Глава 10. Подрывная деятельность

Я успела вовремя: близнецы как раз только-только вышли из своей комнаты и стояли в гостиной, принюхиваясь. Заметив меня, инкубы, тихо шелестя босыми ступнями, подошли и ткнулись в меня носами. Причем обнюхивание явно доставляло им удовольствие. Длинные хвосты возбужденно затрепетали и заблестели сердечками, но я была начеку.

На самом деле в таком состоянии близнецы выглядели довольно жутковато: словно тела решили погулять отдельно от хозяев. Они вились вокруг меня, мягко прикасались руками, пытались поцеловать. Но сегодня я была сверх меры сыта разнообразными переживаниями, и не поддалась их уговорам. Оттолкнув навязчивые хвостики, я отвела обоих комнату и уложила, на всякий случай несколько раз проверив, что они действительно лежат в своих постелях, а не томятся под дверью, вынюхивая меня, и только потом легла.

Сон был тяжелым, нервным. Снились какие-то бесконечные коридоры, по которым я бродила, ища одежду и пропитание, мутанты, бомбы, бандюки. В общем, полный набор для дешевого фантастического боевика. Хоть записывай и высылай сценарий в Голливуд. Так что выспаться толком мне не удалось, и радостные голоса близнецов, облапивших меня с утра пораньше, были хуже будильника, ведь их нельзя было отключить!

— Тамара, хватит прохлаждаться, не каникулы, — заявили они, возбужденно прыгая на моей кровати и расталкивая меня. — Ты на работу хоть раз собираешься пойти? Мы учиться хотим.

Я разлепила один глаз и покосилась на этих садистов. Они были уже полностью одеты. Знаки отличия я сразу не приметила, и не поняла, кто из них кто, но вели они себя одинаково радостно, так что я сделала вывод, что Лори простил меня за вчерашнее. Расслабилась и попыталась спрятать голову под подушкой.

— Тамара, вставай! — они стащили с меня одеяло.

— Отстаньте, изверги, — я попыталась спрятать босые ступни в необъятной ночной рубашке, которую мне сложила с собой Фелисса. — Черти безрогие.

— А вот это было обидно, — весело сказали они, меня подбросило в воздух и потащило в сторону кувшина для умывания. Я взвизгнула, и попыталась слезть с невидимого подъемника, но не успела, и меня щедро окатили водой с головы до ног.

— Я вас убью обоих! — взревела я, и близнецы с хохотом бросились прочь. Я решила не бегать по дому в мокрой, липнущей к телу ночнушке, а плюнула на все, и принялась приводить себя в порядок.

— Чего это вы такие нарядные? — проворчала я, выходя к ним в гостиную в Фелиссином «халатике».

— Так ведь День рождения! — хором напомнили они и засияли, как начищенные медные чайники. Точно, а я и забыла совсем.

— Ой, ребят, с Днем рождения, — запоздало поздравила я, чувствуя себя последней скотиной. — Простите старую перечницу: совсем из головы вылетело.

— Ты не старая, — сказал Эрди.

— Это смотря с кем сравнивать, — фыркнула я и потрепала обоих по макушкам. — Что вам подарить?

— Подарить? — переспросили они недоуменно.

— Ну, на День рождения, — пояснила я. — В нашем мире в этот день принято дарить имениннику подарки и торт с горящими свечками по количеству лет, а он должен устроить гостям вечеринку.

— Кто? Торт? — осклабился Эрди.

— Нет, именинник, — поправилась я.

— У нас ничего такого нет, — сказал Лори.

— Зато в нашем мире принято отмечать этот день новыми впечатлениями, чтобы каждый год запоминался, — добавил Эрди. — И у нас уже есть замечательная идея.

— Какая? — спросила я, почему-то подумав о поедании пауков и прыжках с крыши без страховки.

— Сходи со мной на свидание! — сказал Лори.

— Сходи с ним на свидание! — одновременно выпалил Эрди, и оба радостно улыбнулись. Опаньки, да они никак сговорились! Вот и оставь их на вечер одних. Лори, похоже, не сумел или не захотел скрывать от брата свои чувства ко мне. Надеюсь, он не разболтал все подробности. А то я сейчас сгорю со стыда: одно дело, когда разговариваешь на интимные темы с одним человеком, и совсем другое, когда в ваши грязные тайны посвящен кто-то третий.

— Но, Лори, что о нас люди подумают? — попыталась отговорить их я. — Мы здесь и так — объекты пристального внимания, зачем давать Цербеле повод для сплетен?

— Мы уже все продумали, — обрадовал меня Эрди. — Вы возьмете карету и поедете в город, в квартал мальвийцев-переселенцев: они все равно не различают, кто взрослый, а кто подросток. Главное, чтобы платили исправно и общественный порядок не нарушали.

— Что, прямо сейчас? — уточнила я.

— Неа, — близнецы замотали головами. — С утра мы собираемся пойти на боевую магию — говорят, сегодня там будут про взрывные заклинания рассказывать. Наша любимая тема.

И они расплылись в довольных улыбках.

— Только никакого синхронного колдовства, — сразу предупредила я их, вспомнив рассказ Эрая про фонтаны в канализации. — Еще убьете кого-нибудь ненароком.

— Ну ты совсем нас за дураков держишь, — обиделся Эрди. — Еще мы такую мощную магию сообща не применяли. Разнесет же все к чертям собачьим.

— Вот именно, — кивнула я, потянувшись к разложенному на стуле очередному «королевскому» платью и тут же отдернув руку. — Это что?

Платье напоминало пышный торт со взбитыми сливками. Будь оно белым, я бы решила, что свадебное, но оно было кремово-розовое с бежевыми вставками. Платье занимало весь стул и скромно прятало мощную юбку под столом, отчего и не сразу бросилось в глаза. Не знаю, сколько у него было подъюбников, но низ платья напоминал очень-очень слоеное тесто белого цвета.

— Я ЭТО не надену, — тут же категорично постановила я.

— Ну Тама-а-ара, — завыли близнецы. — Ну пожа-а-алуйста!

— Да я в нем ходить не смогу! — возмутилась я. — Оно же видимость будет загораживать на метр вперед. Да и вообще, не хочу быть тортиком с ножками. Вы бы его еще клубничкой украсили.

Убью этого Эрая. Как он там говорил? Бытовая магия мужчине нужна, чтобы свою женщину украшать? Отлично, теперь я — куколка для близнецов. Можно мне еще игрушечный домик, пластикового розового пони и набор посуды? Да, и Кена обязательно прикупите! Грр!

— Ты же сама говорила: у вас на День рождения имениннику вручают торт. Вот ты и будешь нашим тортиком, — обрадовал меня Эрди.

— Ага. Со свечками. Вы мне их в руки дайте и белые тапочки принесите, — саркастически ответила я, но близнецы не поняли шутку.

— Зачем тапочки? К этому платью туфли имеются, — «обрадовал» меня Лори, предъявив нечто странное, отдаленно напоминающее китайские туфельки-лотосы. К счастью, они были нормального размера, и ломать мне ступни никто не собирался, зато каблук был такой, что я в лучшем случая могла в них стоять, придерживаясь за стену, но никак не передвигаться.

— Да вы издеваетесь! — возмутилась я. — Что это за убожество?

— Это стиль южных княжеств, — обиделся Эрди — видимо, автор идеи. — Тетя Мариша в этом платье рядом с матерью стояла, когда ту короновали.

— Тем более, нельзя такие вещи надевать на невзрачную меня, — ухватилась я за спасительную ниточку. — Это же музейная ценность. А вдруг я его попорчу?

— У тети Мариши таких ценностей — полный шкаф, можешь портить в свое удовольствие, — отмел мой аргумент Лори. — Надевай давай, а невзрачность мы быстренько устраним.

И они хищно потерли ладони.

— Ладно, — сдалась я. — Но каблуки вы сделаете покороче, иначе платье-то я надену, но не сдвинусь в нем с места.

Платье оказалось навороченным только снизу. Сверху оно представляло собой тесный корсет и полупрозрачную, а также весьма короткую полоску ткани, едва-едва прикрывавшую грудь и огибавшую плечи. Я натянула лиф повыше, но Лори быстро раскусил мой маневр, и при подгонке вернул его на место. Я замерла по стойке смирно с четким ощущением, что стоит мне хоть куда-нибудь наклониться или, не дай бог, поднять вверх руки, грудь с веселым «чпок» вылетит из корсета и затолкать ее обратно без посторонней помощи я не смогу.

— А можно мне какую-нибудь накидку? — жалобно попросила я.

— Нет! — единодушно постановили близнецы, оглядывая меня хищными взглядами: видимо, идеальная девушка для Лори получалась именно такой, какой они ее и задумывали. Мне не только не дали накидку, но и волосы убрали в высокую прическу, отчего я почувствовала себя совсем уже голой. Хуже будет, только если кто-нибудь наступит мне на юбку, и та оторвется, оголив мою задницу в кружевных труселях и явив миру живописные чулки с подвязками, которые я, вообще-то любила, но не в таком сочетании.

— Подожди, — остановил меня Лори, когда я, смирившись с судьбой и глубоко вздохнув (точнее, попытавшись это сделать, но вовремя вспомнив о коварном корсете), пошла к выходу. Я замерла и осторожно повернула к нему голову, не делая резких движений, чтобы ненароком не выкрутиться из платья. Лори подошел ко мне, поднял руки, и моей груди коснулось что-то прохладное и металлическое. Я осторожно ощупала предмет: это был какой-то кулон на тонкой цепочке.

— Вы что, разграбили родительский сейф и вытащили из него все украшения? — пошутила я.

— Дурочка, — беззлобно откликнулся Эрди, довольно улыбаясь. — Лори сам для тебя его сделал.

— Тогда спасибо, — смущенно откликнулась я, решив, что похвалить Лори сейчас куда важнее, чем вставить Эрди за «дурочку». В конце концов, одно дело вздыхать по девушке и с пеной у рта кричать о своих чувствах, и совсем другое — сделать для нее что-то своими руками. Даже если это ерунда, все равно приятно.

Лори, не показываясь на глаза, смущенно шагнул мне за спину. Юбка с левой стороны на уровне бедер активно зашевелилась, как будто чьи-то шаловливые ручонки попытались сквозь нее прокопаться. Я совсем уже было собралась устроить ему скандал, но сообразила, что это просто уменьшенная до нормальных размеров Кшифа пытается выбраться из плена платья, куда она забралась в поисках уютной норки. Я потрясла подол, и крыса шмякнулась на пол, возмущенно зыркнула на меня и умчалась в комнату близнецов.

— Вот теперь идем, — сказала я, подхватила юбку и двинулась на завтрак — бесить своим видом Цербелу и дразнить Стефа.

— Шикарно выглядите, леди Тамара, — оценил Тео. Шесса ревниво толкнула его в бок, но тоже сказала, что платье классное. А я чуть было не предложила ей поменяться на ее бесформенный балахон, из которого оборотню так удобно выпрыгивать в полете. Но все-таки промолчала, глядя, с каким торжеством глядят на окружающих близнецы, предъявляя свою «даму». Мда. Женщины существуют, чтобы украшать мужчин.

