Глава 12

— Ну как вы себя чувствуете? — спросил Эрай, заходя в комнату и улыбаясь. Остановился, окинул взглядом нашу неестественно взволнованную скульптурную композицию и тут же уточнил:

— Что-то случилось?

— Нет! — хором ответили мы.

— Точно? — не поверил он.

— Да, — подтвердило наше идеальное трио.

— У меня такое чувство, что близнецов стало трое, — улыбнулся Эрай, садясь в кресло. — Тамара, они на вас плохо влияют.

Я смерила обоих многозначительными взглядами. Братья делали вид, что ничего не замечают.

— Эрди, Лори, идите кушать, — предложил Эрай. — Только сложите еще подносик для Тамары: она здесь поужинает, незачем ее сейчас утомлять.

Что вы знаете об утомлении, Эрай-Лан. Я только что пыталась оказать сопротивление двум насильникам, будучи связанной по рукам и ногам, да еще и после убойного заклятия управления, но я все равно не позволю никому кормить меня с ложечки.

— Мы будем кушать здесь, вместе с Тамарой, — единодушно постановили близнецы.

— Ну, как хотите, — пожал плечами Эрай-Лан. — Тогда ищите поднос.

Близнецы тут же метнулись в гостиную и забренчали там тарелками. Дроу подошел ко мне, взял за запястье, то ли считая пульс, то ли что-то магическое проверяя, но остался вполне доволен результатом осмотра.

— Если проявятся какие-нибудь побочные эффекты, обязательно скажите мне, я вызову к вам лекаря, — предупредил он, поднимаясь.

— Хорошо, — я кивнула. — Вы не поможете мне дойти до гостиной?

— Хотите поужинать в гостиной? Вы уверены? — он нахмурился. — Выглядите очень уставшей.

— Уверена. Так вы поможете?

— Да, конечно, — он помог мне встать и довел до накрытого к ужину стола, разочаровав этим близнецов, уже готовивших огромный поднос, а потом принялся прощаться и желать нам приятного вечера. Я попыталась было его остановить, не желая оставаться наедине с этими озабоченными, но у меня не было ни одной причины его задерживать, и дроу ушел. Я вздохнула, собрала волю в кулак и посмотрела на близнецов. Те опустили головы и всеми силами старались на меня не смотреть.

— «Тебе понравится»? — язвительно процитировала я Лори, просверлив его взглядом. Он вжался в стул.

— «Ничего плохого»? — повернулась я к Эрди. Тот склонил голову к самому столу, кусая губу.

— Так, — наконец, сказала я, припечатав это слово ладонью к столу, чтобы весомее звучало. — Подсудимые, вы сознаете тяжесть своего преступления?

Близнецы кивнули.

— Вы сознаете, что жертва вас за это никогда не простит?

Они снова кивнули.

— В таком случае вот мой приговор: отныне вам запрещается ко мне прикасаться без моего ясно выраженного разрешения, за исключением случаев, когда это касается вопросов жизни и смерти. И вы больше никогда, повторяю, НИКОГДА не будете меня связывать. Ни настоящими веревками, ни волшебными. Это понятно?

Они в третий раз кивнули. На этот раз с тяжкими вздохами.

Мы поужинали в полной и довольно неуютной тишине. А потом я, демонстративно проигнорировав их помощь и передвигаясь по стеночке, ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Из-за слишком большого усилия я чуть не свалилась, встала на четвереньки, радуясь, что меня уже никто не видит, кое-как доползла до кровати и взгромоздилась на нее. Тут мне полагалось облегченно вздохнуть, но не получилось: подо мной оказалось что-то живое и отчаянно верещащее. Я вытащила пригревшуюся под одеялом Кшифу, чертыхнулась и от души запустила ею в сторону щели под дверью: хоть на ком-то злость сорвать. Потом, правда, мне стало жалко ни в чем не повинное животное, но извиняться перед ней я не пошла. Все равно у крыс память короткая, и она не поймет, с чего вдруг нежности или вкусности.

