Глава 13. Рецидивисты

— Ты чего не ешь? — спросил Лори, заметив, что я едва притронулась к пышному омлету. Сами близнецы ели как не в себя: по две-три порции. Раньше я этого не замечала, а теперь задумалась: наверное, копят калории для своих ночных версий. Должна же как-то решаться проблема разницы в объемах? Кшифа вон тоже сожрала весь наш запас печенья, пока была ростом с медведя, и даже сгрызла один стул и мой любимый лифчик.

— Не знаю, — я пожала плечами, сложив вилку обратно. — Не голодная.

— Волнуешься из-за Цербелы? — едва слышно уточнил Эрди, на что я так же едва заметно кивнула. — Все будет хорошо, не переживай по этому поводу.

Мне так не казалось. Наоборот, внутри меня зрела уверенность, что я — не тот человек, который должен был возглавить эту войну. Я же ничего не могу: не владею магией и не вижу ее, не знакома с традициями, не имею связей. Честно говоря, я даже плохо себе представляю, как позвать на помощь в случае чего: что, если Эрая не будет на месте? Как я свяжусь с Ее Величеством или хотя бы родителями близнецов? Да и сомневаюсь, что мне дадут такую возможность, если что-то и правда случится.

У меня перед глазами пронеслись сотни жутких картинок магического боя между близнецами и Цербелой. Я представляла поединок и только между ними, и между всеми студентами Академии, но внутренний пессимист во всех вариантах выдавал один и тот же исход: печальный для меня. Будь я на месте Цербелы, просто прихлопнула бы наглую иномирку, и дело с концом. Нет, я верю в силу близнецов и, как ни странно, я верю, что однажды они справятся со своей проблемой и станут еще сильнее, но ведь для победы нужна не сила, а лишь удобный момент. Я же не каждое мгновение под их защитой. Сплю я, например, одна (в основном). В ванную, да и в туалет, как все нормальные люди, тоже заглядываю в одиночестве.

Я представила, как меня заколдовывают во время посиделок в уборной. Это меня насмешило, и я чуть расслабилась, но страх все равно остался.

— Можно тебя обнять? — спросил Лори, заметив, что я напряжена.

— Нет, — отрезала я, поднимаясь из-за стола. — Пойдемте уже на занятия. Куда вы там хотели: на боевую магию?

— Неа, — покачал головой Эрди и тяжко вздохнул. — Надо во второе здание сходить, про магический кодекс послушать: это единственный обязательный курс.

И правда: где-то в уставе Академии об этом говорилось. Кажется, там было сказано, что студенты обязаны посещать этот курс хотя бы раз в две недели. Я подумала было сбежать обратно в общежитие — зачем близнецам куратор на теоретических занятиях? — но в последний момент передумала, и мы отправились во второе здание.

Сначала мне было даже интересно: в отличие от всех остальных занятий тут я хотя бы понимала, о чем идет речь. Предмет был действительно только теоретический: здесь изучались возможности применения магии в условиях существующего законодательства. Когда преподаватель стал приводить примеры, я даже отвлеклась от самокопания и раздувания из страхомухи страхослона. Но потом он углубился в такие юридические дебри, что я потеряла нить разговора, и через некоторое время обнаружила, что уже давно смотрю в окно, где снова накрапывает дождь.

Люблю легкие летние дожди. Они так приятно шелестят. В отличие от студентов, сидевших в основном в средней секции аудитории в форме амфитеатра, я села подальше, чтобы никого не отвлекать, и мне было хорошо видно, как за окном качаются от легкого ветра ветви деревьев, как бегут куда-то стайки девчонок, визжа и прикрываясь магическими зонтиками. Потянувшись к окну, я осторожно, чтобы никто не услышал скрипа, отодвинула задвижку и приоткрыла створку. В аудиторию тут же ворвался легкий ветерок и шелест падающих капель. Преподаватель недовольно покосился на меня. Я притворилась, что плохо себя чувствую, и мне нужен воздух: с дамами в тесных корсетах такое бывает довольно часто. Преподаватель покачал головой и вернулся к лекции, ничего мне не сказав, из чего я сделала вывод, что окно можно не закрывать. Я пододвинулась к краю лавки и облокотилась о подоконник. Оказавшись так близко к открытому окну, я тут же была атакована водяной пылью, но после духоты аудитории это было даже приятно. Зелень снаружи была яркой, а воздух свежим и таким вкусным, что его хотелось пить.

