Глава 11

«Тоже»? Я что, успела ляпнуть, что люблю его? Я слегка запаниковала, потому что не привыкла говорить такие серьезные слова случайно, но до меня быстро дошло: он имел в виду не меня. Лори, видимо, сказал брату несколько больше, чем мне. Я онемела, переваривая новую информацию, и чуть подалась назад. Ну вот и что мне с этим делать?

— Ты не говори ничего, — тут же замахал на меня руками Эрди: видно, что-то все-таки отразилось на моем лице. — Я в курсе, насколько это странно: мы вчера с Лори весь вечер об этом говорили, и не смогли решить, как правильно поступить. Потому и поменялись: мы подумали, что это нехорошо — вместо тебя решать, кому из нас с тобой быть, если мы оба влюблены. Поэтому вместо Лори пошел я, чтобы… как бы это сказать… догнать его, что ли. Так что теперь ты знаешь все, и можешь сама решить… честно…

— Честно — это бросить вас обоих, — заметила я. — Честнее не бывает. Вон, на меня Стэф глаз положил: пойду к нему в госпожи. Всегда мечтала попробовать что-нибудь новенькое в се… в любви. Кстати, мне вот, знаешь, интересно стало: как далеко ты собирался зайти, прикидываясь братом?

— Трудно сказать. Я ничего специально не планировал, — Эрди пожал плечами. — Но сомневаюсь, что зашел бы дальше брата: Лори всегда сразу делает то, о чем думает, или вообще не думает, а просто делает. Я так только в минуту опасности могу. А на свидании…

— Давай начистоту: что он тебе рассказал? — напрямую спросила я, сложив руки на груди и не давая ему увести разговор в сторону.

— Мы обычно все друг другу рассказываем, — пожал плечами Эрди, глядя на водные блики.

— Все — это что? — не сдавалась я.

— Ну, про поцелуй, например, — промямлил Эрди, мучая ни в чем не повинный лист кувшинки.

— И все?

Эрди сверкнул на меня глазами, а потом снова отвел взгляд.

— И как он тебя обнимал, и… — Эрди случайно оторвал лист кувшинки и растерянно бросил его обратно.

— И? — я слегка занервничала.

— И… — Эрди сглотнул, — и как целовал… под одеждой.

— И? — меня бросило в жар.

— И… и как вы… занимались любовью…

— Что?! — я повысила голос чуть ли не до ультразвука. — Я убью этого врунишку! Мы не занимались любовью, не было такого и быть не могло!

— То есть все остальное было? — уточнил Эрди. Я дернулась, поняв, что попалась.

— Ну было, — пришлось мне признать. — Иначе бы он тебе не рассказывал.

— А он мне ничего и не рассказывал, — заявил Эрди под мое возмущенное «Ах!». — Просто подошел и признался, что впервые в жизни поцеловал девушку и что влюблен в тебя. Это ты мне сейчас рассказала все подробности.

Что? Ах ты мелкий гаденыш! Я закипала. Лапочки-близнецы, милые малыши, как же. Один лапает меня под девизом «делай и не думай», а другой наоборот — подстраивает мне ловушку за ловушкой, то добиваясь свидания, то выпытывая интимные подробности моей жизни.

— Блин, какие же вы придурки! — наконец, выдала я и в сердцах столкнула Эрди за борт. Тот от неожиданности не успел ничего сколдовать, и с головой ушел под воду. По-хорошему, в этот момент полагалось демонстративно хлопнуть дверью и уйти, но я сидела в лодке, которая покачивалась метрах в десяти от берега. Весел не было, а платье — явно не для плавания. Пришлось успокоиться и наблюдать, как жалкий и мокрый Эрди, отфыркиваясь, забирается обратно. Он сел, сжался в комочек, шмыгнул носом и виновато посмотрел на меня:

— Так сильно сердишься?

— А ты как думаешь? — зашипела я, не шевелясь и буравя его взглядом.

— А почему тогда сразу не выкинула, когда узнала, что я — не Лори?