Из гостиной доносились шаги, шуршание и тихий разговор, в котором нельзя было разобрать ни слова. Потом звуки стали еще тише: Эрди и Лори ушли в свою комнату. Я вздохнула свободно, расслабилась, а затем и вовсе уснула.

Меня разбудило странное ощущение: словно мною кто-то пытается пообедать. Открыв глаза, я обнаружила, что один из близнецов (в темноте невозможно разобрать, кто именно) держит меня за стопу и самозабвенно пробует на зуб большой палец моей ноги. Со вкусом так, и чуть ли не с мурлыканьем, явно получая от этого массу удовольствия. Я, естественно, потянула ногу на себя. Вслед за ней, как кот за фантиком на веревочке, быстро-быстро взобрался на кровать инкуб. Тьфу ты, совсем забыла про их лунатические прогулки.

— Ну что, соскучился, извращенец? — грозно спросила я его. Инкуб замер и вжал голову в плечи, видимо, реагируя на интонацию. Но движения не прекратил, просто стал приближаться ко мне о-очень медленно. Я присмотрелась, пытаясь определить, кто это. Зажгла светильник. Ну конечно, кто бы сомневался: Лори во всей красе.

— А где второй? — спросила я, оглядываясь. Эрди обнаружился за дверью: он робко поглядывал на меня из-за косяка. Потом сделал один осторожный шажок в мою сторону. Другой. Третий. Забрался на кровать.

— Сидеть! — в последний момент прикрикнула я на Лори: он уже добрался до моей ноги, и его нужно было остановить. Остановились оба. Я глянула в их потемневшие глаза, вздохнула и сложила руки на груди.

— Значит, так, — начала я. — Слов нет, чтобы объяснить, как вы меня достали. И в том, и в другом обличье. И дело тут вовсе не в том, что вы мне не нравитесь. Нравитесь, еще как. Не буду скрывать, вы все равно утром ничего не вспомните: я вас хочу настолько сильно, что хоть к врачу обращайся. Никогда еще так не хотела переспать с мужчиной. С мужчинами. Но вы меня пугаете. Вы же настоящие маньяки!

Я обвиняющее ткнула в каждого пальцем. Инкубы чуть отшатнулись.

— Сегодня связывание, а завтра что? Нетрадиционная любовь? — снова напустилась на них я. — А если вы мне больно сделаете или, не дай бог, покалечите? Да и вообще, я не понимаю, как вам такое в голову пришло: приставать ко мне одновременно. Ну ладно бы договорились и ухаживали по очереди, так ведь нет: полезли оба разом. Даже сказать ничего не дали, не говоря уже о том, что связали. А если я с вами так поступлю, а?

Я уставилась на них. Ни намека на понимание, только виноватые мордашки котика и песика, которых ругают. Причем Лори, как истинный кот, жмурился и вжимал голову в плечи от моего крика, но все равно продолжал по миллиметру приближаться ко мне, а Эрди честно глядел на меня виноватыми глазенками и, похоже, собирался жалобно повыть. Я разговариваю с лунатиками. Докатилась. Впрочем, после монолога мне стало немного легче, а идея связать этих двоих вдруг показалась заманчивой.

Слабость в теле почти прошла, и я обежала комнату в поисках веревок. Не нашла. Зато под руку попался целый ящик чулок. Я хищно улыбнулась и выгребла оттуда с десяток самых нелюбимых.

Так, с чего бы начать? С кого, даже думать не надо — с самого активного, разумеется. Но вот что привязывать и к чему привязывать, это другой вопрос. Впрочем, я этот вопрос быстро решила: примотала их хвосты друг к другу возле самых сердечек. Вид у инкубов при этом стал настолько глупый, что я минут пять заливисто смеялась, разглядывая их. Они были похожи на двух первоклассниц, которым хулиган с задней парты связал вместе косички. Аж на слезу пробило. Вот она, настоящая месть! Она должна приносить не просто удовлетворение, а истинную радость.