По подоконнику полз жучок. Маленький такой, с сиреневыми надкрыльями. Он полз деловито и казался очень уверенным в себе, но спустя некоторое время наблюдения за ним я поняла, что жук просто делает хорошую мину при плохой игре: несчастное насекомое двигалось по широкой гладкой колее из краски, образовавшейся между двумя плохо подогнанными досками, и никак не могло выбраться. Через каждые три-четыре сантиметра жучок поворачивался в сторону и пытался ухватиться за край, но неизбежно терпел неудачу. Мне стало жаль его. Со мной тоже в жизни бывали случаи, когда что бы я ни делала, а помочь могли только посторонние. Так что я выставила мизинец и подтолкнула жучка кончиком ногтя. Он сначала возмущенно поводил усиками, потом огляделся, понял, что наконец-то свободен от плена, и шустро пополз дальше.

Я улыбнулась и положила подбородок на скрещенные пальцы рук. Конечно, нехорошо сидеть в такой позе, когда носишь декольтированные платья, но ни справа, ни слева от меня никто не сидел. В аудитории вообще почти не было народа: близнецы, я, да еще пятеро отчаянно зевающих от скуки студентов. Так что я с удовольствием расслабилась и прикрыла глаза, чувствуя, как прохладный ветерок осыпает водяной пылью слегка горящие от духоты щеки и щекочет мне грудь. Накидка на моих плечах колыхалась, и время от времени меня тянуло почесать те участки кожи, которых касался ее уголок, украшенный серебряной капелькой, но я терпела, ведь это некрасиво — чесаться у всех на виду. Я и так тут совсем не по-светски развалилась, прикидываясь больной. Но когда моей груди коснулся выпавший из прически волосок, я не выдержала и осторожно почесалась.

Терпеть не могу, когда это происходит. Волосы у меня тонкие, легкие, и всякий раз как один из них выпадает и начинает меня щекотать, я не могу успокоиться, пока не сниму его. Особенно раздражают волосы, попавшие под одежду: я готова у всех на виду засунуть руку себе под лифчик, лишь бы его вытащить. Так что я боязливо оглянулась, не смотрит ли кто, и попыталась снять его с груди. Не тут-то было: волоса там не было. Только ощущение от него. И это было самое мерзкое. Такое со мной тоже случалось довольно часто: вроде уже вытащил этого гада, а все еще чувство, что он тебя щекочет.

Убедившись, что никакого волоса нет, я продолжила смотреть в окно. Прикосновение повтороилось. Потом еще раз, и еще. Оно становилось все более настойчивым, и больше не напоминало выпавший волосок. Нет: было похоже, что кто-то водит по моей груди кончиком ногтя.

Я покосилась на близнецов. Те, казалось, внимательно слушали лекцию. Слишком внимательно: остальные студенты уже откровенно клевали носами, а один и вовсе похрапывал, лежа на парте и пуская слюни. Я попыталась посверлить их взглядом. Помогло: ощущение пропало.

Я снова вернулась к созерцанию природы. Но стоило мне расслабиться, как уже несколько острых коготков пробежались по моей шее, почесали меня за ушком, помассировали кожу головы. Затем по лицу прошлись, словно топая, невесомые пальчики. Я улыбнулась: это было приятно. Да, близнецы опять нарывались, но делали это так нежно, что мне не хотелось срывать лекцию и выгонять их из аудитории для очередного скандала.

