Глава 5

Эрнесто наклонился над телом.

Все то же самое, сеньоры, все то же самое…

Такая же рваная рана на горле, такое же бледное лицо… некромант, не особо задумываясь, сунул в карман одну из шпилек, которая валялась рядом с женским телом.

Не положено, конечно. Но Тони может что-то увидеть, если повезет.

Не может же каждый раз этот подонок вот так, чтобы без свидетелей?! Или может?!

– Она успела понять, что происходит, – Серхио присел рядом.

– Да?

– Посмотри…

Женщина шла домой, несла корзину с апельсинами. Сейчас корзина была отброшена в сторону, золотистые плоды рассыпались, словно мячики. Их никто не подбирал – рука не поднималась.

– Смотри. Она увидела – и отмахнулась.

– Или почувствовала и отмахнулась…

Эрнесто кивнул. Он понял, о чем речь. Поработав столько времени с полицией, он понимал, как должна была упасть женщина, как – корзина, а вот если она резко обернулась и отмахнулась…

– Попробуешь вызвать духа?

– Конечно.

– Не много ли ты на себя берешь, Эрни?

Голос Освальдо аж звенел от ярости. Понятно, почему.

Штаны ему нашли, но…

Приличные, черные, даже почти впору… всего лишь на ладонь выше щиколоток. Так что бедра Освальдо смотрелись крайне… Обтянуто.

– Вальд? Что тебя не устраивает?

– Что вы собираетесь проводить процедуру без согласования со мной!

– Так согласуй – и мы проведем!

– Нет! Я сам все сделаю! