Глава 14

Весь вечер мы вели себя как маленькие дети. Близнецы были очень взволнованы и не отходили от меня ни на шаг. Известие о том, что по ночам они превращаются в едва ли не мифических существ, нисколько их не напугало, но, похоже, еще больше убедило в собственной уникальности и стало поводом для бесконечных шуточек на тему «Тамара прячется от двух инкубов». К счастью, при посторонних они умолкали. Зато ими овладело бурное и при этом деятельное веселье. Я запретила им в таком состоянии идти на боевую магию, и мы снова навестили Эрая. Он тоже заметил, что мы какие-то другие, и был на чеку, так что, когда близнецы запустили сдвоенную «сушилку», оперативно разбросал всех присутствующих в стороны, и грозный смерч заклинания унесся наружу, никому не навредив. Зато уже снаружи высушил не только капли на листьях деревьев, но и сами деревья, отчего их вершины моментально помертвели, а листья скрючились и приобрели коричневый оттенок.

Близнецы были собой очень довольны, несмотря на то, что я долго ругалась, и за ужином громогласно рассказывали о своих подвигах на почве бытовой магии, смакуя каждую деталь. Цербела сидела прямая, как палка, и я опять плохо ела, каждое мгновение ожидая, что вот-вот произойдет что-нибудь плохое. Но все было хорошо. Не считая отсутствия Шессы. Заметив, что ее нет, я серьезно заволновалась, но подружки-эльфийки по секрету рассказали мне, что у оборотнихи, наверное, сейчас особый день цикла, и она боится покалечить Тео, к которому в последнее время неровно дышит. Тео сидел тут же: одинокий и поникший. У меня отлегло от сердца.

— Слышали новость? — подбежал к нам Майни, ощутимо сбросивший вес благодаря помощи нашего начинающего лекаря, когда мы уже вышли из столовой и направлялись в общежитие. — Завтра приезжает Заир!

— Серьезно? — хором восторженно взвыли близнецы.

— Ага! — закивал Майни. — Говорят, его Теврел попросила приехать, чтобы у ее дочери был запоминающийся День рождения — Цербеле-то завтра семнадцать стукнет, она теперь совершеннолетняя.

— Нет, ну почему все классные события обязательно сопряжены с какой-нибудь гадостью? — возмутился Эрди.

— Да наплевать на Цербелу, — отмахнулся Лори. — Главное, что Заир приедет. Как думаете, удастся у него автограф взять?

— Тьфу на твой автограф. Все будет намного круче: он обещал провести занятие со всеми желающими на местном кладбище! — радостно объявил Майни, сияя, как лампочка.

— Почему на кладбище? — не поняла я.

— Так он же некромант! — хором пояснили мне все трое.

— Не просто некромант, а величайший некромант, — важно добавил Тео.

— Ты-то чего им восхищается? — покосилась на него я. — Ты же вроде в целительство ударился.

— Вот именно: я собираюсь лишь «чинить» человеческие тела. Но разве это сравнится с оживлением мертвых? — с фанатичным огнем в глазах сказал Тео. Я покрутила пальцем у виска и не стала развивать тему. Эх, мужчины. Войны, зомби, взрывы, раздувание крыс, боевые сковородки и развратные шалости — вещи, без которых день для них прожит зря.

Ребята еще с полчаса восторженно делились друг с другом мнениями об этом Заире. Мне стало скучно. Хуже было бы только получи они в подарок старый «запорожец» и начни его разбирать под девизом «Вот закончу, и будет как новенький!».

— Надо только не опозориться перед Заиром, — сказал Тео, когда я от скуки уже зевала и мечтала поскорее вернуться в общежитие и в кои-то веки принять пенную ванну. — Никогда себе не прощу, если такое случится.

Мальчики активно закивали.

— А может, потренируемся? — предложил Майни.

— Хорошая идея! — тут же засияли близнецы. — Да и время подходящее. Пойдемте скорее!

— Куда? — тут же проснулась я, чувствуя, что готовится очередная непредвиденная шалость.

— На кладбище! — хором ответили мне все четверо.

— Да вы сдурели! — возмутилась я. — Какое кладбище? Ночь на дворе.