А волшебные пальчики все бродили по мне туда-сюда. Они гладили мои руки, касались плеч. Один раз осторожно и очень щекотно пробежались по губам. Я облизнулась и вздрогнула. Ощущения пропали. Целую минуту ничего не происходило. Я ощутила небольшое разочарование, но быстро успокоила себя: вот и отлично, зато обойдемся без нотаций. Стоило мне так подумать, как меня обняли за талию две горячих ладошки. Мгновение, и они пропали. Вместо них по животу принялись водить хороводы стайки легких прикосновений кончиков пальцев. Я почувствовала, как мне становится жарко: в подобной магии для близнецов не существовало преград, и эта игра происходила под платьем. Кроме того, она была совершенно незаметна для окружающих, если только я не выдам ее случайным вздохом.

Игра становилась все более и более откровенной. Я заливалась краской и старалась дышать глубоко и ровно, а по моему телу вихрем носились туда-сюда шаловливые прикосновения. Сначала они касались только спины и живота, затем перебрались на бедра. Прикосновения были настолько реальными, что нереальным стало казаться платье, сквозь которое они беспрепятственно проходили. Когда кончика груди коснулись мягкие губы, я не выдержала, встала и вышла из аудитории. Да, я знала, что до конца лекции оставалось каких-то пять минут, но не была уверена, что смогу досидеть молча.

Оказавшись в коридоре, я прижалась лопатками к холодной мраморной колонне и попыталась отдышаться. Все тело горело, в нем то и дело просыпались легкие судороги, и я боялась, что колени подогнутся, и я упаду. Пришлось довериться твердости мрамора. Наверное, со стороны я выглядела, как ведьма, привязанная к столбу для сожжения.

Я едва-едва успела прийти в себя, когда из аудитории послышался нарастающий шум, дверь открылась, и немногочисленные студенты потянулись наружу. Понимая, что я еще не настолько успокоилась, чтобы внятно объяснить близнецам, в чем они не правы, я попыталась сбежать.

Прикосновение горячего языка между лопаток настигло меня, когда я завернула в пустующий холл. От неожиданности я застонала и схватилась за ближайшую колонну, чувствуя, как тело снова вспыхивает огнем. Пришлось прикусить губу и попытаться успокоиться. А по телу тем временем гуляли стайки легких прикосновений. Медленно обернувшись, я вперилась взглядом в близнецов. Они стояли в укромном уголке и ничем не выдавали свою шалость. Кроме совершенно не свойственного им спокойствия и, пожалуй, черезчур затуманенных взглядов.

— Что вы делаете? — тихо спросила я, чтобы голос не разлетелся по просторному помещениию.

— А что такого? — так же тихо ответил Эрди, тем не менее не подходя ко мне ни на шаг.

— Ты только не шуми, — предупредил Лори. — Тогда никто ничего не заметит. Стоим себе, разговариваем, никого не трогаем.

Лори чуть шевельнул рукой и погладил меня по груди тыльной стороной пальцев. Я вздрогнула и стиснула зубы.

— Прекратите, — потребовала я.

— Но мы ничего не делаем, — улыбнулся Эрди. Его рука оживилась и двинулась вверх, а я ощутила, как по внутренней поверхности бедра скользят ловкие пальчики. Лори присоединился.

— Вы мне обещали, — напомнила я, пытаясь сжать бедра, чтобы остановить их: без особого успеха, впрочем.

— Да, обещали, — кивнул Лори.

— … не трогать тебя без разрешения, — продолжил Эрди. — Так мы и не трогаем.

— Еще обещали не связывать, — «припомнил» Лори. — И мы не связываем.

— Вы обещали не применять магию подобным образом, — напомнила я. — Еще там, в летнем дворце.

— Ну да, — кивнул Эрди. — «Подобным образом» мы ее и не применяем: как я тогда навесил заклинание на твою грудь, так больше и не менял его.