— Не сразу дошло, насколько вы гады, — честно призналась я: мне действительно поначалу их шалость показалась милой — в этом был виноват колдовской поцелуй, он погрузил меня в романтично-глуповатое состояние. Но сейчас мне хотелось если не убить обоих, то как минимум — вызвать родителей в школу (тьфу ты, Академию), нажаловаться, прикрываясь завучем и директором (или кто тут у них), и порекомендовать курс воспитательных работ. К сожалению, рассказать, в чем провинились близнецы на этот раз, я не могла, и пропесочить их по полной программе предстояло мне самой.

— Вези нас обратно, — велела я. — И побыстрее! А то вообще с тобой разговаривать не буду.

Эрди тут же развернул лодку и развил такую скорость, что за кормой вздымались пенные крылья. Нос лодки чуть приподнялся, а в лицо стал бить прохладный ветер — самое то, чтобы успокоиться. Жаль только, что из-за наклона лодки я чувствовала себя жирной коровой, из-за которой суденышко вот-вот пойдет ко дну.

Эрди был послушен как никогда. И каблуки мне еще уменьшил, и накидку дал менее прозрачную, и дорогу показывал, поминутно услужливо оглядываясь, не нужно ли еще что-нибудь. С него все еще капала вода, а в некоторых местах к одежде прилипли водоросли. Выглядел он жалко. Вот так ему и надо: будет знать, как на мне свои способности к допросу отрабатывать. Впрочем, когда мы подошли к карете со скучающим на козлах кучером, я все-таки напомнила Эрди, чтобы он почистил и высушил свою одежду: не садиться же на одно сиденье с этой болотной кикиморой.

В дороге я немного успокоилась и даже с удивлением поняла, что уже успела простить близнецов. Но из соображений закрепления успеха педагогического воздействия решила Эрди об этом не сообщать: пусть еще помучается. Он честно мучился: сидел, сопел, виновато на меня поглядывая, и нервно сжимал колени ладошками. Я игнорировала его просительные взгляды с высокомерностью Снежной Королевы.

В Академию мы прибыли еще до ужина, и Лори нигде не было видно: убежал на занятия без куратора. Надеюсь, мне за это не влетит. Если влетит, я им обоим потом вставлю вдвойне. Нет, вчетверне: их же и так двое.

— Тамара, — окликнул меня мелодичный женский голос. Я остановилась и с удивлением обнаружила, что на нас вполне мирно смотрит Цербела, одиноко переминающаяся во дворе с ноги на ногу.

— Добрый день, — осторожно откликнулась я, не спеша радоваться, хотя тут явно попахивало примирением, и подошла ближе. Эрди напряженно сопел у меня за спиной, но молчал.

— Я тут подумала, — начала девушка. — Тебе не кажется, что в нашей вражде нет смысла?

— Кажется, — кивнула я. — Хочешь ее прекратить?

— А ты? — тут же спросила Цербела, нервно теребя кружевной платочек.

— Не отказалась бы, — чуть улыбнулась я. Эрди едва слышно цыкнул у меня за спиной. Я незаметно показала ему кулак.

— Вот и я думаю: давай начнем все заново, — предложила Цербела. — Дружбу не обещаю. Просто давай делать вид, что не замечаем друг друга. Идет?

Она протянула руку:

— Идет, — облегченно отозвалась я: дружба — это хорошо, а нейтралитет — еще лучше. Мы неловко пожали руки. В исполнении двух дам это было странное действие: на Цербеле были атласные перчатки выше локтей, на мне — короткие кружевные митенки, так что теплым это рукопожатие было лишь отчасти. Но когда из рук Цербелы выскользнул терзаемый ею платок, я вежливо помогла ей поднять его. Получила в ответ сдержанное «Спасибо», и мы разошлись, как два танка в узком переулке, стараясь не задеть друг друга пышными юбками.

— Вот видишь: некоторые все-таки умеют вести себя как взрослые, — укоризненно заметила я. У Эрди явно было свое мнение на этот счет, но он благоразумно промолчал.

Идти в общежитие не было смысла, и мы пошли в столовую: посидим там, поболтаем с кем-нибудь в ожидании Лори и ужина. В столовой почти никого не было, но за нашим столом уже сидели Шесса и Тео, нежно воркуя. Заметив нас, они смутились и отсели друг от друга.

