Глава 15

Утро в доме энфины напоминало обычное земное утро на родительской даче, разве что народа побольше, да яблоками не пахнет. Потягивающиеся, зевающие гости спускались в столовую, где предприимчивый Робби руководил сервировкой стола к завтраку.

— Определенно, традиция пить травяной напиток по утрам уникальна, — восклицала фаэра Яванна, отпивая из фарфоровой чашечки самый настоящий чай. — Это так мило, когда вся семья собирается для приема пищи вместе. Есть возможность обсудить все события дня минувшего и планы на будущее.

Хунька с Погодиным переглянулись и спрятали улыбки в своих чашках. Оба бабушкиных супруга, не обратили на ее болтовню никакого внимания, отдавая должное еде. Собственно, как и мой супруг, сидящий рядом. Видимо, эленмарцы считали завтрак самым важным приемом пищи и подходили к этому основательно и ответственно. После нескольких напряженных дней аппетита не было, и я, придвинув к себе чашу с ягодами — аналогом земной клубники, лениво поедала их, предварительно обмакивая в сливки.

Два места за столом пустовали. Снегиреву не видела с того момента, как нашли брата Яванны. Поговорить о случившемся не получилось, слишком уж много событий произошло за прошедшие сутки. Правда, бабушка обмолвилась, что с Глеросом все в порядке и доктор прописал побольше отдыхать. Стелла же, к полному восторгу энфины, согласилась на роль добровольной сиделки при нем. Ага! Так я и поверила, что Снегирева альтруистка и вот прямо так просто согласилась сидеть у постели болезного! Да европейка продуманнее нас с Хунькой вместе взятых, не зря же за своей судьбой потащилась на другой край вселенной. И все же романтичненько так получилось, как в сказке о красавице и чудовище. Один поцелуй любви и на тебя смотрит не грозный монстр, а вполне себе симпатичный образчик мужественности, еще и благодарный за спасение до самых острых кончиков ушей. Может стоит использовать возможности шаманов той планетки? Не зря все жители Европы внимательно следуют их советам. Стелла говорила, что ей нравились танцы, а выбрала космос. Сейчас наверное, смотрит на своего Глероса и понимает очевидное — жертва напрасной не была.

— Как Фингорм? — тихо спросила Хуньку.

— Как в анабиозе, — грустно призналась та, — спит так крепко, что пушкой не разбудишь.

— Так что там с той тайной комнатой? — вдруг спросил Дарин, отодвинув от себя тарелку. — Там просматривался весь Храм?

— Та часть, где треугольник, определенно, — на автомате ответила я.

Дальше последовали расспросы, довольно подробные. Особое место уделялось деталям. Мы описывали изображения на фресках, вазоны, растения. Когда дошли до панели со знаками, нам и вовсе пришлось зарисовывать пусть и схематично многие символы.

— Кому-то придется понаблюдать за тем помещением, пока я подменю треугольник, — муж внимательно посмотрел на меня. Ах, ну почему мысли путаются и сердце глупо скачет внутри, когда я ловлю его взгляд, пусть даже деловой, а не наполненный нежностью.

— Предполагаю, что у наблюдателя должен быть ключ апаньяр, — хмуро буркнула, почти насильно разрывая зрительный контакт.

— Одну не пущу, — предупредил тангир.

— Я с ней пойду, — Хунька подошла к моему стулу и встала за спиной. — Все равно ушастый Беллим дрыхнет, до ритуала ничего интересного не предвидится, а душа просит динамики. И потом, вдвоем с Верник у нас возникают гениальные идеи.

— Это-то и пугает, — хмыкнул Дарин, — но будь по вашему. Если заметите что-нибудь подозрительное, сразу пришлете сигнал мне на комм.

Элвэ уже где-то раздобыл новенький, взамен утраченному в плену, и сейчас сосредоточенно его настраивал. Вдруг вспыхнувшее сияние привлекло внимание всех присутствующих, прямо из света появился, скорее даже возник, Сумрак. Вот кошак! Никак не может без показательных спецэффектов. Он вежливо склонил голову, приветствуя нас.

«Вторая часть артефакта скоро будет здесь» — сообщил он.