Конечно, они были правы. И в то же время явно находились за чертой. Убегать от них было бесполезно. Переспорить — не удавалось. Я подняла руку к лицу и прикусила бархатный рукав платья. Со стороны наверняка казалось, что мальчики отрабатывают какие-то сложные пассы. А на самом деле двадцать ловких пальцев свободно скользили под платьем, проникая куда угодно. И бесполезно было сжимать бедра: у заклинания не было плоти, его нельзя было поймать. Эрди прикусил губу, чуть прикрыл глаза, и я ощутила как он проникает куда глубже, чем мне хотелось бы! Я кинула на него умоляющий взгляд, но Эрди только хищно улыбнулся и стал осторожно покачивать в воздухе пальчиком. Тогда я глянула на Лори. Но и его мой просительный взгляд не пронял. Наоборот: всегда простой Лори с совершенно незатейливыми привычками томно прищурился и медленно лизнул воздух кончиком языка. Я взвыла в рукав, ощутив, как тело оплетает сеть сладких судорог. Глаза близнецов сверкнули ярче, они чуть подались вперед. И тут до меня дошло: да им же нравится смотреть на мою реакцию! Сами-то они ничего не чувствуют, лишь водят в воздухе руками. Значит, мне просто нужно сдерживаться, и им это рано или поздно надоест. Но тут в дело вмешался посторонний.

— Добрый день, Тамара, — сказал Эрай, несший куда-то кипу бумаг. — Рад вас снова видеть.

Он подвесил бумаги в воздухе и подошел ко мне, широко улыбаясь. Я кое-как тоже скроила приветливую улыбку, опасаясь, как бы судорога не превратила ее в жуткий оскал, и подала ему левую руку для поцелуя, правую пряча за спину, чтобы прикрыть мокрый, искусанный рукав. Щеки у меня пылали, дыхание было прерывистым, что, разумеется, не укрылось от его взгляда.

— Вы в порядке? Хорошо себя чувствуете? — участливо поинтересовался Эрай.

— Да, — осторожно ответила я, чтобы голос не подвел. Мельком обернулась в сторону близнецов, но их на прежнем месте уже не было, только портьера качнулась. А вот их шаловливые ручонки по-прежнему игрались с моим телом!

— От вас так и пышет жаром, — заметил Эрай.

— Вы правы, здесь немного душно, — отозвалась я, облизывая пересохшие губы. Уведи меня отсюда, Эрай. Может, хоть тогда они отстанут.

Но Эрай решил иначе: взмахнул рукой и открыл большое окно. Моих щек коснулся прохладный ветерок, насыщенный водяной пылью. А по моей груди тем временем пробежался чей-то шаловливый горячий язычок. Я кое-как сдержалась, и вместо стона из меня вырвался только порывистый вздох. Эрай как-то странно глянул на меня и облизнулся.

— Пойду, пожалуй, поищу близнецов, — сказала я: надо отсюда уходить, пока дроу не решил, что я его соблазняю. Но не тут-то было: эти хитрецы приклеили мои туфли к полу. Я попыталась вышагнуть из них — тоже не получилось! Вот ведь негодники, все продумали. И как теперь выкручиваться?

— Да зачем их искать? Они сами вас найдут, — сказал Эрай, делая шаг ко мне. Пальчики пробежались по животу, рассылая стайки мурашек по всему телу, острые ноготки скользнули по внутренней поверхности бедер.

— Мне нужно сказать им кое-что важное, — с трудом справляясь со своим голосом, сказала я.

— Что же? — спросил Эрай, снова облизывая губы и глядя на мою аппетитно приподнятую грудь. Чьи-то горячие зубки ловко укусили меня за ягодицу. Я бы сдержалась, но именно в этот момент волшебные пальчики особо удачно пробежались у меня между ног. Выдав откровенное «Ах!» я повалилась на руки Эраю, потому что ни спина, ни ноги меня больше не держали.