«Да ладно, кого вы стесняетесь?» — хотела сказать я: только слепой не заметил бы, что между ними что-то происходит. Но слова неожиданно застряли у меня в зубах, раздробились и сложились совсем в другую фразу:

— Оборотень и человек: какая гадость.

Пока я пыталась сообразить, как такое могло слететь с моих губ, мое тело вальяжно плюхнулось на сиденье, по-мужски раздвинув колени, некрасивым жестом поправило грудь, так что еще пара миллиметров, и ее вид стал бы уже совершенно недопустимым.

— Как ты собрался ее пользовать? — спросила я Тео, не понимая, почему вообще спрашиваю такие вещи, и почему веду себя так развязно. — Не боишься, что хвост мешать будет? Да и вряд ли ты ее удовлетворишь: человек не может трахаться с такой же скоростью, как самец оборотня.

— Тамара, ты чего? — выпучился на меня Эрди.

— А ты не лезь, когда взрослые разговаривают, — я взяла его за шею, как утенка, и оттолкнула, отчего Эрди приземлился на задницу на глазах у всех присутствующих. Эрди, маленький мой, прости! Я не понимаю, что происходит, но это не я, честное слово, не я! Меня ни губы, ни руки не слушаются!

— О чем я вообще с вами говорю, — презрительно выдали мои губы. — Отбросы.

Я встала и стремительно пошла к дверям, вихляя задом. Я все чувствовала, но никак не могла обрести контроль над собой, словно превратилась в робота, действующего по какой-то дурной программе. Меня проводили непонимающими взглядами. Кто-нибудь, услышьте мой зов! Я тут, внутри! Верните мне мое тело!

За дверями я столкнулась с господином Ингрэ — налетела на него со всей скоростью, хотя вполне успевала увернуться.

— Осторожнее, леди Тамара, — с достоинством ответил тот, отлепляя меня от себя и придерживая за плечи.

— Зовите меня «киской», — прошептала я и лизнула воздух возле его лица, едва-едва не дотянувшись. Какая гадость! Помогите!

— Можете звать и «зайкой», конечно: ради вас я готова прицепить себе хвостик, — я повернулась к нему спиной, оттопырила зад и развязно потерлась им о штаны мужчины.

— Леди Тамара, что вы себе позволяете? — шарахнулся он, но от меня было не так-то легко уйти.

— … впрочем, лучше зовите «киской»: так эротичнее, — я закинула руки ему на шею, прижимаясь грудью и бедрами и не давая скрыться.

— Тамара? — раздался из-за спины удивленный голос Эрая. Я повернулась и сначала испугалась, а потом возликовала: рядом с ним стоял Лори. Лапочка моя, ты же у нас уникум, ты видишь чужие заклятия: расколдуй меня, ну пожа-а-алуйста!

— О, какой красавчик! — пропела я, устремляясь навстречу дроу. — Ты будешь третьим в нашей постели: одного мне всегда мало.

И я с разбегу запрыгнула на мужчину, обхватив коленями. Перепуганный комендант поспешил ретироваться. Эрай попытался меня снять, но не тут-то было: я вцепилась насмерть, а мое тело уже готово было совершать еще более пошлые движения. Лори посмотрел на нас и нахмурился.

— Заколдована, — безапелляционно постановил он спустя пару мгновений. Умничка ты моя!

— Заткнись, выблядок! — не слезая с Эрая, я наотмашь ударила Лори по лицу. Сильно ударила, Лори даже покачнулся и чуть не упал. Хорошо, что колец на мне не было, а то бы вообще туши свет.

— И я даже догадываюсь, кем, — сказал подошедший сзади Эрди.

— Снимите ее с меня и «заморозку» накиньте, — велел Эрай, быстро сориентировавшись. Близнецы, не теряя времени, колдовством отодрали меня от него и спеленали чарами, превратив в статую, которая едва могла дышать. Ощущения были не самые приятные, но это было все-таки лучше, чем позволить мне развратничать и дальше, особенно если учесть, что приближалось время обеда и со всех сторон к столовой потянулись студенты.

— Мда, — протянул Лори, ощупывая стремительно опухающую щеку. — Вы что, на свидание в сопровождении Цербелы ходили?

— Неа, — покачал головой Эрди, внимательно разглядывая статую меня. — Мы ее уже здесь встретили. Она сделала вид, что идет на мировую. Видимо, тогда и заколдовала.