Атмосфера в зале была спокойной, так что позавтракали мы с удовольствием. Цербела вела себя прилично, и даже не нагрубила мне, когда мы, поднимаясь из-за стола, синхронно развернулись и чуть не столкнулись лбами. Только презрительно поджала губы, оглядев меня, и молча утопала прочь. Стеф позволил себе намек на подмигивание и ушел следом. Я приободрилась. Надеюсь, он провел с ней воспитательную беседу.

— Какая-то она сегодня смирная, — прищурившись, заметил Эрди. — Никак гадость задумала.

— Может, она решила прекратить нашу войну, — предположила я.

Все единодушно хмыкнули, выражая недоверие.

— Да скорее суккубы начнут рожать мальчиков, — заявил Эрди. — Ладно, пойдемте уже на магию массового поражения, не хочу опоздать.

Как оказалось, занятие проходило в полевых условиях — видимо, во избежание разрушений — и когда я увидела перед собой широкие просторы поляны, поросшей цветами, то ощутила вовсе не радость и восхищение прелестями природы, а ужас: как я пойду по ней на своих каблуках? Да и сколько травинок и репьев прицепится мне на платье? Мальчики это тоже представили, и я ощутила, как четыре огромные ладошки ухватили меня за бедра и под мышками и осторожно понесли в двадцати сантиметрах над поляной. Я оглянулась: да, близнецы будто держали в руках по невидимой кукле. Заклинание действовало напрямую на мое тело, не задевая ткань, и платье свободно колыхалось от легкого ветерка. Наверное, со стороны я напоминала ангела, парящего над землей.

Преподавательница окинула мое платье суровым взглядом и неодобрительно покачала головой. Ничего не могу сделать, мадам, я тут человек подневольный — в рабстве у двух хвостатых оболтусов, так что все претензии к ним. На самой госпоже Сорди Край (если я правильно запомнила ее имя) были коричневые мужские штаны, свободная рубаха и бархатный жилет — слишком жаркий для такой погоды, на мой взгляд, но кто знает этих колдунов: вдруг у нее от заклинаний грудь мерзнет?

Народу на поляне было много — человек тридцать, в том числе и Цербела с очень кислой миной. Я постаралась вежливо улыбнуться, встретив ее взгляд, но не уверена, что она правильно расценила мое поведение: уж слишком подозрительно та прищурилась в ответ. Близнецы, заметив наше «общение» демонстративно обошли меня с обеих сторон и чуть задвинули за свои плечи. Меня этот жест в исполнении «детей» очень повеселил.

— Я думаю, подошли уже все желающие, — грубоватым, каркающим голосом начала женщина-преподаватель. — Сегодня, как я и обещала, у нас взрывные заклинания. Эту поляну вскоре превратят в поле для занятий по фермерскому делу, так что можно ее хоть всю испещрить воронками.

Близнецы дали друг другу пять и снова уставились на преподавателя, ловя каждое ее слово. А меня вот так никогда ученики не слушались. Аж зависть берет. С другой стороны, я никогда не предлагала детям взорвать школьное футбольное поле.

— Начнем с самых простых — заклинание увеличения и его разновидности.

Спустя десять минут объяснений группа разошлась по поляне и целеустремленно принялась распахивать ее маленькими направленными взрывами. Я по-прежнему висела над землей, зафиксированная щелчком Лори, и не чувствовала вибрации, но до меня время от времени долетали комочки земли. Заметив это, Эрди прикрыл меня защитным куполом. Звуки взрывов стали глуше, а камушки и грязь принялись отскакивать. У меня отлегло от сердца: недалеко от нас тренировалась Цербела, и я боялась, что она меня «уроет». Не убьет, а именно закидает землей с головы до ног — настолько здорово у нее все разлеталось. Ни Цербела, ни ее куратор не владели бытовой магией (как же это особа королевских кровей будет учиться драить полы!), и ее чудесный наряд-амазонку изгваздало по самое не хочу, чем девушка была крайне недовольна. Но ничьей вины, кроме ее собственной, в этом не было, так что она срывала злость на ни в чем не повинном кураторе. Тот покорно терпел. Возможно, даже удовольствие от этого получал.

Следующим пунктом были заклинания-молнии, взрывающие сразу несколько объектов один за другим со скоростью летящей молнии. Для осуществления этого действа нужно было расставить по полю маячки. Взрывная магия и впрямь относилась к талантам близнецов. Поначалу я не поняла, почему у всех вокруг выходят эффектные цепочки взрывов, бьющие в основном вверх, а не в стороны, а у них — странные подземные толчки, снаружи выглядящие так, будто огромный крот решил установить рекорд скорости по порче огорода. Земля от их взрывов вспучивалась черными бороздками высотой с кулак и шириной с ладонь. Но когда близнецы, сияя довольными улыбками, подняли меня еще на пару метров вверх, я увидела на земле три огромных буквы: Т, Э и Л — Тамара, Эрди и Лори. Как мило. Но бомжей, лежащих в форме цифры восемь к празднику международного женского дня, им не переплюнуть.

— И наконец, самый сложный вид взрывной магии — «соты». Это заклинание чаще всего используется для защиты осаждаемых крепостей. Несколько магов устанавливают на определенном участке поля маячки — кто сколько сможет — заряжая их своей магией. На маячки ставят сигнальное заклинание с кодовым словом. Оно может быть одинаковым для всех маячков, и тогда при активации рванут сразу все ловушки, а может быть разным, тогда на каждое заклинание будут срабатывать только некоторые ловушки. Сейчас вы установите заряженные маячки под общим паролем «поляна», мы отойдем к краю поля, и я запущу самый мощный взрыв на вашей памяти.

