Глава 49

Музыкальная тема главы

Lara Fabian — Je Suis Malade (Я больна — франц.)

Выхожу из клуба прямо под проливной дождь. Льет, как из ведра, а я не чувствую. Старые кроссовки утопают в лужах и хлюпают при каждом шаге. Засовываю руку в карман брюк и достаю скомканную мелкую купюру.

Пять баксов. Ровно столько сколько стоит жаропонижающее для Эри. Это все мои деньги. Больше ничего нет. Я не сдамся. Не прогнусь под обстоятельствами.

Засовываю деньги обратно и бреду по направлению к коморке, что мы снимаем надругом конце города. Не могу сесть ни на автобус, на метро. Потрачу хоть цент и пышка останется без лекарства.

Не чувствую холода. Все думаю о сумме, которую озвучил хозяин клуба. Для меня это огромные деньги. На все хватит. На лекарства и больницу.

Захожу в супермаркет и прохожу в отдел “Фармаси”, который расположен в самом конце. Прохожу мимо стеллажей с разными вкусностями и желудок неприятно урчит, напоминает о себе резью. Сглатываю слюну и смотрю вперед, сжимаю руки в кулаки и стараюсь не принюхиваться к аромату свежей выпечки.

Если вдруг лекарство будет с акцией, хотя бы доллар скидки, тогда я смогу купить хлеба. Останавливаюсь у полки с лекарствами и замираю. Жаропонижающее стоит пять долларов и девяносто девять центов.

Нет скидки. Цена выше, чем должна быть. Рыщу по карманам и не нахожу мелочь. Пусто.

Выхожу ни с чем и иду дальше. Дождь бьет по лицу тугими струями, а я все вижу перед внутренним взором суровое восточное лицо и темный блеск глаз, улыбку теплую. Странный человек. Угрозы от него не чувствовала, не смотря на хлесткость слов. Казалось, что образумить пытается девочку из хорошей семьи не туда зашедшую, домой вернуть, припугнуть реальностью страшной, чтобы не повадно было из дома больше сбегать.

На пути еще одна аптечная сеть. Захожу в CVS Pharmacy. Здесь полегче. Нет запаха сдобы, а рядом с разноцветными пачками с конфетками легко пройти. Они не пахнут для меня едой. Стойка с лекарствами рябит ценниками и наименованиями. Как-то разом цены везде поднялись. Для обычных покупателей незаметно, на несколько центов всего, а я вижу и в кармане пустоту чувствую.

Как раз в этот момент с экрана весящего в центре зала слышу голос очередного политика:

— Кризис — вещает с экранов телевизора сытый, упитанный дядя, с трудом сцепивший руки на пузе, — экономический спад, но в целом население справляется. В среднем, у нас по стране показатели хорошие.

Воспоминание…

Сижу с учебником, закинув ноги на белоснежный диван в рабочем кабинете Тайгера. Штудирую материал и выписываю важное в конспект, что раскрыт на коленях.

Не прислушиваюсь особо в беспрерывные разговоры Ривза по всем возможным каналам связи. Привыкла, что Тай иногда похож на робота, многофункциональную машину для приема и передачи данных. И что самое интересное, он никогда не ошибается в цифрах.

Фотографическая память. Запоминает комбинации вплоть до мелких циферок после запятой.

Неожиданно в поле зрении оказываются руки со сбитыми пальцами, которые опускают учебник. На миг приглядываюсь и вздыхаю. Не могу понять стремление Ривза к участию в подпольных боях.

Отнимаю взгляд от скульптурных рук, смотрю в сине-зеленый океан нежности, устремленный ко мне и ловлю открытую улыбку.

— У тебя такое лицо забавное, Адель, серьезное. Прямо вижу перед собой будущую бизнес-леди и так и тянет пофантазировать, что именно я скоро буду делать со своей деловой стервочкой.