— Вот именно! — поднял палец Эрди. — Как раз-таки в предзакатный час и еще два часа после захода солнца легче всего накладывать заклинание управления на мертвых: земля теплая, импульс лучше проходит, да и тела быстрее прогреваются, но при этом солнца не так много, чтобы отпугнуть едва проснувшихся зомби. Ты, конечно, не знаешь, но у них первые несколько часов наблюдается сильнейшая светобоязнь, так что если мы днем будем колдовать, их придется еще и выкапывать.

Я представила близнецов, активно разрывающих могилы, и меня передернуло.

— Мальчики, мне не нравится эта идея, — честно сказала я. — Вы хоть раз раньше пробовали мертвых поднимать?

— Конечно! — хором откликнулись все четверо.

— Зачем? — я искренне удивилась.

— Мне хотелось посмотреть, как протекают процессы жизнедеятельности в телах зомби, — пожал плечами Тео.

— Я хотел воскресить своего пса, — признался Майни.

— А нам Эрай показывал, — хором ответили близнецы.

Кошмар. Меня окружают сплошные некроманты. Хорошо хоть, никто не пытался воскресить погибшую возлюбленную.

— Я надеюсь, это не тот случай, когда вам нельзя колдовать сообща? — тут же уточнила я у близнецов, воображая сцену типа «зомбиапокалипсис».

— Мы не знаем, — пожали плечами братья. — Мы только смотрели и заклинание отрабатывали. Эрай нам не разрешил других мертвых тревожить, ведь это было королевское кладбище.

Я вздохнула, оценивая степень опасности авантюры и собственную готовность идти на ночь глядя на кладбище, по колено увязая в размокшей после дождя грязи.

— Ладно, — вздохнула я. — Но вы меня несете — это раз. Вы должны управиться до заката — это два. И вы не будете колдовать сообща — это три.

Братья активно закивали.

На кладбище вопреки моим ожиданиям было довольно мило. Никаких жутких крестов, огромных каменных плит, ворон и прочих атрибутов дешевых фильмов ужасов. Кладбище было возмутительно уютным, с выкрашенными в разные цвета скамеечками, пышными клумбами цветов и благоухающими розовыми кустами в мой рост. Небольшие холмики могил я поначалу и вовсе не заметила, пока Эрди мне не объяснил, что я на одном таком стою. А потом близнецы долго смеялись, глядя, как я извиняюсь перед мертвым. Мне это смешным не показалось, так что я даже немного разругалась с ними из-за этого.

— Тамара, не кричи, мы тебя поняли, — наконец, попросил Эрди, когда мой словесный поток иссяк. — Но у нас немного другое отношение к этому, ведь самого человека давно нет, и ему совершенно все равно, плачешь ли ты над его телом или танцуешь на нем жигу. Главное, чтобы ты помнила об ушедшем. И для нас хранить воспоминания о человеке в его могиле — это странно. Воспоминания нужно хранить в собственном сердце. И кроме воспоминаний мертвым ничего не нужно. Все остальное — слишком материально, чтобы принадлежать их миру. А потому ты можешь смело гулять по могилам, на тебя за это не обидятся.

Мне нечего было сказать по этому поводу. В принципе, близнецы были правы, но мне все равно было неприятно, и я старалась обходить холмики, хотя порой это было крайне трудно сделать, ведь я не видела границ могил: всюду плотными шапками рос белый клевер. Близнецы не стали в этот раз поднимать меня в воздух, а просто наложили на мою одежду, туфли и чулки водо- и грязеотталкивающее заклинание, так что я могла забраться в любую лужу и при этом остаться чистой. Поэтому, когда я слегка попривыкла к местному пейзажу, мне даже понравилось бродить по пышному зеленому ковру.

Братья, как и обещали, честно разделились, чтобы избежать двойного заклинания. В результате ребята разбились по парам: Тео-Эрди, Майни-Лори. Вторая пара показалась мне уж больно легкомысленной и бесшабашной, и я, не смотря на неприязнь к некромантии, увязалась за ними следом.

— Ну, давайте быстрее, пробуйте, и пойдем обратно, — поторопила я их, косясь на солнце, подозрительно быстро клонящееся к западу.

— Тамара, не торопи, а то вдруг подымем только кусочек трупа, — Лори многозначительно поднял на меня брови. — Хочешь посмотреть, как по земле бегает оторванная кисть?

