Глава 17

За столом завязалась непринужденная беседа. Седовласый астериец оказался отцом Айи, недавно прошедшим первую в истории его планеты процедуру множественного развода. Действительно, мужчина выглядел счастливым и вполне довольным жизнью. Он быстро сошелся в разговоре с прабабушкой Машей, намекнув, что на Астерии ему довелось повстречаться с ее тезкой. Конечно, все смеялись, когда Айа в подробностях расписала козлиный бунт и героическую роль козы бабы Симы да и самой хозяйки. Старушка раскраснелась, доказывая, что ее рольне так уж значима, но похвала жены внука ей была приятна. Это чувствовалось. Моя родственница тихо попросила с животным ее не ассоциировать и называть «просто Мария», на что отец Айи тут же согласился и с придыханием повторил по просьбе новой знакомой землянки ее имя несколько раз с таким придыханием, что бабушка Маша смутилась. Далее они долго беседовали на философские и, такие близкие прабабушке, музыкальные темы. Да так увлеклись, что до других гостей им просто не было никакого дела.

О событии, предстоящем завтра, никто за столом не заговаривал. Обе эленмарские энфины рассказывали маме о жизни на этой планете, а она слушала их, открыв рот, и впитывала, как губка. Разумеется, это очень не нравилось папе. Он то и дело вклинивался в их беседу, умело переводя разговор на необходимость и полезность мужского контроля или хотя бы равноправия. Что ж, удачи тебе, папочка! Женщины Эленмара за столько сотен лет вынужденного матриархата отрастили себе такие аргументы на этот счет, что тут все мужчины галактики не справятся. Где уж тебе одному. Тут словами и спорами не поможешь. Должны измениться обстоятельства и только тогда начнут неизбежно меняться и женщины. Хотя, кто сказал, что ничего не изменилось? Эленмаркам стоит задуматься. Их соотечественникам подходят землянки, которые совсем не избалованы мужским вниманием. А если учесть, что обряд выполненный посредством подлинного артефакта Равновесия уравнивает продолжительность жизни обоих партнеров, причем в расчет берется раса с наиболее длинным жизненным сроком, то отбоя у них не будет от женщин. Кому же не захочется верного мужа, да еще и эленмарское долголетие в придачу?

Я то и дело посматривала на мужа. Он спокойно ел, в беседах участия не принимал, но был крайне напряжен. Иногда он так сжимал в руке столовый прибор, что белели костяшки пальцев. В бирюзе почти потухли золотые искры и поселилась грусть. У меня тоже настроение портилось все сильнее. Очень уж не хотелось отпускать Дарина туда, откуда всего сутки назад мы его с Хунькой вытаскивали. Еще Анвен эта… Нет, я, конечно, доверяю мужу и артефакт подменили, но все равно! Вот все равно сердце екает. Пугает не сам процесс, а неизвестность. Сейчас вариантов развития сюжета виделось несколько. И по какому раскладу будут развиваться события просчитать невозможно. Слишком много персонажей, слишком много совпадений, слишком много случайностей. Слишком много «слишком»! Вздохнула и положила ладошку под столом на колено мужа. Он улыбнулся и тут же обнял меня за плечи.

— Не грусти! — прошептал он. — Скоро все закончится.

— Я переживаю и… — Как же трудно признаться! Набрала побольше воздуха, взглянула в глаза Дарину. — И ревную!

— Я тебя еще больше ревную! — озадачил меня муж. — Пока я связанный буду проходить поддельный обряд, ты вся такая красивая и свободная будешь стоять среди гостей. Пусть в маске и плаще, но на тебя обратят внимание десятки эленмарских мужчин.

— Пусть обращают, — пожала плечами я. — Мне же нужен один конкретный эленмарский мужчина, который будет там, перед артефактом, с Анвен. И она будет трогать тебя! Знаешь, придется тебя после обряда хорошенечко отмыть!

— Отмыть? — удивился «леденец».

— Именно это я и намереваюсь сделать сразу, как только вернемся домой!

— Обещаешь? — прошептал муж-искуситель.

— Обещаю!

— У меня есть свой дом на Эленмаре и там вполне просторная ванна, — и этот хитрец еще подмигнул мне. А я хлопала глазами и никак не могла понять, где меня только что провели.