Значит Селедкин уже подменил треугольник с Астерии. Да, отстаем от графика. Уж не знаю, прочел ли хвостатый мои мысли, но взглянул как-то укоризненно, намекая, что ожидал от меня большего. Но стыдно не стало. Вообще, в сложившейся ситуации лайвеллы тоже виноваты. Их назначили хранителями, а черного — главным хранителем равновесия, вот и хранили бы, а не говорили загадками. В конце концов им то что? А люди страдают.

Расторопный Робби уже организовал крылатому удобное место за столом рядом с хозяйкой, которая насмотреться не могла на Сумрака. Андроиды ставили перед ним полную тарелку слабо прожаренного мяса. И хотя кошак по прежнему делал вид, что мирская еда его интересует мало, но когтем то и дело подцеплял лакомые кусочки, отправляя их в пасть.

— Совет Эленмара в полном составе встречает сегодня почетных гостей Коалиции, — лениво заметил Келеган. — Но не все члены Совета знают о прибытии главы Темного Круга.

— Корабль темных за скоплением астероидов, поэтому не виден нашим радарам. Если бы планы лорда Кебрима изменились, тер Куина связался бы со мной, — ответил ему Дарин.

Поскольку утро в доме фаэры Яванны началось достаточно поздно, то часы посещения Храма неумолимо приближались.

— Присматривай там за девочками, — напутствовала тангира энфина. — Они, несомненно, умны, талантливы и предприимчивы, но земляне слабы физически, мой мальчик, и им требуется наша помощь.

— Никакая физическая сила, уважаемая леди, не компенсирует силу душевную, а уж тут с землянами не сможет посоперничать ни одна из известных мне рас, — Дарин улыбнулся, отчего лице его словно засияло. А я… Я не могла оторвать от него взгляд. Все-таки для женщины важно, чтобы она гордилась своим мужчиной.

— С этим не поспоришь, — Яванна ласково потрепала шерсть у лайвелла на загривке, отчего тот прикрыл глаза и замурлыкал. Предатель мохнатый! А еще мой персональный хранитель. Мало того, что хранит так себе, еще и мурлыкает от чужих почесываний.

Перемещались с помощью амулета Сумрака. Миг и мы стоим в Храме на Лорне. Привычный фиолетовый свет пробивается сквозь узкие проемы под куполом, Круг Равновесия с одним треугольником внутри, алтарь, навевающий воспоминания. Дарин внимательно посмотрел на меня, уголки его губ дрогнули. Видимо, тоже вспомнил нашу странную свадьбу. Хунька с интересом осматривалась вокруг. Она-то слышала о Храме лишь от меня.

А вот дальше случилась осечка. Попытка перенестись в таинственную комнатку с зеркальной стеной, при Главном святилище Эленмара, не увенчалась успехом. Нас перебросило в коридор, по которому мы с подругой возвращались из подземелий проклятых. Дверь с отверстием для ключа апаньяр была рядом.

— Что за ерунда? — пробормотал Дарин. — Как я мог ошибиться? Ведь подробно расспросил, что из себя представляет загадочное помещение. Может не так представил?

— Вряд ли. Тут скорее дело в том, что комната открывается древним ключом, поэтому никаким другим способом, кроме как через дверь, туда не попасть, — ответила я, уже доставая амулет.

Приложив денкоро к замку, подождала пока тяжелая каменная панель отъедет в сторону, пропуская нас внутрь. Где-то неподалеку раздались шаги.

— Закончите с разгрузкой, принимайтесь за уборку, — послышался знакомый голос Саяны. Только с энфиной рода Беллимов она говорила куда более раболепно, а сейчас звучали настолько властные нотки, что хотелось бегом исполнять ее поручение.

— Будет сделано, Госпожа, — ответил механический голос.

— Быстрее! — шепнула Хунька и первая, показав пример, юркнула в комнату.

Каменная панель тихо встала на место. С момента нашего последнего посещения здесь ничего не изменилось. Те же огромные каменные фрески, вазоны с раскидистыми кустами, странная панель рядом с уютным диванчиком, да зеркальная стена, за которой находится Храм. В отличии от прошлого раза, сейчас в святилище готовились к проведению обряда. Около круга с треугольником стояли эленмарцы. Кто из них мужчина, а кто женщина можно было догадаться лишь по росту, так как лица скрывали маски, а тела плащи, очень похожие на те, что выдавала нам Яванна, для посещения подземелья проклятых.