Все то время, пока я каталась по кровати, хохоча и вытирая слезы, братья пытались выдернуть из плена хвосты. Руками они узел не трогали: я запретила, треснув обоих по ладошкам, но все-таки упорно пытались освободиться. Это было странно, потому что обычно они послушно держат свои хвосты там, куда я их укладываю. Понаблюдав за их тщетными попытками освободиться и напряженными лицами, я пришла к выводу, что им больно, сжалилась и развязала узел. Близнецы тут же благодарно потерлись висками о мои плечи. Тоже мне, нашли хозяйку. Нельзя так бездумно доверяться совершенно чужому человеку, да еще и из другого мира. А если б я была не настолько жалостливая? Я бы не только хвосты связала, но и побила бы, а то и еще как похуже поиздевалась.

Пока я проматывала в голове возможные варианты экзекуций, Лори подцепил когтем петельку вокруг единственной пуговицы ворота моего «халата», шустро отогнул его и лизнул меня в ключицу. Я тут же вернула ворот на место, стирая влажный след, и погрозила ему пальцем, но тут на меня было произведено еще более подлое нападение: Эрди просто сел у меня за спиной, обхватив меня коленями и прижавшись животом и грудью, и поцеловал за ухом. Мы оба были одеты, и ничего особо дурного в этом не было, но и назвать это дружескими объятиями было сложно. Я возмущенно шевельнулась, и Эрди с неохотой выпустил меня, позволяя отползти. Но тут уже Лори взялся за дело: подсунул руку под подол и начал его задирать. Я шлепнула его по руке. Рука отдернулась, но ее сменила вторая. Я шлепнула еще раз, но тут с другой стороны дело продолжил Эрди, и я все-таки не успела их остановить: у меня две руки, а у них — четыре. Сообща они стянули с меня «халат» Фелиссы.

— Ребята, ну какого черта? — укорила я их. Близнецы снова замерли, пристыженно опустив руки. Лори попытался незаметно прикопать «халат» под одеялом. Почему-то быть обнаженной в компании двух инкубов оказалось вполне приемлемым ощущением: стесняться их — все равно, что стесняться кота: вроде живое существо и все видит, а никому не расскажет и вообще твоим видом не заинтересуется. Впрочем, инкубы очень даже интересовались: вон как глазенки блестят и хвостики трепещут.

— Нет, нет и нет! — отчеканила я, потыкав в обоих пальцем. Они разочарованно отползли. Я надела «халат» обратно, и тут мне пришла в голову замечательная идея. Она была настолько проста и безобидна, в отличие от связывания хвостов, и при этом так точно соответствовала моему пониманию мести, что я даже радостно попрыгала на кровати, предвкушая предстоящую операцию.

Открыв шкаф, я выгребла из него два «королевских» платья, которые носила последние два дня. То, что попроще, бросила Эрди, а тортообразное — Лори: на него я почему-то была особенно обижена. Они послушно поймали, обнюхали и выжидательно уставились на меня. Но я уже доставала пару комплектов белья из тех, что лучше тянутся.

— Раздевайтесь, — велела я. Ага, щаз. Поймут они человеческую речь, держи карман шире. Пришлось подойти и демонстративно стянуть с Эрди рубашку от пижамы, а также подергать за пояс штанов. Эрди понятливо от них избавился. Лори отстал от него только на пару секунд. Я глянула на два обнаженных мужских тела и поняла, что думаю вовсе не о мести. Тряхнув головой и отогнав эту мысль, я ухватила свои самые удобные из-за своей безразмерности и мягкости, но редко надеваемые из-за дурацкого узора «леопард» труселя, растянула их на руках и пошла в атаку на Лори. Мне долго не удавалось объяснить инкубу, что от него требуется. Думаю, даже на детсадовцев колготки надевать было бы куда проще, чем трусы на демона. В итоге, они все равно оказались ему существенно малы, но тем смешнее на нем смотрелись. Эх, жаль, батарея на телефоне села: такой кадр пропадает! Лори попытался их снять, но я запретила.