— И ты не заметил? — удивился Эрай. — Заклинания управления крайне сложные, их всегда вслух произносят, иначе не сработает.

— Она ничего такого не говорила, — покачал головой Эрди.

— Значит, на предмет начитано было, — сделал вывод Эрай. — Цербела ей что-нибудь дарила? Может быть, давала потрогать?

— Я позади стоял и почти ничего не видел, — покаялся Эрди. — Только заметил, что Тамара что-то подняла и отдала Цербеле.

— Плохо, — нахмурился Эрай. — Предмет нужно срочно уничтожить, а то последствия будут необратимыми. А мы даже не знаем, что это за вещь.

— А что будет, если ее не расколдовать? — послышался голосок подошедшей Шессы.

— Постепенная потеря личности, — пояснил Эрай. — Это как зомби, захват тела которого произошел еще до смерти. А личность колдуну обычно не нужна, ее стирают, чтобы зомби был более послушным. Так что нам срочно нужно найти объект-посредник, пока Тамара еще внутри: у нас есть от силы час-полтора.

Что? Меня сотрут? А ну спасайте срочно, волшаки недоделанные! Полтора часа — это на полное стирание. А ведь процесс уже наверняка идет полным ходом, и я уже теряю себя. Так что шевелитесь, блин, а то получите имбецильного куратора.

— Это что-то маленькое, — попытался сузить круг предположений Эрди. — И упало беззвучно. Может, это какое-нибудь письмо?

— Или ленточка, — предположила Шесса.

— Или мешочек с травами, — добавил Тео.

— Мы так до бесконечности гадать можем, — простонал Лори. — Это может быть что угодно.

— А может быть, платок? — раздался голос Стефа, который неожиданно подошел к нам из-за угла, помахав грязно-белой тряпочкой. — Заметил, как моя подопечная пытается втоптать его в землю и присыпать листьями. Такое поведение мне показалось довольно странным, вот и решил прихватить платочек с собой. А тут гляжу: такое веселье. Я и подумал, не про вашу ли душу сия ценность.

Все недоверчиво уставились на него. Стеф понимающе хмыкнул, подошел ближе и отдал платок Эраю.

— Это грязная выходка, — пояснил он свои действия, оценив степень подозрительности окружающих. — Не хочу быть в этом замешанным, потому и помогаю вам. Честно скажу: мне не нравится наша маленькая война. Но мой работодатель — принцесса Теврел, и потому я играю на стороне Цербелы. Вы уж простите, леди Тамара: я честно пытался ее образумить. Но не получилось.

Он улыбнулся, кратко поклонился неподвижной мне и ушел.

— Жги уже эту дрянь синим пламенем! — первым очнулся Эрай, бросая платок на землю. Я подумала было, что это фигура речи, но Эрди взмахнул руками, и платочек действительно вспыхнул сине-фиолетовым огнем. Горело хорошо, и через минуту от мерзкой штуковины не осталось и следа, только черный квадрат выжженной земли.

Все уставились на меня. А я что? Я все еще спеленута чарами близнецов. Даже говорить не могу.

Эрди спохватился, и я обрела свободу.

— Ну как? — осторожно спросил Лори, выразив общую мысль.

— Нормально, кажется, — пробормотала я, пытаясь прикрыть накидкой почти выпавшую из корсета грудь.

— Слава небесам, — все облегченно выдохнули и заулыбались. По их реакции я поняла, что еще чуть-чуть, и они бы начали в панике бегать по Академии и рвать на себе волосы. Я осторожно пошевелила руками, покачала головой и переступила с ноги на ногу. Контроль вернулся, но теперь по телу разливалась болезненная слабость, а перед глазами, как кинолента, мелькали недавние эпизоды моего «зомбичества».

— Можно мне выпить? — спросила я, чувствуя, что надо как-то побыстрее забыть все произошедшее.

— Только чаю, — ответил Эрай. — Вам не стоит пока принимать любые вещества, способные повлиять на психику.

— Поняла, — я кивнула. Мышцы от пережитого стресса дрожали, ноги чуть ли не подкашивались. Чувство было такое, словно у меня тяжелая форма гриппа.