Студенты тут же оживленно загомонили и разлетелись по полю, устанавливая ловушки. Энтузиазму моих мальчиков не было предела, но что-то меня во всем этом настораживало. Установка ловушек шла быстро, занятие требовало большого напряжения сил, и вскоре студенты начали возвращаться, совершенно вымотанные. Мои мальчики тоже выдохлись довольно быстро, и нервный звоночек в моей голове немного поутих, но не исчез.

— Не выкладывайтесь до самого конца, — предупредила преподавательница последних активистов. — Вам еще подпитывать маячки при взрыве. Возможна потеря магических способностей на некоторое время.

Я встревоженно оглянулась на близнецов, но они выглядели уверенными в себе.

Наконец, Сорди Край согнала нас к краю поляны. Студенты выстроились полукругом и возбужденно загомонили, но сразу заткнулись, стоило преподавательнице сделать шаг к «минному полю». У меня в голове опять тренькнул звоночек. Сорди Край вытянула вперед руку в повелительном жесте и зашевелила губами, произнося заклинание — я уже знала, что словесных конструкций требуют только самые сложные виды магии. Само заклинание я не расслышала, но мне вдруг вспомнились ее слова: «Вам еще подпитывать маячки при взрыве». И тут до меня дошло.

— Подождите! — крикнула я, рванувшись, чтобы остановить ее, но она уже произнесла роковое слово «поляна». Из всех присутствующих магов заструились волны едва заметной энергии, сплетаясь в толстый канат за вытянутой рукой Сорди Край. Эрди и Лори, сообразив, что запахло жаренным, не сговариваясь, накрыли всех огромным куполом, как их учил Эрай.

И тут раздался чудовищный взрыв. Жахнуло так, что я на несколько мгновений оглохла и ослепла. Кроме того, землю тряхнуло и под защитным куполом тоже, а мое «полетное» заклинание распалось, так что я не удержалась на ногах и приземлилась на пятую точку. К счастью, необъятная юбка смягчила падение. Слух пришел в норму быстро, а вот перед глазами по-прежнему стояла тьма. Эрди первым сообразил, в чем дело, и запустил заклинание-метлу, пытаясь нас откопать. Верхушка купола посветлела, преподавательница огляделась, смекнула, в чем тут дело, и помогла нам выкопаться из импровизированной могилы. А ведь не успей Эрди и Лори прикрыть нас куполом, в могиле бы мы сейчас и были. Причем не в виде чистеньких трупов в праздничной одежде, а в виде кровавых ошметков, надежно укрытых метровым слоем вернувшихся с неба комьев земли.

Купол растаял. Я, неожиданно вспомнив очень важную вещь, нервно оглядела свою грудь. Фьюх, даже от сердца отлегло: она все еще была в корсете, не смотря на мое падение с активными взмахами рук. Представляю, как глупо бы я смотрелась, пытаясь утрамбовать ее у всех на виду.

Мы огляделись. Воронка на месте поляны была такой качественной и глубокой, что я бы на месте администрации подумала о создании здесь искусственного пруда, а не поля для фермерских занятий. Еще можно было устроить бассейн для ныряния с трамплина. Или подземный бункер построить. Впрочем, ракетная шахта тут тоже поместится.

— Мда, — протянула Сорди Край, почесав затылок, и оглядела студентов. Эрди и Лори изобразили саму невинность: все равно кроме Эрая и меня здесь никто не знал об их способностях к сдвоенным взрывам, так что даже если преподавательница и догадается, доказать их вину не сможет. Да и вообще, вина была ее: нужно было лучше объяснять суть заклинания, мы бы сразу сообразили, чем это закончится.

С занятия все уходили, возбужденно галдя. Студенты не поняли, что все пошло не так, как было задумано, и остались под впечатлением от урока: Сорди Край обещала, что это будет самый грандиозный взрыв на их памяти, и она выполнила обещание. Эрди и Лори, которых случившееся привело в неописуемый восторг, никак не могли успокоиться, и раз за разом делились со мной своими впечатлениями. Я же не стала им рассказывать, как чуть позорно не грохнулась в обморок, когда увидела, как их магия сплетается в общем потоке. Да и вообще, у меня все еще в животе крутило. Теперь-то я начинала понимать, почему никто не хотел быть куратором этих двоих.

— Эх, жаль, мы ни с кем не воюем, — сокрушенно сказал Эрди. — Вот бы еще раз так бабахнуть.

— Я тебе бабахну, — пригрозила я. — Вам вообще нельзя посещать никакие разновидности боевой магии.

— Почему? — искренне удивился Лори.

— Вы и бытовой магией любой дворец способны по камушкам раскатать, зачистив до дыр, а любую армию уложить боевыми сковородками, зачем вам еще и взрывы?

Близнецы рассмеялись, оценив шутку. Я тоже к ним присоединилась, сгоняя остатки адреналина. Смех чуть не перешел в истерический, но я все-таки сумела с собой справиться.

— Ну что, пойдем в общежитие или в столовую сразу? — отсмеявшись, спросила я. — Правда, до обеда еще целый час.

— Ни туда, ни туда, — замотал головой Эрди. — Вы с Лори едете на свидание, как ты и обещала.

— Между прочим, я не обещала. Вы меня вынудили, — заметила я, не особо, впрочем, сопротивляясь. — Но так уж и быть, поеду. Если меня угостят вкусным обедом.

— Будет сделано! — отрапортовали близнецы.