— Нет! — тут же замотала головой я и больше в процесс не вмешивалась.

Майни засучил рукава, расставил пошире ноги и начал читать бесконечную мантру, подвывая и покачиваясь в особо занудных местах. Время от времени он вращал кистями рук и глазами, но я подозревала, что последнее было совсем не обязательно. Потом Майни умолк, мальчики припали к земле и прижали к ней уши, а спустя минуту напряженного прислушивания заулыбались.

— Ну? — спросила я, на всякий случай отходя подальше.

— Шевелится, — протянул Майни, любовно поглаживая могилку, как беременный живот.

— Отлично. А теперь будьте добры, усыпите его обратно, пожалуйста, — попросила я, отходя еще подальше.

— Ну, Тамара, — взвыл Лори, — мы же только его разбудили! Я хочу посмотреть, как он вылезет.

— Солнце садится, — напомнила я и кивнула на горизонт, наливающийся закатными красками. Лори вздохнул и попросил Майни усыпить мертвеца. Еще одна невнятная тирада, еще одно прикладывание ушей к земле, и Майни с Лори поменялись местами.

Разглядывая колдующего Лори, я размышляла о том, как же сильно я успела измениться за эти дни. Вот скажи мне кто неделю назад, что я буду, позевывая, ждать, пока юный некромант поднимет и усыпит обратно мертвяка, да еще и поторапливать его, чтобы мне не пришлось бегать по кладбищу от двух озабоченных демонов-инкубов, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. А теперь вот стою, постукиваю пальцами по спинке кладбищенской скамеечки и представляю, как через полчасика заберусь в горячую ванну, вместо того, чтобы устроить истерику и сбежать куда глаза глядят.

Лори дочитал заклинание. Они снова приникли к земле, и лежали так минуты три, все больше и больше мрачнея.

— Что, не получилось? — сочувственно уточнила я. Лори буркнул в ответ что-то вроде «угу» и снова принялся читать заклинание. Еще одна сессия обнимашек с могилой. Ничего. Еще одно заклинание. И еще. Я нервно косилась на уже почти коснувшееся горизонта солнце. Вскоре к нам присоединились Эрди и Тео, причем Эрди был таким же мрачным, как Лори, из чего я сделала вывод, что вызов нежити — не детское дело, и тут же предложила им бросить все и пойти домой. Тео и Майни, оба неплохо справившиеся и с поднятием, и с упокоением зомби, активно закивали.

— Вы идите, — кивнул им Эрди. — А мы еще попробуем.

Друзья принялись уверять близнецов, что не бросают своих в трудной ситуации, но Эрди удалось убедить их уйти. Тео все-таки осыпал Эрди массой советов, а потом Майни утянул его в сторону замка: бывшему толстяку ужасно хотелось есть, судя по звукам, доносившимся из его живота.

— Вы мне обещали: никакого сдвоенного колдовства, — напомнила я близнецам, когда мы остались втроем.

— Угу, — кивнул Эрди. — Мы просто еще пару раз попробуем. Просто, неприятно, знаешь ли, терпеть неудачу за неудачей на глазах у друзей.

— Понимаю. Но, чур, только пару раз: солнце почти зашло, а мне вовсе не улыбается вести обратно ваши полуразумные тушки, отбиваясь от их шаловливых ручонок на глазах у сторожей и припозднившихся гуляк. Вдруг кто-нибудь подумает, что я подняла пару зомби и собираюсь стать некрофилом?

Мальчики слабо улыбнулись и снова разошлись — каждый к облюбованной могиле. Я осталась с Лори: Эрди и правда куда болезненнее относился к вниманию других людей. Но, к моему удивлению, Лори, едва изготовившись заново оттарабанить зануднейшее заклинание, почти сразу опустил руки, тяжко вздохнул и покачал головой. Здрасте, приехали. Никак, уже сдался?

— Что-то не так? — осторожно спросила я, сочувственно пожимая его плечо.

— Слишком сложно, — признался он. — Даже хуже, чем бытовые заклинания. Некоторые вещи мне не даются, как бы я ни старался. Видимо, некромантия из той же области. Неприятно, но факт.