Надеть на него чулки, лифчик и платье было куда проще. В свете луны и светильника инкуб стал напоминать очень страшненькую невесту. Я отвела его в гостиную, усадила на стул и привязала: и руки, и ноги. Лори никак не мог понять, что мне от него нужно, и потому все время мешался и лез под руку. Особенно настойчивым был хвост, так что в какой-то момент я на него даже накричала. Именно на хвост, а не на Лори, отчего сама потом над собой посмеялась. Последним штрихом к композиции был макияж (о-очень вызывающий) и туфли, которые, к сожалению, оказались Лори малы и наделись только на пальцы, поэтому их пришлось примотать к ногам. Я отошла, полюбовалась и осталась вполне довольна результатом. Второго близнеца я тоже собиралась привязать к стулу, посадив их друг напротив друга и втайне надеясь, что со связанными руками колдовать они не смогут.

Вернувшись в комнату, я обнаружила Эрди на том же месте, где его настиг окрик «Сидеть!»: послушный песик и не думал куда-нибудь сбегать и ждал своей очереди. Я взяла еще одни труселя и примерилась, но почти сразу поняла, что второй раз этот номер не пройдет: «леопардовые», самые свободные в моей коллекции, и те с трудом налезли на увеличившегося с закатом Лори, а уж об остальных и говорить нечего. Надевать бюстгальтер без труселей мне показалось неправильным, и я ограничилась чулками. Зато какое получилось зрелище! Любовно погладив кружевной край, я не удержалась и погладила и Эрди тоже. По давно уже готовому к работе органу. Эрди сладко вздрогнул.

Но я была неумолима и, не дав ему понаслаждаться свободой тела, накинула на него платье. Застегнула, деловито оправила, слегка затянула корсет. Эрди следил за моими действиями и не шевелился. Только хвостик чуть покачивался, приподнимая подол. Я принесла из гостиной коробку с косметикой, зажгла еще пару светильников и оценила фронт работ: нельзя же делать одинаковый макияж, надо быть поразнообразнее. Может, родинку под глазом нарисовать? Или вообще гейшу из него сделать?

Я взяла его за подбородок и поводила влево-вправо. Инкуб сидел на краю кровати и послушно выполнял все мои указания, не пытаясь помешать. Окончательно обнаглев, я села на него верхом и принялась красить ресницы. Эрди шевельнулся и обнял меня за талию. Я собралась было стукнуть его, чтоб не лапал, но поняла, что он просто придерживает меня. Надо же, какая забота. А что, если…

Я отложила в сторону коробку и попыталась упасть с его колен. Эрди тут же подхватил меня, вернул на место и снова замер. Забавно.

Я взяла из коробочки щипцы и зеркальце, нацелилась на лишние волоски в своих бровях, на пробу выдернула один и издала жалобное «Ай!». Эрди тут же забрал у меня щипцы. Еще забавнее. То есть у них есть инстинкт защиты любимой женщины. А что, мне нравится. Можно без опаски гулять по ночам. М-да, Эрди, а вы с братом — интереснейшие объекты для наблюдения.

Я с любопытством принялась разглядывать его. Густые брови, изящный, совершенно не вздернутый нос, красивая линия скул. Эрди глядел в ответ, хоть и трудно было понять, смотрит он на меня или сквозь меня. И чего я на них так разозлилась? Нет, понятно, что дневные версии совершенно распоясались, но эти двое лунатиков тут ни при чем.

Я погладила Эрди по щеке, он приоткрыл рот и издал тихое рычание, больше похожее на мурлыканье. У меня от этого звука пробежали по спине мурашки. Обняв Эрди за шею, я осторожно поцеловала его. Он с готовностью ответил.