Меня погрузили в карету. И я даже почти поместилась. Юбку пришлось заталкивать отдельно, она пеной вздыбилась внутри и загораживала вход, так что Лори предстояло садиться с другой стороны. Они с братом еще о чем-то пошушукались, прячась от меня позади кареты. Мне снова стало смешно. Если Эрди сейчас еще и осенит его крестным знамением и скажет: «Ну, с богом!», я вообще выпаду в осадок. Но обошлось. Лори открыл дверь с другой стороны, запрыгнул и сел рядом: такой тоненький и беззащитный в окружении агрессивно вздыбившейся юбки. Эрди помахал нам на прощание, и карета тронулась. Событие века: близнецы действительно разделились.

Я с любопытством оглядела Лори. Он выглядел смущенным, но вполне довольным жизнью. Только немного нервно трепал цепочку со значком котика на запястье. Я положила руку поверх его ладони. Лори глянул на нее, улыбнулся и позволил мне взять его за руку, а потом долго разглядывал наши переплетенные пальцы, словно невиданное ювелирное украшение. Мне тоже нравилось это ощущение. Сто лет не гуляла за ручку со смущенным кавалером. Это куда лучше, чем заниматься любовью, точно зная, что твой партнер ничего толком не может почувствовать.

— Лори, можно нескромный вопрос? — прищурившись, спросила я.

— Да, — уверенно ответил он.

— Зачем вы делаете из меня красавицу? Я вам не нравлюсь в своем обычном виде?

— Нет, что ты, — Лори испуганно уставился на меня и замахал обеими руками, отметая это возмутительное предположение. — Ты всегда здорово выглядишь. Просто это здорово для дома: для вечерних посиделок с чаем или чтения книг в кресле возле камина. В мамином платье ты нам тоже нравишься, хоть оно и бесформенное: сразу становишься мягче и как будто ближе. Но когда ты выходишь в свет, ты должна быть ослепительна. И нам приятно, когда люди тобой восхищаются.

— То есть, я вам нужна, чтобы пофорсить перед друзьями? — уточнила я.

— Да нет же, — с легкой ноткой отчаяния в голосе возразил Лори. — Просто… Ну вот будь у тебя шикарный бриллиант, разве ты стала бы хранить его в спичечном коробке? Нет, ты бы как минимум вставила его в кольцо, а если он действительно велик — демонстрировала бы людям на бархатной подушечке, не так ли?

— Но я не камень. Я человек, и у меня может быть свое мнение на счет того, как меня нужно представлять свету, — мягко заметила я.

— А тебе не нравятся наши идеи? — погрустнел Лори. — Но мы так стараемся…

— Да нравятся, нравятся, — рассмеялась я. — Просто ваши наряды привлекают ко мне слишком много внимания: ни спину почесать в свое удовольствие, ни в зубах поковыряться — вечно кто-нибудь смотрит. А одежду с таким глубоким декольте я вообще никогда в жизни не носила. Да еще эта Цербела… Если б не созданный вами эффект светской львицы, мы бы с нею не сцепились. Может, вы помиритесь с Цербелой, а? Объясним ей, в чем дело, попросим прощения за беспокойство…

— Да никогда! — тут же возмутился Лори. — Она первая начала!

— Ну, тут можно поспорить…

— Ой, давай не будем про Цербелу, — замотал головой Лори. — У меня сегодня День рождения, не хочу про всяких напыщенных дур думать.

— Ну что ты так сразу негативно все воспринимаешь? Не дура она, просто молодая очень. Вырастет — поймет. Вы с Эрди, между прочим, тоже порой фигней страдаете. И довольно часто. Вчера — крысу раздули, сегодня — поляну разнесли. И это только то, о чем я знаю. Вполне возможно, вы еще что-нибудь успели натворить или задумали.

У Лори сделалось такое лицо, что я сразу поняла: попала в точку.

— Лори, а ну признавайся: что вы опять отчудили? — я шутливо-угрожающе надвинулась на него, тыкая ему в грудь пальцем и заставляя вжиматься в спинку сиденья. — Наделили Кшифу мозгами? Отправили Цербеле письмо с угрозами? Подшутили над Эраем? Сдали Фрейда в местную библиотеку?

— Да ничего мы не делали! — попытался отмахнуться от меня Лори.

— То есть, еще только задумали, — кивнула я. Лори закатил глаза и издал страдальческий стон.

— Мы не делаем ничего плохого, — сказал он. — Просто иногда… некоторые вещи выходят из-под контроля.

— Вот поэтому я и считаю вас детьми: взрослые стараются построить свою жизнь так, чтобы все было под контролем, — заметила я, отодвигаясь обратно. — А если спросить, что о ваших выходках думает Цербела, будь уверен: она тоже назовет вас дураками.

— Она нас выблядками назвала, — напомнил он.

— Какая разница, каким словом обзываться? Смысл в том, что вы недолюбливаете друг друга. А взрослый, серьезный человек не будет тратить время на таких, как Цербела. Так что если вы задумали над ней подшутить…

— Да не собираемся мы ее трогать!

— Точно?

— Точно.

— Тогда ладно.

Мы с Лори переглянулись и вдруг рассмеялись.

— Дурацкий какой-то разговор для свидания получается, — заметил он.

— А ты хотел стихи почитать? Валяй, я готова изобразить трепетную особу, — я сложила руки на коленях и похлопала ресницами. — Только недолго: я голодная, как стая волков.

— Без проблем. Молоденький волшебник читал-зубрил учебник. Мечтал он стать великим, как мастер Фойри Гласс. Он грыз гранит науки, не зная сна и скуки. Однажды подавился — на этом кончен сказ, — тут же охотно продекламировал Лори.