— Ерунда, — я обняла его и принялась гладить по пушистым волосам. — Ты всего-то несколько раз попробовал. Может быть, просто устал. Или, возможно, вы неправильно читаете заклинание. Вот завтра приедет этот ваш… как его там… Заир, во! Приедет и все подробно расскажет. А потом ты попробуешь еще раз, и, я уверена, у тебя все получится!

— Надеюсь, — вздохнул Лори, выбираясь из моих объятий. — Все-таки, я еще пару раз попробую, пока Эрди не вернулся.

— Ну-ну, — улыбнулась я. — Смотрите только, не превратитесь в двух инкубов: солнце уже почти зашло.

— Ты же говоришь, мы по ночам послушные, — хитро подмигнул мне Лори. — А тут тихо, никого нет. Ты нас только пальчиком помани, и мы к твоим услугам.

Он окинул взглядом мое декольте и смешно подвигал бровями. Я рассмеялась и щелкнула его по носу, но этот хулиган увернулся и исхитрился-таки чмокнуть меня в шею. А потом, как ни в чем не бывало, встал над могилой и принялся читать заклинание. Ах ты, вредный демоненок! Ну я тебе сейчас…

Я встала напротив, приняв соблазнительную позу, облизнулась и потянула платье с плеча, готовая в любую минуту пуститься бежать: это на меня опять напало озорное настроение. После того, что мы вытворяли сегодня днем, близнецы больше не воспринимались мною как дети. Наоборот: я себя почувствовала бесшабашным подростком. Очень хотелось строить глазки и соблазнять, ничего при этом не обещая, а только дразня. Но Лори лишь сверкнул глазами и не прервал заклинания. Впрочем, взгляд от декольте он тоже не отрывал. Тогда я принялась медленно подтягивать подол. Когда на свет показалось кружево чулка, я в третий раз за сегодняшний день увидела, как сквозь детские черты проступил облик вполне взрослого парня. Радостно ахнув, я собралась было обрадовать Лори приятным известием, и в этот момент ощутила толчок из-под земли.

Юбка от неожиданности выскользнула из моих пальцев. Я медленно-медленно отошла назад. Лори тоже заметил, что его заклинание наконец-то дало результат, и уже склонился к земле, чтобы приложить ухо, когда холмик вдруг шевельнулся, покрылся трещинами, и под восторженный вопль Лори из-под земли выбрался здоровенный полусгнивший труп взрослого мужчины. Скелет у него был в полном порядке, а вот плоть в некоторых местах отходила от костей. Зомби шевельнулся, переступив с ноги на ногу, и с его головы медленно съехал и шлепнулся на землю скальп. Мне резко поплохело.

— Лори, усыпляй его немедленно! — потребовала я, борясь с приступом тошноты. Зомби повернулся на звук моего голоса и уставился на меня пустыми глазницами. Одна из них была заполнена жизнерадостными опарышами. Подул легкий ветерок, и меня обдало волной смрада. Тут уж мой желудок не выдержал и порадовал землю своим содержимым.

На шум прибежал Эрди. Радостно поздравил Лори, и они на пару принялись расхваливать такой удачный экземпляр: и все кости-то у него на месте, и сухожилия еще в порядке — никакой дополнительной подпитки магией не требуется, все само на своих местах держится.

— Усыпляйте его, придурки! — сдавленно прохрипела я, отползая подальше от «экземпляра», продолжавшего сдабривать землю какой-то вонючей жижей, текущей из-под одежды. Кладбище резко перестало казаться мне милым и приятным, и наполнилось подозрительными шорохами.

— Тамара, но у меня только-только получилось! — Лори попытался состроить жалобную мордашку.

— Солнце село, — я ткнула пальцем в западный край неба, где осталась лишь узкая оранжевая полоска. — Если вы немедленно его не усыпите, он так и будет бегать по кладбищу до самого утра.

— Ну и что, — беспечно пожал плечами Лори. — Он совершенно безобидный, если ему не приказывать всяких гадостей.

— Усыпляй! — рявкнула я, и снова согнулась в три погибели, чувствуя, как желудок пытается вывернуться наизнанку.

— Ну хорошо, хорошо, — вздохнул Лори, поднял руки и прочитал другое заклинание. Ничего не произошло. Зомбяк послушно смотрел на своего хозяина и ждал приказаний.