— Сюда идут! — зашипела Хунька, потянув Дарина за рукав.

Каменная панель дрогнула. Времени на раздумья не оставалось. Быстро оглядев пространство в поисках укрытия, мы рванули за огромную фреску, перед которой растительность в вазонах была наиболее пышной. Благо ее размеры позволяли спрятаться троим. Мы затаились, наблюдая за происходящим.

В помещение вошла Саяна. С нашего места хорошо просматривался диванчик и загадочная панель со странными значками и отверстием для денкоро. Женщина подошла к стене-экрану, скинула с себя плащ и маску. Впервые мы увидели ее лицо. Она не была молода, но и дряхлой ее назвать было сложно. Седина совсем чуть-чуть посеребрила светлые локоны на висках, красивое лицо едва тронула сеточка морщинок, а в голубых глазах застыла злость, придавая облику незнакомки хищности, а еще… еще Саяна кого-то мне очень сильно напоминала. Я обернулась, Хунька тоже смотрела на меня внимательно, а потом кивнула в сторону хранительницы подземелий.

— Алейна, — одними губами прошептала подруга.

А ведь и правда, сходство было! Не поразительное, но весьма сильное для того, чтобы сказать с определенностью, что между этой женщиной и моей сестрой прослеживается родственная связь. Однако ни Морхана, ни другие женщины мой семьи не имели схожих черт. Значит, родство Алейны и этой загадочной фигуры могло идти только по отцу, то есть через лорда Кебрима. Но откуда у главы Темного Круга родственницы на Эленмаре? Бабушка упоминала, что Саяна уроженка этой планеты и живет очень давно. По идее, она должна быть весьма в преклонном возрасте. Определенно, здесь что-то не сходилось.

Дарин, обвив рукой мою талию, внимательно наблюдал за происходящим. Вряд ли он, как энфина Яванна, смог бы опознать настоящую хранительницу подземелий. А во мне росло подозрение, что женщина, стоящая сейчас перед нами, не настоящая Саяна, а кто-то умело играющий ее роль. Хотя о чем это я? Роли играют актеры, а перед нами находился режиссер, взявший на себя небольшую эпизодическую, ни для кого неприметную роль.

Тем временем незнакомка удобно устроилась на диване и придвинула к себе древний пульт. Она достала из складок платья денкоро и поместила артефакт в отведенную для его нишу на плите. Символы сразу вспыхнули разноцветными огнями. Женщина покачала головой, что-то понажимала, подправила и, наконец, удовлетворенно кивнула.

— Мы собрались здесь, чтобы провести обряд единения… — за зеркальной стеной тем временем раздался торжественный голос. У самого круга стояли три фигуры. Одна фигура была явно выше и массивнее двух других. Значит перед треугольником сейчас стояли энфина рода, женщина связывающая обрядом и потенциальная жертва. Муж кривился, но глаз не отводил, хотя в бирюзовой глубине гневно вспыхивали золотые молнии.

— Глупцы! — зло выдохнула хранительница подземелья. — Вы сами ко мне пришли! Добровольно! И поэтому мы с вами сейчас поиграем!

Она нажала на какой-то значок и вся панель осветилась красным. Я тихо охнула, а Дарин чуть сжал мою руку. Его поддержка успокоила и придала сил. Мы планировали досмотреть этот спектакль до конца, ведь эта постановка одна из многих, а впереди ждала решающая, главная.

Из укрытия хорошо просматривался экран. Там, в Храме энфина неизвестного рода читала нечто напоминающее молитву. Читала быстро, на древнем диалекте апаньяр. Подобного мне слышать не приходилось. О значении многих слов догадывалась. Выходило, что женщина желает счастья молодой паре, поздравляет с тем, что они нашли друг друга и обрели. Стоп! Кто кого обрел? Нет, слова молитвы по смыслу верные, правильные, о любви и гармонии, а по факту, что получается? Надувательство! Да еще эта подозрительная Саяна с режиссерским пультам в руках настораживает. Ох не последняя роль у этого второстепенного, казалось бы, персонажа. Чует мое сердечко!

К молодоженам подошли родственники и стянули с их голов капюшоны. Потом осторожно сняли с них маски. Мужчина и женщина, которых предположительно сама судьба привела в Храм, посмотрели друг на друга. Она, вздернув подбородок, несколько высокомерно, а он, тяжело вздохнув, смиренно. Да, вот это любовь! Вот это я понимаю! Понимаю, почему у них мужчины добровольно себя хоронят в подземельях, превращаясь в чудовищ.

Снова заговорила энфина рода. Теперь ее слова были просты и понятны. Видимо, вторую молитву сочинили гораздо позже первой прочитанной. А затем… Затем новобрачный опустился на колени перед своей супругой, низко наклонив голову. Так раб склоняется перед своей госпожой. Стало противно. Очень. Я отвернулась, уткнувшись мужу в грудь. Дарин молча гладил меня по волосам, но чуть подрагивающие руки выдавали его гнев и напряжение.

Рядом Хунька со свистом втянула в себя воздух. Подруга так плотно сжала зубы, что они едва не заскрипели. Увиденный обряд никого из нас не оставил равнодушным. Казалось бы, что может быть прекраснее единения двух судеб? Но данное единение было чудовищным и по смыслу, и по факту. Определенно, главные чудовища этой планеты не в подземелье проклятых обитают. Они чинно заседают в Совете и управляют родами, являясь по сути рабовладелицами, а главное — учат этому своих дочерей. Возможно не все такие, но ведь большинство. Даже фаэра Яванна, милая, добрая женщина, но и в ней чувствуется тлетворное влияние изживающих себя обычаев и вредоносных традиций.

— Ну давай же! — привлек наше внимание недовольный голос Саяны. — Всегда одно и то же. Целуй его! Стоит она, раздумывает. Брать надо, пока не опомнился!

Плита под ее пальцами теперь сияла золотым светом. Смотрелось завораживающе прекрасно. Похоже то, что мы видели — это еще не весь обряд. Я фактически заставила себя вновь поднять глаза на экран. За зеркальной стеной невеста хищно улыбнулась жениху и склонилась над ним, по прежнему стоящим на коленях у ее ног, чтобы поцеловать. А вот дальше… Дальше Дарин прижимал нас с Хунькой в себе, при этом зажимая нам рты. Не сделай он этого, мы заорали бы на два голоса, привлекая к себе внимание.

В Храме треугольник вспыхнул тем же волшебным золотым светом. Невеста вздрогнула и отстранилась от жениха. А вот мужчина, он кричал, кричал, как раненый зверь, хватаясь за свою шею. Но крик был парный. Ему вторила Саяна, накрывшая ладонью денкоро, прочно вставленный в древнюю панель. Через ключ в женщину проникало то самое золотистое сияние, причиняя ей дикую боль. Как же она кричала! Пронзительно, отчаянно, то завывая, то снова переходя на ультразвук. И если в этой странной комнате мы слышали каждый звук, раздававшийся в Храме, то вопли хранительницы подземелий не слышал никто из находящихся за экраном.

Наконец, Саяна выпустила из рук амулет и что-то нажала на пульте. Сияние медленно погасло и женщина устало откинулась на спинку диванчика. За время ее агонии прическа растрепалась и теперь светлые волосы полностью скрывали ее лицо. А за стеной молодой муж, тяжело дыша, еще ниже свесил голову себе на грудь. Его теперь уже жена подошла к мужчине, небрежно за подбородок приподняла голову и осмотрела шею. Видимо, она осталась довольна результатом. Эленмарка, прошедшая обряд, похлопала по щеке супруга и, более не обращая на него внимания, направилась к выходу.

— Вот гадина… — попыталась зашипеть Хунька, но, утративший на мгновение бдительность, Дарин снова закрыл ей ладонью рот.

Гости и случайные очевидцы позорного обряда, который на Эленмаре считался нормой и никого не удивлял, последовали примеру невесты, тоже покинув Храм. Коленопреклоненный эленмарец остался один. Он поднял голову, и с ненавистью посмотрел на треугольник. В глазах мужчины застыли тоска и обреченность, а по щекам бежали слезы. Тяжело поднявшись на ноги, отныне связанный медленно побрел к выходу.

Было ли мне его жаль? Определенно. Но выбор есть всегда, а надежда умирает последней. Я подняла взгляд на мужа. Дарин никогда бы так не поступил. Родные бирюзовые с золотыми искрами глаза смотрели с нежностью.

Идиллию разрушило кряхтение, донесшееся с диванчика. Опираясь двумя руками о спинку, женщина поднялась и пошатываясь направилась в нашу сторону. Ее действия заставили нас затаить дыхание. Мы буквально боялись пошевелиться и застыли, как мраморные изваяния. Но тревога оказалась ложной. Саяна прошла мимо, направляясь к противоположной от входа стене. Там, между двумя вазонами с пышными кустами, притаилась скрытая панель. Совсем рядом стена с легким шипением отъехала в сторону, являя взору большую спальню.

Посреди открывшегося помещения стояла огромная кровать, накрытая розовым, атласным покрывалом. С потолка спускался овальный держатель для балдахина, который тоже был розовым, но несколько другого оттенка. Кругом лежали пушистые ковры, коврики, шкурки, половички в цветовой гамме от белого до насыщенно-алого. Вообще, веселенький вид спаленки никак не вязался с этим жутким местом. И все же здесь господствовало изобилие пушистых, мягких пуфов, кресел, подушечек, думочек и всевозможных зеркал в позолоченных рамах.

— Бездна! Проклятая бездна! — выругалась Саяна. Она добрела до первого пуфа и тяжело на него опустилась, как раз напротив огромного зеркала. — Ну почему это всегда так больно! Так неимоверно, мучительно больно! А эффекта хватает на пару лет! Пара лет и такая дикая боль!

Женщина взвизгнула и, стянув с ноги туфель, с силой запустила им куда-то в сторону кровати. За первым последовал второй. А потом она откинула назад, закрывавшие лицо волосы, и взглянула в зеркало. Нам тоже было хорошо видно ее отражение. Хранительница подземелий изменилась. Исчезла седина, морщины, распрямились плечи. Талия стала тонкая, а грудь и бедра подтянутыми. Из зеркала на мир смотрела юная девушка. Такая вполне бы сошла за нашу с Хунькой ровесницу. Голос. Голос у Саяны тоже поменялся. Он стал звонким, словно колокольчик на ветру.

Новоиспеченная красавица подскочила с пуфа и покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя с разных ракурсов. Она то выставляла вперед грудь, то заглядывала себе через плечо, пытаясь рассмотреть изменившийся зад, то показывала язык или корчила рожи. А мы были вынуждены находиться на месте, дабы не обнаружить своего присутствия.

— И почему они так страшно кричат? — звонко спросила девушка у своего отражения, ласково ему улыбнувшись. — Разве им жаль для такой красоты пары-тройки десятилетий жизни? Фууу, противные! У эленмарцев непростительно долгая жизнь. Почти такая же долгая, как у айвенов, а это несправедливо! Мы лучше, умнее и древнее. И значит мир должен принадлежать нам.

Теперь все стало понятно. Это был кто угодно, но только не Саяна. Старушка, видать, тихо почила давно, а незнакомка тайно заняла ее место и все это время с помощью древнего артефакта питалась жизнью эленмарцев, проходящих обряд в Храме. Ужасно. Она пила их жизнь! Как вампир, как самый мерзкий из вампиров. Получается, что под маской хранительницы скрывалась представительница расы айвенов, до недавнего времени считавшейся исчезнувшей. До этого момента я видела лишь одного айвена — это отец моей сестры, лорд Кебрим. Интересно, имеет ли незнакомка к нему отношение? Надо поинтересоваться у Алейны и тети Морханы. Судя по внешнему сходству с сестрой, незнакомка тесно связана с Кебримом. Кто она ему? Дочь? Мать? Сестра? Правнучка? Принимая во внимание фанатичность, с которой айвены ищут эликсир вечной жизни, все может быть. Абсолютно все.