— Пойдем, мы о тебе позаботимся, — предложил Лори, беря меня под локоток. Эрди пристроился с другой стороны. Шесса подобрала мой упавший зонтик, Тео пошел впереди, чтобы открывать нам двери, а Эрай завернул в столовую — попросить у поваров обед «на вынос». Как хорошо иметь понимающих друзей.

Меня кое-как довели до общежития. Эрди и Лори предложили свои магические услуги по раздеванию, но я отказалась и ограничилась помощью Шессы. Стоило мне лечь в постель и расслабиться, как жизнь показалась куда более приятной штукой: тело не болело, просто очень ослабло. Тео оставил мне на тумбочке какой-то укрепляющий настой, и они с Шессой убежали — в столовую, где их ждали друзья. Эрди и Лори такое счастье пока не светило, и они забрались с ногами на кровать, усевшись по разные стороны от меня. Кшифа тоже решила присоединиться к тусовке и улеглась у меня в ногах.

— Ну, кайтесь, грешники, — великодушно разрешила я.

— В чем? — не понял Лори.

— Она догадалась, — пояснил Эрди, подавая ему цепочку с кулоном-котиком.

— Как? — искренне удивился Лори и похлопал ресницами, в недоумении меняясь с братом знаками отличия.

— Ты на вкус, как шпинат, а Эрди — как устрицы, — пошутила я.

— Чего? — ответили они оба. Я посмеялась над их вытянувшимися лицами.

— Нет, ну неужели вы правда думали, что вас никак нельзя различить? — сказала я.

— Никто не различает, если мы этого не хотим, — обиженно пояснил Лори.

— Даже мама, — подтвердил Эрди. — Мы проверяли.

— Все когда-то бывает в первый раз, — я расплылась в ехидной улыбке.

Эрди оглушительно чихнул.

— Вот видишь, я правду сказала, — важно кивнула я. — Будь здоров.

— Поздно: кажется, я простудился, — сказал он, шмыгнув носом.

— А нечего было мокрым по городу шататься, — хмыкнула я. — Сходи к Тео, попроси у него какой-нибудь эликсирчик.

— Тео пока только травмы может лечить и общеукрепляющие настои делать, — покачал головой Эрди. — Так что я лучше просто отлежусь.

И с этими словами Эрди с довольной мордочкой улегся рядом. Я возмущенно попыталась его спихнуть, но силы еще не восстановились. Братья понимающе переглянулись, и Лори улегся с другой стороны. Одеяло, прижатое их телами, тесно спеленало меня.

— Ну что вы делаете, хулиганы? — возмутилась я, пытаясь высвободить хотя бы руки. Не тут-то было.

— Мы? — переспросил Лори.

— Любим тебя, — ответил вместо него Эрди, и они с двух сторон чмокнули меня в виски.

— Отпустите, — уже куда более спокойно потребовала я.

— Неа, — улыбнулся Лори, утыкаясь локтем в подушку и подпирая лохматую голову ладонью.

— Не отпустим, пока не выберешь одного из нас, — пояснил Эрди.

— Да не буду я выбирать! — возмутилась я, снова пытаясь высвободиться.

— Точно? — прищурился Лори.

— Точно! — ответила я.

— Уверена? Последний раз спрашиваем, — сказал Эрди.

— Уверена! — повторила я, еще раз дернулась и замерла, заметив на лицах близнецов очень странное выражение, которое я раньше не видела.

— Вы чего? — подозрительно уточнила я, переводя взгляд с одного на другого.

— Ничего, — сказал Эрди, а Лори пожал плечами, добавляя к странному выражению еще и загадочную улыбку. Мне стало не по себе, и я опять попыталась высвободиться.

— Лежи-лежи, — Эрди мягко обнял меня поверх одеяла, обездвиживая еще больше. — Восстанавливайся.

— После таких заклятий нельзя перенапрягаться, — подтвердил Лори, поправляя мне растрепавшиеся волосы.

— Вы что-то задумали, — прищурилась я на них.

— Наоборот, — спокойно ответил Эрди, тоже подпирая голову рукой, как брат, чтобы удобнее было на меня смотреть. — Мы все никак не могли решить одну проблему, а теперь она решилась сама, и мы можем спокойно жить дальше.