— Еще раз, — потребовала я. Лори повторил. И еще раз. И еще. Зомби было ни тепло ни холодно от его стараний. Лица близнецов встревоженно вытянулись. У меня мелькнула мысль, что успешное поднятие трупа было обусловлено тем, что на короткое время Лори стал взрослым: Эрай ведь говорил, что детям некоторые уровни магии недоступны. Видимо, усыпление зомби тоже должен был проводить взрослый, но что-то мне подсказывало, что в таком состоянии я не способна соблазнить даже заскучавшего без женщин дальнобойщика. Но время поджимало. Я мельком глянула на горизонт: он лишь едва-едва светился отголосками заката.

— Вдвоем читайте! — отчаявшись, предложила я: мало мне инкубов и крысы, давайте еще и зловонное домашнее животное в виде сгнившего трупа заведем. Близнецы нервно кивнули и принялись читать заклинание на пару. И на этот раз зомби все-таки качнулся, словно порываясь закопаться обратно в землю, а потом осторожно улегся в позе эмбриона в разрытую им ямку и замер. Я шумно вздохнула и даже нашла в себе силы попинать комья земли, чтобы хоть как-нибудь присыпать несчастного.

— Помогайте, что вста… — начала я и осеклась: на другом конце могилы стояли инкубы и мягко мне улыбались, помахивая длинными хвостами. Ну ладно, хотя бы успели уложить обратно зомбяка. Я показала им, что нужно сделать, и втроем мы быстро закидали тело землей и дерном, куски которого инкубы здорово отрывали голыми руками. А они, оказывается, довольно сильные и ловкие. Надо будет подумать о том, как это можно в хозяйстве применить.

По уши измазавшись в грязи (водоотталкивающее заклинание оказалось временным и растаяло, стоило близнецам уступить свои тела ночным сущностям), мы, наконец-то вполне довольные жизнью, отправились в общежитие. С кладбища я вообще почти бежала, уже не задумываясь, наступаю я на могилы или нет: мне все казалось, что я слышу глухие постукивания из-под толщи земли, и представлялись толпы зомби. К тому же меня преследовал запах гниения, и очень хотелось помыться. Инкубы послушно трусили следом, напоминая телохранителей.

Возле самого общежития нас ждал сюрприз. Мы шли домой совсем не тем путем, которым обычно возвращались из столовой, ведь кладбище было на другой стороне замка, и в результате вышли не ко входу, а к той стороне, где располагались наши окна, и увидели… Разумеется, Цербелу. А кто еще мог так целенаправленно левитировать в открытую форточку очень обозленную этим фактом змею — явно ядовитую? Вот ведь дурочка малолетняя: у нее же целая толпа подпевал, так зачем она сама идет на преступление? Впрочем, скорее всего, она им попросту не доверяет и боится, что среди них найдутся ярые блюстители закона. Эх, видеокамеру бы сейчас, заснять все это и показать «закону». Думаю, Ее Величество весьма заинтересовалась бы.

У меня даже отлегло от сердца, ведь все это время я ждала реакции Цербелы на свои слова и боялась, что мальчики не смогут предотвратить новую беду. А тут достаточно было просто не возвращаться домой, чтобы избежать последствий своего «ультиматума». Но все же нельзя было допустить, чтобы Цербела донесла свой сомнительный дар до нашего окна: мне вовсе не улыбалось потом разыскивать в своих покоях ядовитую змею. Поэтому, присев за памятником какому-то магу и развернувшись к каменной стене соседнего здания, я сложила руки рупором и громко и возмущенно крикнула:

— Цербела, я все вижу!

Как и ожидалось, Цербела взвизгнула, подскочила и обернулась не в нашу сторону, а в сторону стены, откуда до нее донесся отраженный звук. Эх, вы, начинающие маги. Ничего-то вы о самой обычной физике не знаете. Долю секунды она судорожно обшаривала взглядом окна, выискивая меня, но упавшая на нее сверху разъяренно шипящая змея не дала девушке времени на раздумья. Чешуйчатая гадина тут же впилась девушке в плечо. Я охнула и чуть было не покинула укрытие. Убивать Цербелу, пусть и случайно, в мои планы не входило.

