к плечу, смотрит, не мигая и не понять ничего.

— Ну, что, красивая, я тебе сейчас дам шанс, который никому не даю! — короткая пауза и хлесткое, — Вали на хер отсюда в свою консерваторию, или откуда ты сюда притопала, мой клуб — не для тебя!

— Нет… — слетает с губ обреченное. У меня болеет близкий человек, я в отчаянии и мне нужны деньги… Если Вам не понравилось, как я пою, я согласна на любую работу! Могу быть уборщицей или на кухне посуду мыть! — в отчаянии уговариваю, почти умоляю. Безысходность давит.

Резко одергивает руку и смотрит на золотые часы Rolex. Задумывается.

Взгляд матерого хищника прошибает насквозь, затем слышу холодное:

— Знаешь, что такое крейзи-меню?

— Нет, — шепчу, понимая, что стою из последних сил. В глазах темнеет.

Кириан берет со стола листок, протягивает мне.

— Возьми.

Смотрит внимательно, выжидает, заставляет подойти.

Взгляд в нерешительности застывает на его протянутой руке. Этот человек обладает бешенным магнетизмом. Подогревает интерес, и я все-таки делаю шаги по направлению к нему, останавливаюсь так, что пальцы едва касаются листка, аккуратно забираю.

Ламинированный, красочный лист с золотым орнаментом по краям. Читаю заголовок в верху крупным шрифтом:

“Крейзи — Меню”

Далее у меня шок, потому что каждая строчка начинается со слов “трахнуть” гардеробщицу… официантку… бармена… и.т.д.

Пробегаюсь по цифрам. По мере прочтения глаза ползут по ощущениям на лоб.

Вскидываю ошалелый взгляд на мужчину. Понимаю, что он все еще рассматривает меня. Огненные черные глаза скользят по лицу, ощупывая, останавливаются на гульке, в которую я собрала волосы.

— Распусти.

От резкой смены темы разговора распахиваю глаза и поджимаю губы.

— Нет.

Надменная бровь ползет еще выше, придавая его лицу ироничное выражение Фаустовского Мефистофеля. Вот прям, кажется, что с него персонаж был списан.

Морщится, недоволен тем, что слышит.

— Теперь поняла куда попала? — игнорирует мою странную реакцию, продолжает беседу, как ни в чем небывало.

— Да. — еле отвечаю и не могу оторвать взгляд от замершего напротив хозяина клуба.

Взрослый, опасный мужчина продолжает вбивать в меня каждое свое слово:

— В крейзи меню можно и кухарку нагнуть и уборщицу. Главное бабло иметь! Не въезжаешь ты куда пришла. Талант твой, голос не имеют значение. Поешь ты зашибись, но здесь свои правила. Клиенты заказывают любого сотрудника из списка.

Ловит мой ошалелый взгляд и улыбается:

— Один придурок рамсы недавно попутал и спросил у официанта почему МЕНЯ нет в меню. Мне запрос передали. Теперь с трудом пацан говорит, в себя после встречи со мной приходит…

Прижимаю руки к груди, обнимаю себя, ищу внутри моральную поддержку. Жестокий мир. Ужасные люди. Я все падаю в пропасть, и чернота не имеет границ.

— Ну что ты, красивая, не пугайся так… — черные глаза смотрят оценивающе. — Для тебя есть еще одна опция. Те девки, которые подо мной, для остальных — неприкосновенны.

Ноги подкашиваются. Мне кажется, что я погружаюсь в глубину темного взгляда напротив.

— Так я и думал… — озвучивает свой приговор матерый хищник. — А теперь вали давай, дверь за тобой!

— Нет. Мне некуда идти…

Слова слетают с губ, и я каменею.

Эмоции переполняют. В глазах стоят слезы…

Наблюдает за мной слегка откинув тяжелый подбородок и ровно отвечает:

— Тогда слушай условия. Работаешь каждый день. Понедельник выходной. С девяти вечера до четырех утра. Зарплата полторы тысячи на руки в неделю плюс чаевые. Поверь мне, девочка, это очень хорошие деньги.

Чувствую, как обстоятельства загоняют меня в угол, но не собираюсь сдаваться. Произношу четко, чтобы быть услышанной:

— Я Вас поняла, но в крейзи-меню я не хочу быть! Я просто хочу петь! Лучше меня Вам не найти! — говорю уверенно, хотя щеки пылают и стыдно очень.

Чувствую, что сейчас со мной ведут нечто на подобии деловых переговоров.

Черные омуты хищно блестят, появляется прищур, собравший тьму мелких морщинок в уголках глаз, придающий зловещий шарм. Улыбается открыто как-то, и я подвисаю. У него красивая улыбка, располагающая. Неожиданно.

Смотрит прямо глаза в глаза.

— Забавная ты… шуганная сильно, а сюда пришла, свое долбишь, — ухмыляется, как-то по-доброму, не зло.

А мне так и хочется проорать в ответ, что отчаялась я уже!

Мне нужна эта чертова работа! Мне нужно выживать! Я не могу потерять и Эйрин! Я не вытерплю подобного удара! Мне нужны лекарства, деньги! Я готова выгрызать это место.

Молчу. Ничего не говорю.

Гор не вызывает панического ужаса, хотя от него веет агрессивной мужской харизмой, тягучим парфюмом, смешанным с восхитительным ароматом виски и дорогих сигар.

Прикусывает полную нижнюю губу, а в глазах что-то странное проскальзывает, по ощущениям кажется, что аллигатор всплыл на поверхность реки и выхватил взглядом очередную антилопу, пришедшую к водоему, напиться.

Хочу еще слово сказать. Пресекает:

— Красивая, тормози на поворотах, иди подумай, время есть, если надумаешь, придешь завтра в шесть вечера. Обратного пути не будет. Хельга тебе все объяснит, документы оформит. Скажешь спецзаказом. Полный all — inclusive.