В самый разгар ужина воздух посреди столовой заискрился и возник черный лайвелл, вызвав немое изумление, как у землян, так и у эленмарцев до этого его не лицезревших. Вот любит кошак эффектное появление! Позер!

«Не ожидал попасть в столь многочисленное общество» — актер из него не очень, если честно, хотя на энфину действует.

— Роби! Мяса! — взвыла моя эленмарская бабушка.

Андроиды тут же принесли широкий низкий диванчик и зверь вальяжно переместился за стол, где перед ним тут же поставили целое блюдо истекающих соком мясных кусочков.

— Яванна, дорогая, — обратилась к моей эленмарской бабушке, которая восседала рядом с наглым кошаком и мягко теребила его холку, моя свекровь, — неужели он настоящий?

«Хотите потрогать, фаэра?» — разумеется, эта божественная сущность своего не упустит. Потрогать, почесать и потискать Сумрака не отказался никто из вновь прибывших членов нашей огромной семьи, причем Элвэ я тоже считала таковыми. Кот он всегда кот, даже на другой планете и даже с крыльями.

«Надеюсь все прошло гладко? Как решилось наше дело?» — лайвелл посмотрел на чету Элвэ, а потом многозначительно на Белиготара Сорга.

— Разумеется, — изрек дед. — Обе недостающие части артефакта у меня.

«Так чего мы сидим? Тангир, время дорого! Нужно немедленно поместить их в Храм!» — воскликнул кот. Он так оживился, что даже на какое-то время забыл о тарелке с сочными кусками мяса.

— Нет! — муж и легар сказали это хором, чем не мало меня удивили. Разве не для того мы столько рисковали, добывая треугольники?

— Не думаю, что сейчас самое время решать подобную проблему и менять природу существующего на данный момент мироустройства, — пояснил дед. Если до этого мне было просто не ясно, то после пояснения стало еще непонятнее. И тем не менее, мы с друзьями молчали, внимательно наблюдая за поведением Дарина, Белиготара и кота. — Полагаю, после проведения завтрашнего обряда, ничто не помешает нам это сделать.

«Куда вы их дели? Я не чувствую их!» — переполошился Сумрак.

— Поверьте, они в надежном месте, — невозмутимо ответил легар, продолжая поглощать ужин. Мне показалось или Дарин действительно обменялся с дедом хитрыми и довольно красноречивыми взглядами? Легару я полностью доверяла, а мужу просто не могла не верить, в отличие от хитрого инопланетного кота. Это и расставило приоритеты.

Весь ужин лайвелл просидел задумчивый, не обращая внимание на щебетание энфины. Меня так и подмывало расспросить мужа о треугольниках, но я понимала, что за столом это будет несколько неудобно. Да и вообще, куда больше артефакта, меня волновал обряд.

Время неумолимо летит вперед, все заканчивается. Тарелки с основными блюдами, сменил десерт и неизменный теперь в доме Соргов земной чай, который так полюбила бабушка Ява. Арт-легар сидел рядом с ней и о чем-то так увлеченно рассказывал, что она даже позабыла о Сумраке. Кот делал вид, что все его внимание занимает угощение, которое ему вежливо подкладывали андроиды, но выглядел как-то обиженно и недовольно, то и дело поглядывая на меня.

А я? Я общалась с родными, которых так давно не видела. Родителям и бабушкам очень понравился Дарин. Они засыпали его вопросами, а «леденец» вежливо, но нейтрально отвечал, не забывая очаровательно улыбаться, чем приводил женщин моей семьи в полный восторг. Все же — это моя семья и вкусы у нас схожие, а я от улыбки Дарина Элвэ впадаю в состояние экстаза незамедлительно и надолго.

Гостей распределили по комнатам, для чего пришлось вновь произвести пространственные изменения дома. Нам с друзьями впервые довелось увидеть подобное. Больше всех эксперименты с пространством впечатлили Серафиму Дормидонтовну. Она живо поинтересовалась, действуют ли подобные технологии только в закрытых помещениях или же их можно использовать на пахотных угодьях Руси Изначальной. Да, на какой бы планете не оказалась староста всея Руси, а думает она прежде всего о деле. Вот кого нужно в Совет Коалиции выдвигать! Своими мыслями я поделилась вслух и, неожиданно, их поддержали все присутствующие. А сама энфина рода Селедкиных смутилась, но в мудрых глаза загорелся огонек интереса. Чувствую, ждут дипломатов Коалиции сюрпризы, ждут.