Совершенно другие ощущения. Внутри меня словно начал распускаться большой пламенный цветок. По телу растекся жар, я торопливо расстегнула ворот, начавший меня душить. Эрди счел это разрешением и тут же приложился губами к моей шее, повторив свой рык-мурчание. Я зашипела от неожиданно пробежавшей по телу сладкой судороги и не смогла остановить стон. Мне тут же ответили жалобным призывным звуком, совершенно ни на что не похожим. Я повернула голову в ту сторону. Точно, я же привязала Лори, и теперь он не может к нам присоединиться.

Вспомнив, в каком виде я оставила инкуба, я не удержалась и хрюкнула от смеха. Потом перевела взгляд на Эрди, оценила его вид в корсете. Нет уж, мальчики. Сегодня сладкого не будет. Вот когда ваши дневные версии научатся хорошо себя вести, тогда я и… хм… подумаю, в общем.

Я слезла с колен Эрди, хотя тело требовало продолжения, и, стараясь не смотреть в его грустные глаза, отвела его в гостиную и привязала к стулу, как и собиралась. Затем я вернулась к себе в комнату и легла, но долго не могла уснуть: все прислушивалась, шумят ли мальчики. Но шумела только Кшифа. А еще легкий летний дождь. Под его убаюкивающий шелест я закрыла глаза и уплыла в страну снов.

О, эта музыка возмущенных голосов с утра пораньше! Да, кричите, мальчики, ругайте меня на чем свет держится! Вы еще не знаете, как трудно поднять из постели настоящую «сову» одними только криками. Я вот сейчас еще минут сорок проваляюсь по диагонали, а потом подумаю, не отпустить ли вас, наконец. Вы пока полюбуйтесь друг другом, подумайте о вечном.

Но долго поваляться мне не удалось: некормленая Кшифа забралась под одеяло и принялась покусывать пальцы моих ног все более и более настойчиво.

— Да ты с ними заодно, подлое животное! — оттолкнув крысу, я, наконец, поднялась и пошла отвязывать близнецов.

Они уже успокоились и выглядели не возмущенными, а подавленными и самую малость пристыженными: видимо, мое сообщение было понято правильно. При дневном свете их наряды и макияж смотрелись еще более эффектно. Не хватало только причесок, но париков у меня под рукой не было.

Сделав вид, что их внешность меня абсолютно не интересует, я бросила веревки-чулки обратно в ящик и пошла умываться. Близнецы зашуршали, растирая запястья.

— Как тебе удалось нас перетащить? — наконец, поинтересовался Эрди, когда я вернулась к ним с очередным безразмерным платьем, которое на этот раз выбирала сама. Близнецы уже переоделись и выглядели смущенными и мрачными одновременно. Видимо, оценили новое белье Лори и отсутствие оного на Эрди.

— По ночам я с вами что угодно сделать могу, — злорадно просветила я их. — Скажите спасибо: я вас пожалела, и вы легко отделались. Но если еще хоть раз вы меня свяжете…

Вместо продолжения я многозначительно посмотрела на обоих. Близнецы не стали прикидываться напуганными детишками, а просто промолчали, показывая, что информация принята к сведению. Это что-то новенькое. Что, так сильно проняло? С одной стороны, мне бы радоваться: судя по серьезности выражений их лиц, до них действительно дошло. А с другой стороны мне вдруг стало слегка тоскливо без их обычного дурачества. Может, я все-таки переборщила?

— Что будем делать с Цербелой? — спросила я, переводя тему. — Придем на завтрак и сделаем вид, что ничего не было?

Мальчики задумались.

— Нет, — после некоторого раздумья заявил Эрди. — Мы должны поговорить с ней и дать понять, что мир не вертится вокруг нее, и что на любую пакость всегда найдется ответ.

— И кто будет говорить? — спросила я. Близнецы тут же уставились на меня.

— Я? Вы серьезно? — мои брови поползли вверх. — Да кто я ей? Ни титула, ни денег, только поверхностное знакомство с Ее Величеством.

— Это у тебя поверхностное, а у нас едва ли не кровное родство, — тут же возразил Лори.

— Как ни крути, а родством Цербела Ее Величеству поближе будет, — заметила я.