— Что-то я устала сегодня, — меж тем продолжила свой монолог незнакомка, расчесывая свои густые, светлые локоны. — Так утомительно каждый раз пить по капле то, что может быть моим всегда, полностью и сколько угодно. Надеюсь глупая Энель Беллим ни о чем не догадается. Где уж ей! Помпы захотелось. Хочет возвеличиться при свидетелях. Гостей созывает, Совет Коалиции! Да пусть хоть всю вселенную созовет! Это не помешает моим планам! Моим! А не ее. Императрица Беллим! Смешно. А вот я, добыв у проведения бессмертие, быть может о троне и подумаю.

Женщина зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Что-то я совсем вымотана, — жалобно проскулила она, а потом активировала комм и гаркнула, — ну кто там?

— Девятый, Хозяйка, — ответил механический голос робот.

— Сколько раз я просила называть меня Госпожой! В переплавку захотел? — заорала лже-Саяна.

— Нет, Госпожа. Простите. — робот извинился, но монотонность речи крайне не понравилось хранительнице. Она проглотила свое недовольство, лишь искривив губы.

— Ладно. Все спокойно? — спросила уже менее грозно.

— Происшествий нет. Посетители покинули Храм, на территории подземелий все спокойно, — отрапортовала андроид.

— Я отдохну пару часов. Пошли кого-нибудь присмотреть за Храмом.

— Слушаюсь, Хозяй…

— Госпожа! — заорала Саяна. Ее аж затрясло от злости.

— Будет исполнено, Госпожа. Высылаю а Храм четырнадцатого, — кажется безэмоциональность Девятого еще больше разгневала даму. Она сорвала с руки комм и отшвырнула его вслед за туфлями. — Нервы сдают. Непорядок. Мне просто надо выспаться.

Лже-Саяна подошла к кровати и что-то нажала на скрытой панели. Стена вновь встала на место, скрыв с глаз тайную спальню хранительницы.

— Ну нифига себе! — прошептала потрясенная Хунька. — Это она вас столько лет как презервативы натягивала!

— Прости, что ты сказала? — тихо переспросил ее Дарин. — Я отвлекся.

Конечно, подруга и рада стараться. Как только она раскрыла рот, чтобы повторить глупость, которую сморозила ранее, я тут же ее перебила и затараторила, не давая ей произнести ни слова.

— Хуня говорила, что мне нужно выпустить тебя в коридор, чтобы ты смог телепортироваться с помощью амулета Сумрака в Храм. А мы останемся здесь, на случай если Саяна проснется. Будем наблюдать через экран. Если что-то пойдет не так, сразу сообщим. На обратном пути заберешь нас из коридора.

— Будьте осторожны, — предупредил Дарин, кивнул и направился к выходу. Я же отпустила руку Хуньки, которую сильно сжимала, как только подруга порывалась что-то сказать.

— А что такого-то? — искренне недоумевала она, следуя за мной.

Я же шла за мужем, потому что из этого помещения переместиться у него бы не получилось, а денкоро был только у меня. Как только за Дарином закрылась дверь, развернулась к непонятливой подруге и прорычала:

— Что такого? Да они в принципе не знают, что такое презерватив!

— Как это? — опешила Фархунда, не ожидавшая от меня такого всплеска негодования.

— Во первых этот анахронизм сохранился до сих пор только на Земле и то в музеях. Во всех просвещенных мирах давно чипы ставят! А во-вторых, сама-то подумай — зачем эленмарцу презерватив? Для них любое зачатие подобно чуду, а дети — долгожданные сокровища. При чем не только родителей, но и всего рода.

— Ага, особенно девочки, — не могла не съязвить подруга.

— Особенно девочки, — хмуро согласилась с ней я, вспоминая, конечно, сегодняшний обряд и, разумеется, Анвен Беллим.

В Храм вошел робот и замер посреди зала. Чуть позже, совсем рядом от андроида возник Дарин, уже с активизированным блокиратором разумных машин в руке. Четырнадцатый выключился, а «леденец» спокойно заменил настоящий треугольник на заранее припасенную копию.

— Ура! — едва слышным шепотом вопили мы с Хунькой и на радостях обнимались.

В целом, операция по извлечению артефекта прошла успешно. Через пару минут в коридоре мы встретились с Дарином и через Храм на Лорне попали в дом энфины Яванны. Только вот привычного спокойствия здесь не наблюдалось.