— И что за проблема? — подозрительно уточнила я.

— Ты, — мягким дуэтом отозвались они и улыбнулись, глядя на меня. Ну вот опять. Опять эти двое что-то там себе хитрят и делают вид, что все как всегда.

— Так, хватит, — не выдержала я. — Или вы начинаете разговаривать, как нормальные люди, и понятно объясняете, что там творится в ваших одинаковых черепушках, или уже я с вами не разговариваю.

Близнецы переглянулись. Между ними словно шел телепатический обмен. Я прямо-таки слышала попискивание «морзянки». Наконец, договорившись, они снова посмотрели на меня — теми самыми непонятными взглядами, в меру мягкими, загадочными и довольными при этом.

— Но мы тебе уже все сказали, — пояснил Эрди таким тоном, каким я когда-то разговаривала с особо «тугими» учениками, в десятый раз объясняя им тему.

— Мы тебя любим, — улыбнулся Лори, прикрывая глаза и мягко целуя меня в щеку. — Оба.

— Мы не могли решить, кому из нас с тобой быть, — продолжил Эрди, поглаживая меня под подбородком кончиками пальцев.

— А ты не захотела выбирать, — напомнил Лори, заправляя мне волосы за ухо.

— Отдать тебя кому-то третьему мы не можем, — развил мысль Эрди, целуя меня в висок.

— Поэтому мы оба будем с тобой. Одновременно, — закончил Лори, и близнецы снова переглянулись.

— Что? Вы с ума сошли? — взвыла я, пытаясь выбраться из-под одеяла через верх, но вовремя вспоминая, что Шесса оставила мне только белье — то есть трусы, так как бюстгальтер благодаря заклинанию Эрди я не носила. — Да никогда!

— Почему? — удивился Лори.

— Тебе понравится, — добавил Эрди.

— Да с чего вы вообще взяли, что мне может понравиться что-то подобное? — возмутилась я. — Наслушались извращенцев в этом вашем гареме, а теперь…

Близнецы синхронно приложили указательные пальцы к моим губам, и я онемела. Нет, не в том смысле, что не смогла придумать, что им ответить, а действительно онемела — разучилась говорить. Близнецы довольно разулыбались, глядя, как я пытаюсь ругаться без единого звука. Я быстро поняла, что их это только забавляет и принялась сверлить их возмущенным взглядом. Хха. Им от этого было ни тепло, ни холодно. Эрди задумчиво поглаживал меня по щеке, Лори игрался с моими волосами. Кшифа глянула было, чего это хозяева там опять выдумали, но лишь презрительно махнула хвостом и ушла по своим делам. Предательница. Нет, чтобы тяпнуть обоих за пятки, чтобы я могла убежать.

— Мы будем о тебе заботиться, — промурлыкал Лори, поворачиваясь на живот и принимаясь махать в воздухе босыми ступнями.

— Мы купим тебе домик на берегу, — добавил Эрди. Брат удивленно глянул на него, Эрди в ответ как-то по особенному выгнул бровь, и Лори понятливо закивал. Но меня не трогали их сладкие улыбки и обещания. Терпеть не могу, когда кто-то решает за меня.

Дождавшись момента, когда братья решат, что я сдалась, расслабятся и чуть выпустят меня из плена, я резко выдернула руки из-под одеяла и треснула обоих по затылку, заодно еще и гулко приложив друг к другу лбами. Хорошо получилось, эффектно. Не могу сказать, что проблема была решена, но я хотя бы частично утолила жажду мести.

Конечно, братья быстро остановили бунт, прижав мои ладони к пышной россыпи подушек над головой, а свободными руками потирая шишки на лбу, но дело было сделано, и я злорадно показала им язык. Близнецы переглянулись, нехорошо прищурились, и Эрди закрутил в воздухе пальцем. Мои запястья тут же притянуло друг к другу и вжало в подушки.

— «Бельевая веревка», — пояснил Эрди. — Удобное заклинание для сушки белья и утихомиривания всяких ненормальных.

— Мы к тебе, между прочим, со всей душой и нежностью, а ты на нас с кулаками, — обиженно заявил Лори. — Второй раз за сегодня от тебя получаю.