— Что с вами? — спросил он, беря меня на руки и садясь на ближайший подоконник. Туфли, разумеется, и не подумали удерживать меня! Стоило мне оказаться в относительно горизонтальном положении, близнецы и вовсе распоясались: по моему телу пробежалась целая буря восхитительнейших прикосновений. Я прогнулась и уже не стесняясь, застонала. Все, я больше не могу. Мальчики, вы же должны понимать, что Эрай не будет просто сидеть и смотреть на изнывающую от желания девушку. Вы же…

Точно. Именно этого они сейчас и добиваются. Они не могут сделать это сами и хотят, чтобы дроу их заменил, потому что он может. Вот идиоты.

— Эрай, прошу, оставьте меня, — простонала я.

— Но…

— Оставьте! — чуть ли не рявкнула я на него. Эрай послушно усадил меня на подоконник и ушел, по пути несколько раз озабоченно оглянувшись. Волна шаловливых прикосновений, гуляющая по моему телу, схлынула. Близнецы вышли из-за портьеры.

— Вы совсем идиоты? — раздраженно спросила их я. Братья молчали. Мое тело требовало продолжения, а душа — отмщения. Я заткнула обоих. Выпрямилась, глубоко вздохнула, взяла близнецов за руки и заговорила тихим, спокойным голосом:

— Я вас понимаю. Но поймите и вы меня: я не хочу быть вашей игрушкой. Если вы хотели доставить мне удовольствие, то не нужно было прибегать к таким грязным штучкам.

— Мы хотим, чтобы тебе было хорошо, — смущенно сказал Лори.

— Мне хорошо, — ответила я. — С вами.

— Но мы же… дети, — криво и горько улыбнулся Эрди.

— Нет, вы не дети, — я покачала головой, выравнивая дыхание.

— Такие прикосновения ты нам тоже запретишь? — печально поинтересовался Лори, глядя в пол и пиная выступающую из него паркетину.

— Нет, — ответила я. Близнецы переглянулись и уставились на меня.

— Что, правда можно? — не веря своим ушам, переспросил Эрди.

Я еще пару мгновений решала, что ответить, а потом сказала:

— Может быть, я действительно ваш куратор. Но я все-таки не железная…

Шелест дождя. Обожаю этот звук. Не слишком хорошо помню, как мы оказались в этой заброшенной аудитории — большой, светлой и пыльной. Оказывается, не так уж трудно меня куда-нибудь затащить, когда я в таком состоянии. Близнецы открыли все окна, а двери, наоборот, заперли. Это место нельзя было назвать подходящим, а они уж точно не были тем самым идеальным мужчиной, которого я представляла себе раньше. И потому я закрыла глаза и отказывалась их открывать, хотя близнецы меня несколько раз просили. Но это для них невидимая перина была естественной вещью, а заклинание отвода глаз — надеждой ширмой от всего мира. А мне было страшно увидеть, как наши тела парят в метре над полом, а за окнами раскинулся потрясающий вид на сад, по дорожкам которого бежали на обед под этим славным дождем студенты. Мои глаза были закрыты, и я представляла себе, что это самая обычная кровать, и что никаких двухметровых окон без штор здесь нет, а меня касаются вовсе не двое не совсем взрослых ребят, а один нормальный мужчина. Я даже почти поверила в это, но ладошек все равно было четыре, а поцелуи расцветали иногда одновременно на разных частях моего тела. Мне было очень хорошо и ужасно стыдно одновременно.

Близнецы были нежны и внимательны. Их руки были мягкими и горячими. Время от времени я все-таки открывала глаза, и мне казалось странным, что происходящее их нисколько не смущает. Интересно, каково это — совершенно все делить с братом? Раньше я встречала близнецов, но такую тесную связь видела впервые. Пожалуй, будь у меня сестра-близнец, я бы так не смогла. Близнецы же запросто ласкали меня вдвоем. Не делили, а именно что действовали как один человек, словно заранее договорились. Очень хотелось ответить им тем же, но я-то не могла поцеловать сразу обоих! Я слепо шарила вокруг себя, то касаясь вихрастой головы, то поглаживая острые плечи.