Но несостоявшаяся преступница вовсе не собиралась умирать на месте. Издав стон боли и длинно выругавшись, она отшвырнула змею и помчалась прочь, не переставая кидаться проклятиями в мой адрес, из чего я сделала вывод, что противоядие у нее все-таки есть, иначе сейчас она ревела бы и плакала, прощаясь с жизнью. Я выждала еще минут десять, прячась за высоким мраморным пьедесталом и пытаясь незаметно отбиваться от соблазнительно урчащих инкубов, распластавшихся по земле у моих ног, а потом мы все-таки вернулись к себе домой, где нас встретила соскучившаяся Кшифа. Вот бы Лори расстроился, если б змеюка ее сожрала.

Ой, какие же мы были чумазые! Особенно руки у близнецов: грязь и зеленый травяной сок покрывали их густым слоем. Тут уже попахивало не просто принятием ванны, а полноценным банным днем.

Утянув мальчиков вниз, в купальню, я велела обоим раздеться и усадила их в ванную. Естественно, поместились они с трудом и исключительно поджав колени, но меня это не остановило: главное, что поместились. Я поочередно терла их пенной губкой жутковатого вида и поливала водой, а они урчали от удовольствия. До чего же приятный звук.

— Не было печали, приобрела двух инкубов, — улыбнулась я, почесав Лори под подбородком. Тот тут же протянул когтистую руку к моей груди. Я глянула на этот ужас, ахнула и принялась чистить им руки щеткой: под ногтями у близнецов можно было картошку сажать. Инкубы не сопротивлялись и доверчиво позволяли мне делать с ними все, что угодно.

Отмыв их, я выдала каждому по полотенцу и махнула рукой в сторону лестницы. Они немного подождали, видно, надеясь, что я передумаю, но все-таки послушно потопали наверх. Я вздохнула спокойно, заткнула сливное отверстие, вылила в ванну полбутылочки чего-то ароматного, что, как я надеялась, используется для мытья, и пустила воду. Ароматная жидкость тут же дала пышную пену, и в ванне стал расти белый холмик. Я, уже предвкушая ночное купание, радостно скинула грязную одежду и занырнула в пенное облачко.

О, блаженство! Вода быстро набиралась, и с каждым мгновением мне становилось все теплее и спокойнее. Мышцы, наконец, перестали дрожать, а сердце стало стучать чуть медленнее. Пены получилось даже слишком много. Она возвышалась передо мной, как сказочный горный пейзаж, и мне пришлось отодвинуть ее от лица, чтобы она не лезла в нос и в глаза. Хотелось, чтобы пена была не надо мной, а подо мной, но предложить близнецам воплотить в жизнь такую уникальную идею я не могла, ведь они все еще пребывали в бессознательном состоянии и вряд ли могли колдовать в своих ночных версиях. А как, наверное, было бы классно лежать на пене.

Наконец, ванна набралась, я выключила воду и окончательно расслабилась.

И все-таки, мне хорошо в этом мире. Ну да, есть свои минусы, много всяких неожиданностей, вроде атаки сдвоенных «сушилок» или левитирования ядовитых змей в мои окна, и постоянно нужно быть начеку, но в целом здесь хорошо. Если мне удастся найти какой-нибудь способ заработать, я непременно куплю себе домик на берегу реки — пусть не такой красивый и совсем не большой, зато свой, родной, уютный. И чтобы непременно подальше от Цербелы и кладбищ. Буду вот так вечерами принимать пенную ванну, зимой — греться у камина и пить глинтвейн. Заведу себе библиотеку, буду книжечки читать, развалившись в кресле. А весной насажаю в саду каких-нибудь простеньких неприхотливых цветочков. Буду ходить с леечкой, прикидываясь талантливым садоводом, устраивать чаепития, качаться на качелях, глядя на закат. Эх, мечта…

Мои размышления прервал призывный рык инкуба, раздавшийся откуда-то сверху. Блин, до них опять не дошло, что нужно пойти и лечь, и они стоят там в полотенцах и ждут дальнейших указаний. До чего же с ними сложно. Любое нормальное существо стремится сделать свое существование наиболее комфортным, а эти двое вечно то всю ночь сидят под дверью, то караулят меня, стоя в одних полотенцах и босиком на холодном полу.