Краснею и отвожу взгляд, забирает из моих рук книгу и заваливается рядом на диван, пальцем удерживает открытую мной страницу и пробегается взглядом.

Опять смотрит на меня.

— Знаешь, что такое “в среднем по населению, стране и.т.д.”?

— Тай, только учу тему. Сложно написано.

Улыбается светло и тянется ко мне.

— Это значит, радость моя, что кто-то сегодня утром белые трюфеля жрал на завтрак, кто-то картошку, а кто-то голодным с вечера ходил. Но в целом, “среднестатистически” все плотно позавтракали.

Ничего сложного, Канарейка. Смотри в корень и улавливай суть. Не отвлекайся на излишнее утяжеление понятиями и фразеологизмы…

Цепляю с полки наконец жаропонижающее ценой в четыре девяносто девять. Прохожу к кассам и не замечаю “излишнее утяжеление понятиями и фразеологизмы” политика, продолжающего вещать с экрана. Все и так ясно. Мы в устойчивой экономической жопе.

Расплачиваюсь и выхожу. Дождь постепенно прекращается и к вечеру дохожу до нашего захудалого райончика, захожу в обшарпанное здание. Лестницы неприятно скрепят под ногами, когда спускаюсь на подвальный этаж и прохожу в съемную комнату.

Сразу выхватываю спертый запах. Прохожу к окну и открываю его нараспашку. Впускаю воздух, насыщенный озоном после дождя.

Скидываю мокрую одежду, переодеваюсь. Тяну время, страшусь подойти к Эри. Пока еще не коснулась ее, есть надежда, что все хорошо и температура спала.

Заливаю в джазве немного воды и ставлю на огонь. Теплое питье нужно не только Эри, но и мне. Многочасовая прогулка под дождем может аукнутся и мне гриппом или все тем же бронхитом.

На всякий случай выдавливаю таблетку и пью. На пустой желудок глотать лекарство еще то удовольствие. Собираюсь с духом и подхожу к спящей Эри. Кладу руки на горячий лоб. Сердце пропускает удар. Температура не спала.

— Нужен врач. — выдыхаю тихо, рвано, а кажется, что кричу.

— Ты уже пришла, Ада, — слабый голос в ответ.

— Ты пила лекарства?

— Да.

— Я принесла еще, Эри. Ты должна много жидкости пить.

— Хорошо. — слабый ответ и темные веки прикрывают болезненно блестящие глаза.

Даю таблетку и заставляю Пышку выпить стакан воды. Наблюдаю, как она спит. Жду пока подействует лекарство и думаю. Голову ломаю, чувствуя, как молотом бьет по вискам.

Сижу у окна и наблюдаю за рассветом, который окрашивает ночное небо в багрянец, заставляя в самом горизонте отступать сумерки.

— Зарплата полторы тысячи на руки в неделю плюс чаевые. Поверь мне, девочка, это очень хорошие деньги…

Сжимаю кулаки, с силой вгоняю ногти в ладони. Я не собираюсь терять последнего дорогого сердцу человека. Моей названной матери нужны лекарства и лечение. И я могу ей это дать, зарабатывая пением в клубе.

Подхожу к Эйрин, кладу ладонь на теплый влажный лоб и улыбаюсь. Провожу пальцами по пухлой щеке и глажу по жестким волосам.

— Все будет хорошо, Эри. Я тебя вытащу. Все у нас с тобой будет хорошо. Я выцарапаю наше счастье из рук этой долбанной жизни! Я справлюсь. Клянусь. Я достигну всего и никогда мы с тобой больше не будем знать голода и нищеты.

Иду к шкафу и достаю одежду, когда-то подаренную богатеньким мажором. Одеваю вещи отгоняя порч воспоминания. Собираю волосы и закалываю пряди на затылке.

Выхожу из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь, чтобы не потревожить чужой сон.

Мой голос — моя карточка в жизнь. И я собираюсь использовать выпавший шанс.