— А-а, у нас тоже такие есть: муха села на варенье — вот и все стихотворенье! — обрадовалась я. Лори улыбнулся и снова взял мою руку, разглядывая ее и с нежностью поглаживая большим пальцем. Что это с ним? Обсудил проблему с Эрди и решил откатить знакомство назад? Так я только за! Эрай прав: я действительно неровно к нему дышу, но вчерашние жаркие объятия были слишком откровенны. Я банально была не готова к ним. И дело тут вовсе не в том, что близнецы выглядят как дети. Просто… ну медленнее надо к девушкам подкатывать, со вкусом, с томлением, с долгими переживаниями на тему «любит — не любит». А не так: утром признался, а после обеда уже руки распускает. А вот так по чуть-чуть, со свиданиями и прогулками за ручку…

Я снова глянула на Лори. Мы встретились взглядами, оба смутились и принялись разглядывать пейзаж. Мамочки: я веду себя как школьница! Не хватает только…

Я мысленно хихикнула, наклонилась и быстро чмокнула Лори в щеку, а потом сделала вид, что ничего не было, и что мне очень интересно смотреть в окно. Сквозь несколько слоев подъюбника. Лори ничего не сказал, только сжал мою руку.

Карета остановилась почти сразу, как только мы миновали границы города. Как объяснил Лори, мы въехали со стороны кварталов, где жили переселенцы из разных стран, и теперь находились на узкой, но цветастой улочке вдали от центра города. Выйти из кареты через ту же дверь я могла только ногами вперед, причем предъявив миру нижнее белье, поэтому Лори вытащил меня через другую дверь, и юбка выгрузилась без происшествий. Несколько пассов, и на меня уже наложены бытовые заклинания. Какие именно, я уточнять не стала: и так понятно, что скрести оборками по пыльной дороге — не лучшая идея. Еще Лори выудил откуда-то невесомый кружевной зонтик, а мне на плечи наконец-то легла долгожданная накидка — почти прозрачная, но почему-то придающая уверенности.

— Леди Тамара, вы великолепны, — с шутливым пафосом заявил Лори и подставил мне локоток. Я сделала неуклюжий реверанс и взяла его под руку. Мы двинулись по улице, заполненной людьми. На нас довольно активно поглядывали, но в основном на мое платье. Я тоже не отказала себе в удовольствии рассмотреть местных жителей. Хотя, об удовольствии тут можно было говорить с сильной натяжкой: мальвийцы на первый взгляд выглядели как все нормальные люди. Но встретив с десяток-другой прохожих я поняла, что в них не так: они все были слегка морщинистыми и довольно полными, даже дети. Но у детей на головах вместо волос рос смешной длинный пушок, торчащий во все стороны так, словно каждого из них шандарахнуло током. Так что близнецы скорее всего были правы, и мальвийцам должно быть трудно различать по возрасту других существ.

— Зайдем в кофейню, или ты будешь что-нибудь посущественнее? — поинтересовался Лори, когда меня будто магнитом потянуло на запах свежесваренного кофе.

— Посущественнее. А потом в кофейню, — постановила я под жалобное пение желудка.

Лори увлек меня в какое-то замысловатое сооружение — видимо, разновидность трактира. По крайней мере, на ресторан в привычном мне понимании этого слова заведение не было похоже. Впрочем, когда мы заняли один из столов под навесом, никто не пытался к нам подсесть, зато подошла какая-то девица в широком белом фартуке и с чистым полотенцем на плече. Вид «официантки» был довольно опрятный, и я решила, что меня здесь не отравят.

Девушка с интересом осмотрела меня и заученно протарабанила:

— Каша гречневая, утка запеченная с кислыми сливами, заливное из говяжьего языка, уха из окуня, щи с кислой капустой. Из выпечки — пироги с калиной, беляши и расстегаи.

— А что-нибудь из свежих овощей есть? — поинтересовалась я.

— Мы из тухлых не готовим, — оскорбилась девица. — Если надо, можем пожарить картошки.

— Ой нет, спасибо. Тогда мне кашу и заливное, — выбрала я.

— Мне то же самое, — откликнулся Лори. — И маслят.

— Маслят в меню не было, — напомнила я.

— Это же закуски. Они везде одинаковые, — пожал плечами Лори. — Как и напитки.

— А вот и неправда, — оживилась разносчица. — У нас подают эльфийские вина. Принести вам бутылочку?

Глаза Лори вдруг разгорелись. Я хотела было шикнуть на него, что детям нельзя, но не стала ломать легенду. Так что мы заказали одну бутылочку.

— Если напьешься, я тебя до кареты не понесу, — предупредила я.

— Да кто эльфийским вином напьется? Оно ж некрепкое, — удивился Лори. — К тому же, я собираюсь с тобой поделиться.

Вино действительно оказалось очень слабеньким. Если говорить точнее, я вообще не почувствовала в нем и следа алкоголя. Вот про кефир говорят, что в нем есть градус, но он не чувствуется, и здесь так же. Впрочем, чудесный напиток приятно щекотал небо и поднимал настроение, которое и так, в общем-то, было неплохим.

— Ну вот: накормили девушку, теперь ее надо выгулять, — пошутила я, отодвигая пустую тарелку. — Давай, показывай мне, как тут люди живут. А то я кроме академии и вашего крыла в летнем дворце ничего и не видела.

Лори расплатился и охотно потащил меня дальше по улице.

Город не особо впечатлял. У меня на родине населенные пункты такого типа называют «село» или «поселок городского типа»: дома одно-двухэтажные, никаких тебе крупных торговых центров, все друг друга знают, и только приезжие — то есть мы — вызывают интерес, но и то лишь коммерческого характера. Даже куры кое-где гуляют. Впрочем, в целом весьма чистенько, да и народ одет хорошо — видно, что не деревенщины. Мой наряд, конечно, выделялся, но не настолько, чтобы люди останавливались и показывали пальцем.