— Эрди, Лори, ну идите сюда, нечего там мерзнуть.

Инкубы, услышав одобрительные интонации в моем голосе, тут же вернулись. В ванной действительно было тепло: пока я отмывала эту парочку, помещение нагрелось от горячего пара. Я бросила на доски возле ванны пару пушистых полотенец, и близнецы послушно на них уселись, выжидающе на меня уставившись.

— Если вы ждете, что я вас позвала для удовлетворения физических потребностей, то крупно ошибаетесь, — заметила я, играясь с пеной. — Мне просто стало вас жаль. А еще мне нужно спинку потереть. Так что хватит почем зря по ночам прохлаждаться. Раз уж взялись меня любить, будьте так добры, потрите спинку.

Применить инкубов в качестве помощников оказалось крайне трудно: они не понимали, в чем смысл мытья, и думали, что я прошу их погладить меня. Впрочем, мне понравилось. Правда, в конце они оба были испачканы в пене. Представив, как я буду снова загонять их в ванну, я плюнула на все и щедро полила их водой из ковшика, нисколько не опасаясь за сухость пола: в конце концов, они же оба изучали бытовую магию, так неужели утром не смогут здесь прибраться? Себя я тоже ополоснула, не боясь пролить воду мимо ванны. В результате мы облили все: и нашу грязную одежду, и обувь, и… стопку чистых полотенец.

Кое-как отжав волосы и согнав с тела капли воды, я поймала себя на мысли, что уже некоторое время стою перед близнецами совершенно обнаженная, нисколько их не стесняясь, а они разглядывают меня и время от времени порыкивают от удовольствия. Вот ведь прикипели мы друг к другу.

— А теперь спать! — объявила я и первая пошла наверх, пока в голове не зародились какие-нибудь нехорошие мысли. И тут же за это поплатилась: шустрая рука Лори ухватила меня за попу, которая снизу наверняка смотрелась слишком аппетитно, чтобы он оставался спокойным. Я взвизгнула, хохотнула и ускорилась. Близнецы погнались за мной. Закрыть дверь в свою комнату я не успела, и мы, вереща и рыча на разные голоса, повалились на кровать. Близнецы тут же обняли меня и принялись целовать.

— Мальчики, ну не надо, — вяло попыталась отмахнуться я, отлично понимая, что мне уже очень даже «надо». Так надо, что сама готова наброситься на них. А они, как назло, восхитительно соблазнительны. Ласкают меня, покачивают хвостиками. Ой, блин, хвосты!

Пока я решала, оттолкнуть близнецов или нет, шустрые хвостики давно уже шарили по моему телу, а я не замечала влажных прикосновений, потому что мы все трое все еще были мокрыми. Спохватившись, я вырвалась из объятий, ухватила висевший на спинке кровати халат и попыталась стереть следы. Инкубы недоуменно следили за моими действиями.

— Ну боюсь я, боюсь таких странных штук, — пояснила я скорее себе, чем им. — А вдруг мне будет плохо?

Но плохо мне не было. Стереть следы полностью не удалось, вещество явно успело впитаться в кожу, и с каждым мгновением я словно пьянела. Все тревоги уплывали прочь, а на их место пришла легкая эйфория. Эх, жаль, здесь нет магнитофона. Сейчас должен звучать Боб Марли. Что-нибудь про трех маленьких птичек, щебечущих мне, чтобы я ни о чем не волновалась.

— Добились-таки своего, — сказала я, укладываясь спиной на колени Лори. — Я бы спросила, не стыдно ли вам. Но и так знаю, что вам не стыдно.

Эрди согласно рыкнул мне в живот: он уже успел нависнуть надо мной, и сейчас настойчиво шел к своей цели. Вот так инкубы и завоевывают девушек. Стоило только разок дать слабину, и я уже таю в их объятиях.

Лори тоже замурчал, подхватил меня под мышки и подтянул повыше, так что я оказалась между его коленей. Не, ребят, вот только делить меня не надо! Но, оказалось, они вовсе не собираются меня делить. Лори просто хотелось, чтобы я больше к нему прикасалась. Спиной я чувствовала его желание. Подняв руки, я погладила его по щекам, и он тут же ухватил меня за запястья и принялся слегка покусывать мне пальцы, урча так, что я всем телом чувствовала вибрации, исходящие из его груди. И это было потрясающе.

