Глава 53

Тайгер Ривз

Музыкальная тема главы

Егор Крид — Я у твоих ног

Лунный свет проникает сквозь огромные балконные решетчатые окна, делит пространство на квадраты, игру тени и света. Издали доносится шум океана. Вечерами становится холодно и я прохожу к камину, раскладываю поленья, пахнущие смолой и сосной.

Достаю зажигалку: золотую с именной гравировкой. Мой родовой герб. Лев с оскаленной мордой и инициалы. Не мои. Отца. Подношу к камину и огонь зарождается, сначала только искра: голодная, жадная, полыхнувшая со всей силой. С характерным щелчком закрываю зажигалку и прячу в карман джинс.

Сажусь в кресло и беру со столика бокал. Наливаю выпивку, и полупустая бутылка занимает свое место рядом с девятимиллиметровым другом. Делаю глоток. Глотку обжигает. Столько выпито, а я трезв. Не пьянею. Никогда.

Огонь потихоньку разгорается, заполняя пространство трещащим, приятным звуком, дополняется шелестом листвы за окном и звуком океана.

Провожу рукой по бороде. Это не дань модному сейчас в Европе нововведению, а часть конспирации.

Смотрю, как в камине горит огонь. Паленья трещат и всю гостиную заполняет запах сосны и масла. Должно успокаивать. Должно приносить умиротворение, но его нет. Даже вторая бутылка марочного питья не заставляет отпустить напряжение и расслабиться.

— Тай, ты ведь не всегда будешь рядом…

— Откуда такие странные мысли в твоей красивой головке, птичка?

Отворачивается, а я балдею от вида точеного профиля, от остренького носика с трепещущими ноздрями. Не прислушиваюсь к словам. Для меня все решено. С первой секунды, как услышал голос. Уже тогда упал к ногам своей Канарейки, стал рабом.

Маленькая певчая птичка даже близко не подозревает какой властью обладает надо мной.

Касаюсь белоснежных волос, ласкаю, пропускаю сквозь пальцы. Моя ахиллесова пята. Мое сердце. Мой свет. Моя душа.

Ждет от меня слов. Но я не открываюсь. Не могу. Одно слово и все будет предрешено. Не хочу. Не могу себе позволить прикоснуться. Боюсь того, что выпущу из себя.

Обнимаю красавицу и дышу ею. Трепетная, ласковая, чистая.

Она единственная способна как всколыхнуть, так и успокоить мою тьму.

Очередной глоток пойла и я вышибаю воспоминания. Загоняю образ в самые чертоги, запираю себя.

Не хочу знать где она, с кем она.

Один взгляд, и я сорвусь. Даже звонок себе не могу позволить, чтобы услышать банальное “алло” и промолчать. Одно послабление и я буду на коленях. Я не удержусь, пойду за ней, где бы она ни была. С кем бы она ни была. Присвою.

И поставлю под удар все.

Еще один глоток.

— Тай, мы так мало видимся, я все понимаю, ты занят, но обещай мне, прошу, если вдруг я стану лишней в твоей жизни…

Злость. Ярость. Бешенство. Ловлю свою девочку, приближаю к себе. Руки впиваются в мягкие предплечья, оставляю синяки. Подсознательно хочу пометить ее всю собой. Клеймить.

Молчит. Терпит. Смотрит глаза в глаза. Губы сжимает и вскидывает остренький подбородок. Сильная, смелая. Характер показывает и не понимает, что прямо сейчас на волосок от того, чтобы быть растерзанной мной.

Одна мысль, что хочет отвязаться от меня, как чернотой накрывает.

Целую сильно, яростно, чтобы всхлипывала мне в губы, чтобы стонала, чтобы дышать не могла. Вся дрожит, не может мой натиск сдерживать, отпускаю. Отдираю себя от нее и ухожу. Рано. Не хочу пугать до ужаса. И так еле свои чувства контролирую и кайфую от остроты, что получаю.

Отбрасываю стакан в огонь. Звук битого стекла и мини взрыв. Всполох и опять ровно горящий огонь.

Мысль, что она может быть сейчас чужой женщиной, женой и даже матерью, ломает меня, выворачивает наизнанку, рвет. Кажется, что я в этом адовом пламени ревности пекусь и вся кожа волдырями покрывается, вспарывается и струпьями с меня валится.

Гашу эмоции. Терплю адовую муку и не ломаюсь. Не позволяю себе ни взгляда на нее. Ни информации. Ничего. Иначе монстры сорвутся с цепей, и я пойду за ней. Отниму у любого, порву, убью, закопаю, а ее верну. Любой ценой. Ничто не остановит.

— Тайгер, сынок, пообещай мне, что не влезешь в неприятности. Это увлечение боксом… Мне больно видеть твое разбитое лицо.

— Мам, я как-то уже большой мальчик, нет?

Теплая улыбка и нежное прикосновении к щеке с фингалом.

— Ты всегда будешь для меня моим маленьким тигренком, сколько бы лет тебе ни было и насколько бы ты не перерос меня в росте.

Обнимаю миниатюрную женщину и кладу подбородок ей в волосы, так приятно пахнущие лавандой.

— Не переживай за меня, мам, я со всем справлюсь.

— Весь в отца. Не сдвинешь, как ни пытайся.

— Ну, так это вроде мой сын, женщина, — строгий голос и Дэвид Ривз откладывает ""Дэйли Мейл", делает глоток из фарфоровой чашки.

Отец знает, что лицо мне так подбили не на ринге. Ну не совсем на ринге. Арена и бои без правил — это то место, где я выпускаю своих монстров. Бьюсь почти насмерть.

Смотрит прямо мне в глаза:

— Чтобы стать мужчиной нужно быть и битым, и уметь бить в ответ. Держать удар. Иначе в этой жизни никак.

Мобильник отдает свечением. Охранки по периметру реагируют на проникновение доверенного контакта.

Все равно беру ствол и подхожу к окну. Ворота на автомате закрываются и к поместью подъезжает тонированная тачка. Звук покрышек по гравию, фары на мгновение слепят. Черный внедорожник останавливается. Дверь со стороны водителя открывается и из машины выходит мой редкий гость.