— Да тетя Мариша ее как возможную наследницу даже не рассматривает, — фыркнул Эрди. — У нее вообще с Теврел «терки» случились по этому поводу, не слышала?

— Ну, так, краем уха, — ответила я, припомнив, что пару лет назад Эрай что-то мне об этом рассказывал.

— Тогда слушай, — Эрди, усадил меня на стул и принялся рассказывать, попутно разбираясь с моим внешним видом. — Несколько лет назад, на празднике совершеннолетия принцессы Виолетты, Ее Величество собрала огромную кучу народу — и с нашей страны, и из соседних. Все знали, что тетя Мариша очень любит свою на тот момент младшую дочь, и никто этому не удивился. Но когда Ее Величество попросила у присутствующих внимания, чтобы произнести тост, вместо поздравления все услышали ее указ о смене порядка престолонаследия. Тетя Мариша назначила своей преемницей принцессу Виолетту.

Эрди сказал это таким тоном, словно это должно было что-то значить, но я, естественно, ничего не поняла и нахмурилась, требуя пояснений.

— Ты ее, конечно, никогда не встречала, а вот мы — встречали, — встрял в разговор Лори, занимавшийся моей прической. — Она на правительницу похожа, как тетя Мариша — на мужика. Вот Теврел — совсем другое дело: она сильная, властная, образованная и даже магией владеет.

— В общем, — продолжил Эрди, — все подумали, что это шутка, но тетя Мариша всерьез начала готовить Виолетту к будущему правлению. Теврел рвала и метала, а Виолетта тем временем всеми силами пыталась ускользнуть от занятий. Скандал на скандале, в общем. И все это продолжалось до тех пор, пока Виолетта не уехала из города.

— Но мы думаем, ее просто запугала Теврел, — заметил Лори. — Тетя Мариша по этому поводу молчит и только хитро улыбается, но указ так никто и не изменил, и если с Ее Величеством вдруг что-то случится, новой королевой станет Виолетта.

— Короче, — подвел итог Эрди. — Что Теврел, что Цербела больше не в чести, хотя и официального исключения их из королевской семьи тоже не было. Злющие они обе и опасные очень — это да. Но ты смело можешь назвать тетю Маришу своим покровителем: она тебе это чуть ли не прямым текстом заявила, насколько я понимаю.

Лори согласно закивал. Я вздохнула.

— Ребята, одних только покровителей недостаточно, чтобы поставить на место такую даму, как Цербела. Сомневаюсь, что она испугается.

— Тебе знакомо понятие «блеф»? — Эрди состроил снисходительное выражение лица, но быстро исправился, встретив мой мрачный взгляд.

— Просто запугай ее как следует, — беспечно пожал плечами Лори. — А если не дойдет, мы ее «сотами» пуганем: она ж не знает, что это мы тогда полянку разнесли. Вот будет круто, если жахнет прямо перед ней!

— А кто будет на нее щит ставить? — возразила я. — Или вы хотите ее убить?

— С удовольствием! — хищно оскалились близнецы, но потом Эрди спокойно добавил:

— Щит могут и Тео с Шессой поставить. А Майни попросим на щите наваять огромную кровавую надпись «Извинись или сдохни».

— Нет уж, больше никаких взрывов, — остановила я их. — Я все-таки предпочитаю решать проблемы менее кровавыми путями, и, так уж и быть, поговорю с ней. Но помните: вы мне обещали, что с моей головы и волоса не упадет!

И я погрозила обоим, прежде чем выйти из общежития. Ребята пристроились с обеих сторон и приготовились быть моими телохранителями.

Мы шли к обеденному залу с такими лицами, что перед нами расступалась толпа. Ну, или мне так казалось, потому что Эрди как-то особо ловко пробивал нам дорогу с помощью магии. Вообще-то, мы в этом не нуждались, но с некоторых пор близнецы были особенно заботливы по отношению ко мне: чувствовали, что заигрались, и стремились вернуть наши отношения на прежнюю бесшабашную стезю.