Сумрак, что-то буркнув на прощанье, предпочел после ужина исчезнуть. Я не отходила от Дарина, все время держа его за руку. Понимала, что придется отпустить, но оттягивала этот момент как могла. Удивительно, но моя разговорчивая подруга почти никак себя не проявила. Она сидела рядом с Фингормом и о чем-то бесконечно с ним спорила. Беллим держался, но был растерян. Не представляю, как бы я чувствовала себя на его месте. Предательство ужасно само по себе, а когда предают родные люди — это втройне чудовищно. Кажется, он так до конца и не поверил. Что ж, церемония многим откроет глаза и со многих снимет маски.

Стараясь сделать это поделикатнее, я попыталась выяснить у тети Морханы о родственниках лорда Кебрима. Никаких подробностей женщина не знала, но ходили слухи, что у главы Тайного Круга когда-то была сестра. Что с ней стало никто не знал. Да и вряд ли Высокий лорд откровенничал, пусть даже с женщиной, которая ему небезразлична.

Как только за нами с мужем закрылась дверь отведенной мне в доме энфины комнаты, теплые, родные губы накрыли мои. Целовал Дарин нежно, ласково, на прощанье… Не хочу! Не хочу отпускать его! Знаю, все знаю и что сильный, что умный, что мужчина — мой мужчина, но все равно сердце колотится от беспокойства. Я обняла его крепко-крепко, прижимаясь всем телом.

— Аля… — хрипло выдохнул муж.

— Я сейчас. Еще минуточку тобой подышу, — прошептала, уткнувшись ему в грудь.

Дарин рассмеялся, по доброму, тихо. Он приподнял за подбородок мое лицо, заставляя заглянуть в глаза, где в расплавленной бирюзе ласково подмигивали золотые искры.

— У нас будет еще много-много минуточек, птенчик, слышишь? — проникающим в самую душу голосом произнес он. Слышу, конечно. Но из всех минуточек всегда важна та самая, последняя, перед расставанием, пусть и недолгим.

— Дарин… — вышло как-то жалобно. Неужели я собралась плакать? А ведь весь вечер настраивала себя, что буду сильной, отважной такой. Ерунда все это. Какая бы толковая женщина не была, всегда любящее сердце отключает часть мозга. С этим не поспоришь. Вот и ведем себя порой как дурочки, не взирая на последствия своих поступков.

— Алечка, родня, — муж покрывал поцелуями мои щеки, нос, губы, подбородок. Они были сладкими с небольшим привкусом горечи от предстоящего расставания. — Мне пора. Вряд ли придут к другим пленникам, но меня перед обрядом обязательно проверят.

— Дарин… — это был почти всхлип! Да что со мной такое? Никогда не вела себя так безответственно.

— Завтра увидимся, птенчик, — улыбнулся мой тангир Элвэ, отстраняясь.

— Увидимся, — согласилась я. — На церемонии передай своей невесте, если она посмеет лапать моего мужа, я откручу ее эльфинные ушки.

— Какие? — удивился «леденец».

— Потом как-нибудь расскажу, — отмахнулась я. — Ты главное предупреди Анвен, чтобы неожиданностью не оказалось.

— Знаешь, — хитро подмигнул мне супруг, — оказывается это очень приятно.

— Что именно? — не удержалась от вопроса.

— Когда тебя ревнуют, птенчик. Если ревнует человек, который тебе безразличен, этого просто не замечаешь. Но если ревность исходит от любимой, то… мир вокруг окрашивается яркими красками. Хочется раскинуть руки и кричать, оповещая всех о своем персональном счастье.

— Я буду ревновать тебя всегда. Даже когда ты станешь старым и никому ненужным.

— Я не стану таким, — рассмеялся муж.

— Почему это? Все стареют.

— Все стареют, — согласился Дарин. — Но если ты меня будешь ревновать, значит, я все еще буду тебе нужен. Все просто. Обычная логика.

— О, боже! — ох уж эти эленмарцы с их логикой! Никак не поймут, что землянки иррациональны по сути своей.

— До завтра, любимая! — «леденец» еще раз прижался к моим губам, улыбнулся и исчез в портале, созданном амулетом Сумрака.

Эх, мне не оставалось ничего другого, как лечь спать, вспоминая о родных объятьях.