Спустя час прогулки я пришла к выводу, что слегка поторопилась с присваиванием этому месту статуса села. «Квартал переселенцев» назывался так с большой натяжкой. По-хорошему, его пора было переименовывать в «район» или вообще присваивать статус отдельного города. Не знаю, сколько здесь было жителей, но дома тянулись — сколько хватает глаз. Когда мы выбрались на середину большого моста над широкой рекой, с которого хорошо было видно все ближайшие улицы, границ «квартала» я даже с такой замечательной точки обзора не приметила.

— Устала? — спросил Лори, заметив, что я почти повисла на перилах и поочередно поднимаю в воздух то одну ногу, то другую.

— Походи сам на каблуках полдня — узнаешь, — вместо ответа предложила я. Нет, туфли мне нигде не жали, но ноги уже казались тяжелыми, а ступни гудели.

— Хочешь… — Лори замялся, смущаясь, — хочешь, на лодке покатаемся.

Я глянула вниз, на реку. Она манила прохладой и солнечными бликами. Левый берег зарос камышами, а над правым красивыми гирляндами нависали плакучие ивы. По центру реки время от времени проплывали торговые суда, чудом не задевая довольно низкий для них мост, но вдоль берегов то и дело мелькали лодочки с дамами и их кавалерами. Ах, Лори, романтик ты мой. Ну ладно, так уж и быть, давай прокатимся.

— Только не утопи, — я шутливо погрозила ему и принялась оглядываться по сторонам в поисках причалов. Но Лори с хитрой улыбкой достал из кармана игрушечную лодочку, бросил ее вниз, взмахнул рукой, и поверхности воды с громким плеском коснулось уже довольно крупное деревянное суденышко. Волны плеснули от него в разные стороны, но вода почти сразу успокоилась. Только появились два еле заметных бурунчика: лодка не плыла по течению, а держалась на месте, отчего реке приходилось ее огибать, как мыс.

— Вы же вроде увеличивать только сообща с Эрди можете, — удивилась я.

— А я не увеличивал, — довольно ухмыльнулся Лори. — Мы ее вчера уменьшили, а сегодня я только вернул ей нормальные размеры.

— Да вы все продумали, хитрецы, — рассмеялась я. Лори зарделся от похвалы.

— Прыгай, — предложил он.

— Что? — не поверила я.

— Прыгай, говорю, — повторил он. — Я бы первый прыгнул, но с моста мне легче будет тебя ловить.

Мда, вот оно — свидание с начинающим волшебником. Я, боязливо оглянувшись, приподняла юбку и с помощью Лори забралась на широкие перила.

— Ах! Этот мир был так жесток ко мне, — с чувством произнесла я, театрально жестикулируя. — Никто меня не любит, не ценит, не уважает. Нет мне места в этом мире. Пойду утоплюсь.

И с этими словами я зажала нос пальцами и сиганула вниз — на этот раз солдатиком. В полете не сдержалась и завизжала, но юбка, вздыбившись, быстро заткнула мне рот. Уверена, что успела сверкнуть чулками, но, к счастью, Лори быстро ухватил меня. Я зависла в нескольких сантиметрах над лодкой, а потом меня осторожно опустили. Я тут же села на лавку, чтобы не перевернуться: оказалось, это довольно страшно — стоять или сидеть в узкой лодчонке. Она постоянно норовила перевернуться. Сверху на меня спланировал кружевной зонтик. Я поймала его. Следом за ним в лодку приземлился Лори. Он деловито приподнял из воды края моей необъятной юбки, высушил их магией и, во избежание повторного намокания, создал лодочке дополнительные невидимые бортики, в которые юбка тут же уперлась, требуя выпустить ее на свободу.

— Впервые в жизни катаюсь на лодке, — призналась я, когда Лори отпустил заклинание, и лодка медленно поплыла по течению, слегка покачиваясь.

— И как тебе?

— Страшновато, — оценила я: суденышко погружалось в воду довольно сильно, и поверхность реки была куда ближе к верхнему краю бортов, чем мне того хотелось бы. Кроме того, от досок исходила сырая прохлада, и сознавать, что под тобой пять, а может и все десять метров толщи воды, было волнительно.

— Не бойся: мы не перевернемся, даже если ты захочешь попрыгать, — успокоил меня Лори. — Или ты мне не доверяешь?

— Доверяю, — сказала я. — Но даже у мастеров своего дела время от времени случаются проколы. Так что проверять лучше не буду.

Лори улыбнулся и направил лодку к берегу с ивами. Вода была темной, чуть коричневатой, и под поверхностью время от времени проплывали какие-то травинки. Ближе к берегу густо росли кувшинки. Я с любопытством вытянула руку и попыталась утопить плоские листики: они топились, но потом выныривали. Я провела этот опыт дважды, а на третий раз из-под странно приподнявшегося листика шустро поплыла прочь от меня толстая лягушка, и я бросила это занятие. Впрочем, мне удалось уговорить Лори достать большую белую кувшинку. Аромат у нее был тонкий, едва уловимый, зато лепестки — белые-белые и такие прохладные.

Берег с этой стороны был неровный. Заколдованная лодочка ориентировалась по глубине, и время от времени выделывала забавные финты и плыла дугами, огибая места с пологим дном, и, наоборот, подплывая к самому берегу, если река там была глубока. Почему-то именно на таких участках берега и росли ивы, и их гибкие ветви щекотно скользили по плечам и голове. Свет, пробивающийся между листьев, дробился и уже не казался таким ярким. Один раз мы проплыли вдоль особо обрывистого глиняного берега, и попали под ласточковый обстрел: шустрые птахи выкопали там себе норки и то ли решили совершить очередной полет, то ли пытались отогнать возможного хищника — то есть нас — не известно, но нам пришлось ненадолго пригнуться.