Мы зашли в столовую, но не пошли к раздаче, а целенаправленно двинулись к столу Цербелы. Она уже была на месте, как и всегда: царственная, высокомерная, вся в золоте и щедро воняющая во все стороны дорогими духами.

— Подруженька моя, — сладко пропела я, склонилась и у всех на виду нагло «расцеловала» ее в обе щеки, звонко чмокнув воздух с обеих сторон. — Давай-ка выйдем поболтать-посекретничать. Только мы с тобой, а то здесь слишком много лишних глаз.

Цербела стиснула челюсти, так что желваки заходили, но встала и вышла вместе со мной. Вслед за нами потянулся целый хвост любопытствующих, и близнецам пришлось быстренько соорудить нам звуконепроницаемый матовый купол, так что толпа могла в лучшем случае определить, деремся мы или нет, но никак не понять, о чем идет беседа.

— Ну? — грубовато спросила Цербела, когда стало ясно, что наш разговор полностью конфиденциален. Я тут же скинула маску «подружки».

— Давай-ка начистоту, — предложила я. — Ты меня ненавидишь — это факт. Близнецов ты ненавидишь едва ли не больше — это тоже факт. Не знаю, что послужило этому причиной, важнее другое: идти на компромиссы ты явно не собираешься.

— Ой, а ты, оказывается, не настолько дура, как я думала, — усмехнулась Цербела, кривя свой красивый ротик в усмешке, отчего мне захотелось шлепнуть ее по дутым, словно накачанным губам. — Чего тебе надо-то?

— Да так, — я пожала плечами, — просто хочу предупредить: твои детские выходки вроде «бесилки» или заклятия управления — нам на один зубок. Заметь: мы еще ни разу не проявляли агрессию по отношению к тебе, и отнюдь не потому, что не способны на это. Просто мы не настолько низко пали. Но еще одна гадкая выходка, и нам придется поставить тебя на место.

— А зубы не обломаете? — разулыбалась Цербела, нисколько не испугавшаяся моей речи: ее, похоже, даже забавляло происходящее, а мне, в свою очередь, становилось не по себе, хоть я и не подавала вида. — Ты ведь знаешь, кто моя мать и кто я.

Все мои сомнения после этой фразы испарилась, как мокрое пятно под утюгом. И с этой писухой я боюсь вступить в конфликт?

— Что, будем мамочками мериться? Серьезно? Тебе самой-то не смешно? — заметила я. — Ты ведь знаешь, что за моей спиной — Ее Величество.

— Неофициально, — едко отметила Цербела, снова ощетиниваясь.

— Зато реально, — отрезала я, чувствуя себя все более уверенно.

— Ну, допустим, — Цербела качнула золотистыми кудряшками. — Но ты должна понимать, что монархи время от времени меняются. Иногда умирают, иногда отрекаются от престола. Что будешь делать, если моя мать станет королевой?

— Когда станет, тогда и подумаю, — ответила я. — А пока у власти Мариэлла де Туатев, а ты — дочь ненаследной принцессы. Поэтому давай договоримся: ты не тронешь никого из тех, кто на моей стороне или пожелает встать на мою сторону, а мы, в свою очередь, не будем предпринимать против тебя и твоих подпев… твоих людей никаких агрессивных действий.

— А что, если я не соглашусь? — тут же уточнила Цербела, снова принимаясь улыбаться.

— Извини, я неправильно выразилась: это не договор, а ультиматум, — уточнила я, склонившись над ней: Цербела была ниже меня на полголовы. — Либо ты успокоишься, либо тебе не поздоровится. Я предупредила и дважды не повторяю.

На этой фразе я махнула рукой, пока Цербела не придумала ответ: по всем законам жанра последнее слово должно было остаться за мной. Близнецы увидели мой жест, купол тут же распался, я обняла братьев за плечи, чувствуя, что меня как-то слегка потряхивает, но не позволяя себе оборачиваться, чтобы посмотреть на врага, и мы пошли завтракать.