— Тамара, пусти, — прошептал кто-то возле самого моего уха. Я снова открыла глаза, чтобы увидеть, как сверкнула под неожиданно прорвавшимся сквозь дождь солнцем серебряная сережка. Эрди доверчиво улыбнулся и снова провел ладонью по моему бедру: реальная рука, в отличие от волшебных пальчиков, без моего разрешения никуда пробраться не могла. Лори тем временем целовал мою шею. Я задушила стыдливое желание дотянуться до парящего невдалеке платья, и позволила Эрди сделать то, что он хочет. По телу побежали горячие волны. Я стиснула кулаки и шумно выдохнула.

— Ты можешь стонать, если хочешь, — чуть смутившись, предложил Лори, ловя мой взгляд. — Снаружи никто не услышит. Я покачала головой, и впервые попыталась притянуть к себе Эрди, чтобы поцеловать. Он позволил мне это, но на поцелуй не ответил: его внимание было сосредоточено на том, что делает его рука. Лори улыбнулся, глядя на это, а потом, чуть отстранив брата, нагло завладел моим вниманием и всей моей нежностью. Я быстро забыла, что хотела кого-то поцеловать. Меня целовал Лори, а я лишь таяла от его прикосновений, время от времени выгибаясь от острого наслаждения, которое дарил мне Эрди.

Отросшая челка падала Лори на глаза, и время от времени он сдувал ее, а иногда встряхивал головой. Когда он в очередной раз чуть отодвинулся, я случайно бросила взгляд на его брата и обомлела. Лори проследил за моим взглядом и тоже замер с открытым ртом.

— Эрди? — спросил он у высокого крепко сложенного парня, продолжавшего ласкать меня, прикусив губу и прикрыв веки. Тот услышал свое имя и открыл глаза. Наши ошарашенные лица, похоже, встревожили его и вернули к реальности. Пара мгновений, и передо мной снова двенадцатилетний паренек.

— Что? — спросил он, непонимающе переводя взгляд с меня на Лори.

— Как ты это сделал? — тут же оживился Лори. Я тоже чуть приподнялась, весьма заинтересованная в ответе.

— Сделал что? — не понял Эрди.

— Ты только что был взрослым! — просветил его брат.

— Я?! — вытаращился на нас Эрди. — Но… но я ничего не заметил. Вы уверены?

— Да, — хором ответили мы.

— Вспоминай: что ты делал только что? — потребовал Лори.

— Эм… — Эрди замялся, подбирая слова: мы и так отлично знали, что он только что делал.

— Если бы дело было в этом, он бы уже давно превратился, — заметила я. — Еще до того, как я его поцеловала. Скорее всего, он о чем-то думал в этот момент. Эрди, вспоминай: о чем ты думал?

— Да ни о чем, — пожал плечами он. — Мне просто было хорошо. Если я о чем и думал, так только о тебе, Тамара.

— Тогда почему я не превратился? — нахмурился Лори.

— Может, просто еще не время, — предположила я. — Возможно, это постепенно получится. Знаете, я уверена: если это случилось раз, то непременно повторится.

— Угу, — кивнул Лори, загораясь энтузиазмом. — Давайте продолжим, только теперь мы с Эрди поменяемся местами.

— Эмм… Лори, не хочу тебя огорчать, но у меня уже совершенно другое настроение, — смущенно призналась я. — Давайте перенесем наш эксперимент до более удачного времени, хорошо?

Близнецы переглянулись, вздохнули, но спорить не стали. Было немного неуютно от того, как странно и невнятно закончилось наше необычное «общение», но, с другой стороны, а как еще оно могло закончиться при нынешних условиях? Но настроение у меня было отличное, хоть и смущенное, хотелось бегать, прыгать и беситься. А еще хотелось просто обнимать близнецов. Нет, не обнимать, а тискать и целовать в пухлые щечки. Близнецы ворчали, но не уворачивались, и только смешно морщили носы.

— Тамара, а ты в курсе, что все еще раздета? — напомнил мне Эрди, подтягивая платье поближе.