Чем дальше мы плыли, тем больше мне нравилась местность. Вдоль берега потянулись совершенно очаровательные домики: чистенькие, аккуратные, с беседками и клумбами. Почти у каждого был красиво оформленный спуск к реке и какое-то подобие пляжа. Домики были маленькие, в основном одноэтажные, иногда с мезонинами. Они приветливо посверкивали стеклами высоких окошек и манили сочетанием белого камня и деревянных украшений.

— Я влюбилась, — протянула я, вопреки собственному обещанию не раскачивать лодку опираясь на бортик, чтобы лучше рассмотреть проплывающий мимо домик. Он не был навороченным, не привлекал ухоженными клумбами. Он просто был домом моей мечты. Хочу туда. Хочу пить чай вечерами, сидя на этих старых качелях и глядя на реку, устраивать тут посиделки с друзьями. Хочу гулять по этому аккуратному саду с детьми. Хочу смотреть на закат, оперевшись о подоконник. Хочу, черт возьми, даже с удовольствием драить эти окна и сажать тут лук и цветочки! Хочу, хочу!

— Лори, а сколько стоит такой дом? — тут же спросила я, загоревшись неожиданной идеей.

— Точно не знаю, но это не самый престижный квартал, так что, наверное, недорого. Хотя, зависит от того, с чем сравнивать, — он пожал плечами. — А что, ты правда хочешь его купить?

— Да! — без тени сомнения ответила я. — Как думаешь, я смогу найти работу в вашем мире? Я много что умею делать. А у вас можно где-то взять большую сумму в долг, пусть даже под проценты?

— Я спрошу отца, — неуверенно ответил Лори, слегка напуганный маниакальным блеском в моих глазах. Лори, родной мой, тебе этого не понять. Наши квартиры, ваши дворцы — это все фигня и ничто по сравнению вот с таким уютным домиком. Да это моя мечта! Ради нее я готова бросить все, подарить свою квартиру брату, забыть друзей и навещать семью раз в десятилетие! Хочу, хочу!

— Тебе что, правда так нравятся эти домики? — не поверил Лори.

— Спрашиваешь! Да я всегда такой хотела! — откликнулась я, восторженно сжимая его руку. — Разве ты никогда не мечтал о своем доме?

— Я об этом как-то не думал, — пожал плечами Лори, задумчиво и нежно поглаживая меня по руке. — У нас вся семья живет во дворце — по сути, на работе. Мне и в голову не приходило иметь свой дом. Но ты же хотела вернуться домой после того, как мы окончим Академию.

— Вот именно: вернуться домой! — подчеркнула я. — А где будет мой дом — вопрос пока открытый.

— То есть, возможно, ты здесь останешься? — неуверенно просиял Лори.

— Ну конечно возможно, чудо ты мое, — улыбнулась я и снова посмотрела на проплывающие мимо дома с легким мечтательным вздохом. Люди ради исполнения мечты порой способны предать близких и отдать все, что имеют, а тут всего-то — переехать в другой мир. Ерунда какая.

— Тамара, — тихо сказал Лори, чуть потянув меня за руку и подавшись вперед. — А если мы с Эрди будем тебе помогать, ты согласишься жить в таком доме с нами?

— Звучит как предложение руки и сердца, — улыбнулась я. Лори смутился, посмотрел вниз, кусая губы, но все-таки осмелился и снова поднял глаза. Мне вдруг стало жарко и тесно, хотя прохладный ветерок, гуляющий над рекой, усердно отгонял послеполуденную духоту. Лори сглотнул, сжал мою руку и слегка потянулся ко мне. По спине пробежали мурашки, а по телу разлилось восхитительное оцепенение. Лори закрыл глаза и коснулся моих губ своими. Я ответила, стараясь не спугнуть очарование момента. Мы потянулись друг к другу, постепенно сплетаясь в объятиях. Он был таким мягким и почему-то робким. Маленькие ладони скользили по моей спине, рассылая волны мурашек. Вокруг тихо плескалась вода, и солнечный свет, отражаясь от нее, золотил ресницы Лори. Я коснулась языком его губ. Их вкус был таким обворожительно чистым. Ужасно захотелось сесть к нему на колени, но я не могла себе этого позволить, и только прижимала его к себе, ловя мягкие губы снова и снова. Лори был непривычно робким и неуверенным. У меня возникло странное чувство, что это наш первый поцелуй. Прерывать его никто из нас не хотел, но у каждой незабываемой вещи должны быть начало и конец, иначе она будет безвозвратно испорчена бесконечными попытками продлить удовольствие, и я первой отпустила его, прижавшись щекой к пушистому виску.

— Скажи-ка мне Эрди, и не стыдно вам с братом обманывать бедную девушку? — прошептала я, когда таинство поцелуя наконец сменилось восхитительной нежностью объятий. Эрди опустил голову, пряча глаза и стремительно краснея до кончиков ушей. Отвечать он не стал, но и меня отпускать не желал.

— Так вот что за шалость вы подстроили. Заговорщики, — я улыбнулась, чуть подавшись назад, чтобы поглядеть на обманщика. — Ты хоть понимаешь, насколько это неправильно?

Эрди кивнул, не поднимая глаз.

— Тогда зачем?

— Потому что я тоже люблю тебя, — наконец посмотрел на меня Эрди.