Эрди, поняв, что его больше не прогоняют и не останавливают, подхватил меня под колени, поднял их и развел, действуя так осторожно, словно боялся, что я еще могу передумать и убежать (интересно, куда, если меня держит Лори?). Я вздрогнула всем телом. Все происходящее казалось слегка нереальным, и часть событий попросту не доходила до моего сознания. И потому осознание того, что Эрди внутри меня, нахлынуло шокирующей волной. Что? Как? Может быть, я сплю? Почему так горячо, почему все вокруг плывет и качается?

Никогда ничего подобного не испытывала. Оказавшись меж двух горячих тел, я словно совершенно выпала из реальности. До моего сознания долетали только какие-то обрывки: вот потрясающе красивые глаза Эрди и его улыбка, вот по моей груди скользят ладони Лори, щекоча острыми прозрачными коготками, вот чей-то шаловливый хвост пытается обвить мое колено. Я видела Эрди, слышала Лори, чувствовала обоих. Меня придерживали и оберегали со всех сторон. Это было настоящее гнездышко — теплое, мягкое и уютное. И только глаза закрыть было очень страшно: стоило это сделать, как ужасно начинала кружиться голова. Мерные, глубокие толчки, будившие во мне сладкие судороги, нисколько не способствовали возвращению в реальность. Это было настоящее море, я плыла на его волнах и почти тонула в нем.

Спустя некоторое время Эрди замер, на мгновение выгнулся всем телом, а потом приник ко мне, тяжело дыша и робко ласкаясь. Мне безумно хотелось продолжения, но Эрди был так мил, что я не отказала себе в удовольствии обнять его и стала покрывать поцелуями его отчего-то по-детски пушистые щеки и густые брови.

Лори рыкнул. Не ласково, а обиженно. Заворочался, поднялся, и почти сразу мы с Эрди перевернулись и повалились на пол. Точнее, только Эрди: меня Лори просто перевернул, придерживая поперек тела, так что я лишь удобно села, упираясь руками в постель, чтобы не дать качающемуся миру меня уронить. Братья рыкнули друг на друга: Лори — сердито, Эрди — будто бы извиняясь. Это было забавно, хотя мне стоило бы испугаться: вдруг они начнут драться? Затем Эрди, виновато опустив голову, взобрался обратно на постель и ткнулся лбом в плечо брату, а потом принялся осторожно ходить на четвереньках вокруг нас, дружелюбно помахивая хвостом и время от времени потираясь то головой, то боком. Лори рычал все менее и менее сердито, а потом положил подбородок мне на плечо и мягко мурлыкнул, обдав ухо теплым воздухом. Да, конечно, Лори, я не против.

Я чуть подалась вперед, вставая на четвереньки. Меня почти сразу занесло в сторону от сильнейшего головокружения. Поймали меня сразу четыре руки. Затем Эрди разлегся передо мной, счастливо щурясь, а Лори крепко ухватил меня за бедра, так что острые коготки даже слегка впились в кожу. На этот раз ничто не прошло мимо моего сознания. Наверное, потому, что Лори был немного грубее брата, и в его объятиях невозможно было заснуть или уплыть куда-то в страну грез. Я даже пару раз вскрикнула от боли, и Эрди обеспокоенно поднялся, но я переступила руками и прижала его к кровати, прижавшись локтями к его груди: мне было хорошо, и я не хотела, чтобы братья опять из-за меня поссорились. Тем более, что ощущения постепенно становились все менее болезненными и более восхитительными. Да, Лори был слишком активен и при этом любопытен, и то, что он делал со мной, немного смущало. Особенно стыдно было за то, как колышется грудь и за то, что все это видит Эрди. Впрочем, последний был вовсе не против: протянув руку, он раскрыл пальцы, и при каждом толчке я касалась грудью приятно шуршащих по коже когтей, отчего по всему телу раскатывались волны мурашек. Эрди улыбался и время от времени порыкивал от удовольствия. Вот так правильно, так мне все нравится. Еще бы не кружилась голова… Все-таки, две порции этого странного дурмана — это слишком много…