— Ага, — кивнула я, почему-то нисколько не стесняясь. — Но тебе же это никак не вредит, правда?

Я шутливо прижалась к нему грудью. Даже не знаю, с чего меня вдруг так понесло на пошлые шалости. Видимо, заразилась от близнецов. Эрди глянул на мою грудь и… буквально на пару мгновений, но вполне заметно сквозь детский образ промелькнули взрослые черты.

— Ты видел? — тут же спросила я Лори.

— Ага, — ответил он, не менее ошарашенный. Эрди недоуменно потрогал свое лицо.

— Что было не так? — снова потребовал ответа Лори. — Что ты делал, чувствовал, о чем думал?

— Я… — Эрди нахмурился. — Я… эмм…

— Ну! — поторопил его Лори.

— Я думал… — Эрди перевел взгляд на меня и чуть смутился. — Тамара, кажется, я просто хотел тебя.

Мы задумались. У меня промелькнула мысль, что все это должно быть как-то связано с их истинной природой. Ночные версии близнецов ведь тоже ни о чем не думали, просто хотели меня. И потому с самого начала были взрослыми. А вот у обремененных мыслями дневных версий с этим возникли трудности.

— Я тоже хочу попробовать, — оживился, наконец, Лори и облапил меня.

— Лори, ну нельзя же просто захотеть и… захотеть, — неловко скаламбурила я. — Если ты специально будешь об этом думать, скорее всего, ничего не получится. Тут наоборот нужно: не думать.

— Согласен, — кивнул Эрди.

— Просто забудь об этом на некоторое время, — продолжила я свою мысль, уговаривая расстроенного Лори, — а потом сам неожиданно обнаружишь себя взрослым. Когда перестанешь думать и терзаться всякими сомнениями. Прямо как ночью.

Сказала и прикусила язык.

— Что ночью? — тут же удивленно приподнял брови Эрди. Лори тоже с интересом уставился на меня. Я попыталась сочинить какую-нибудь отговорку, сама не понимая, зачем пытаюсь скрыть от них их ночные похождения.

— Тамара, сказала «А», говори «Б», — Лори сложил руки на груди. Я вздохнула, помолчала еще пару минут, собираясь с мыслями, и, наконец, раскрыла им самую большую тайну в их жизни.

— Ребята, вы инкубы. По ночам вместо вас просыпаются совсем другие сущности. Они по уши влюблены в меня и постоянно домогаются, но, к счастью, очень послушные. Еще они малость неразумные, и «хотеть» у них получается куда лучше, чем у вас. Собственно, именно в этом смысл их существования. Потому-то ночью вы взрослые, а днем — нет.

— Но инкубы — это миф, — недоверчиво нахмурился Эрди.

— Отлично. Пойду скажу твоему отцу, что сын не верит в его существование, — усмехнулась я.

— Папа — инкуб? — вытаращился на меня Лори.

— Нет, ну не с неба же вы свалились с такими прибабахами, — рассмеялась я. Братья переглянулись и, кажется, начали мне верить.

— Тамара, признайся честно, — тут же оживился Эрди, хитро прищурившись. — Ты спала с нами? Ну, то есть с нашими ночными версиями?

— Нет, — прямо и даже с какой-то гордостью, словно о великом достижении рассказываю, сказала я.

— Почему? — несказанно удивились оба.

— Ну, — я смутилась. — Мне не хотелось вами… пользоваться. Наверное, я просто ждала, пока вы и днем станете взрослыми.

— Какая глупость, — заметил Лори. — Тамара, если мы и правда инкубы, и по ночам приходим тебя навестить, то ты можешь делать с нами все, что угодно.

— Ну уж нет, — тут же отмел это предложение Эрди. — Больше никаких платьев, пожалуйста. До сих пор с ужасом думаю, что было бы, зайди тогда к нам кто-нибудь в гости.

— Думать надо было раньше, до того, как вы меня связали, — заявила я, показала им обоим язык и принялась одеваться.