Я демонстративно отвернула голову в сторону, раз уж возможности читать нотации меня лишили.

— Тамара, мы ведь не отстанем, — мягко сказал Эрди, поглаживая меня по шее и плечу. — Не знаю, что ты там себе напридумывала, но мы не плохие. Тебе с нами будет хорошо, мы обещаем.

«Отпустите меня», — одними губами потребовала я, снова к ним поворачиваясь.

— Чуть позже, ладно? — вжав голову в плечи, попросил Лори. — Ты в любом случае уже будешь нас ругать и наверняка обидишься, так что мы тебя все-таки еще немного подержим: все равно тебе еще несколько часов в постели валяться. Ты так очаровательно беззащитна сейчас.

Я скрипнула зубами, пытаясь взглядом передать все, что я думаю о его некстати пробудившихся извращенских наклонностях. Эрди удивленно покосился на брата, потом на меня, на мои голые руки и плечи, и задумчиво прикусил губу. И этот туда же!

«Даже не думай», — «сказала» я Лори, но тот уже прикрыл глаза и заскользил губами по внутренней стороне моего плеча. Меня от неожиданности выгнуло дугой, а из горла вырвался судорожный вздох. Наблюдавший за этим Эрди облизнулся и потянулся дрогнувшими пальцами к моей щеке. Эрди, ну ты же умнее своего брата, ты-то должен понимать, что так делать нельзя!

Но Эрди если и понимал, к голосу совести не прислушался. Пальцы близнецов пробежались по моему телу, а губы покрыли горячими поцелуями щеки и шею. У меня сбилось дыхание, сердце заколотилось как сумасшедшее. Целовать меня в губы близнецы боялись, и небезосновательно: я так скрипела зубами, что дураку было понятно — укушу.

— Ну чего ты злишься, Тамара? — жалобно спросил Эрди, заглядывая мне в глаза. — Ну да, мы тебя связали. Но мы же ничего плохого не делаем!

В этот момент Лори, которому в отсутствие моего активного сопротивления или хотя бы воззваний к совести, совсем сорвало крышу, слегка стянул одеяло. Мне стало прохладно. Эрди заткнулся, завороженно уставившись на открывшееся зрелище. Ничего плохого, говоришь? А ты уверен? Посмотри на себя со стороны. Я прямо вижу, как в тебе борются желание пощупать и сознательность.

— Лори, — неуверенно позвал он. Но брат не слышал: закрыв глаза и сопя от удовольствия, он приложился к моей груди, как маленький ребенок, лаская ее губами, зубами и языком. Во мне боролись две сильнейшие эмоции: возмущение и наслаждение. Эти двое хвостатых извращенцев уже нисколько не казались мне детьми, и, черт возьми, я одновременно хотела продолжения и убить обоих!

Эрди еще пару мгновений помялся, потом потянулся и коснулся моей груди кончиками пальцев. Меня просто скрутило от наслаждения, хотя ничего такого он не делал. След его прикосновения вспыхнул и пробежался горячими ручьями по всему телу. Эрди облизнулся, переступил, высвобождая край одеяла, и повел рукой вниз, стягивая его. Лори послушно отпустил свой край, и одеяло позорно капитулировало. Сначала моего живота коснулся прохладный воздух, а затем и горячая ладошка Эрди. Лори слегка укусил меня, я снова выгнулась и застонала. Беззвучно, впрочем: голос они мне так и не вернули. Эрди опять облизнулся, и его ладонь заскользила вниз. Я брыкнулась, пытаясь оттолкнуть его коленями. «Бельевая веревка» тут же обвилась и вокруг моих ног. А рука Эрди сдвигалась все ниже, и ниже.

— Я принес ужин, — донесся из гостиной голос Эрая, и мы услышали приближающиеся шаги. За одно мгновение близнецы скатились с кровати, меня каким-то чудом (наверняка работа Эрди) закатало в домашний халат, а одеяло, как зверь, напрыгнуло сверху и укрыло до самого подбородка. «Бельевая веревка» растаяла, перед этим насильно опустив мои руки поверх одеяла, а голосовые связки издали какой-то писк, намекая, что я снова могу говорить. Пара секунд, и все чинно и мирно, как будто ничего и не было.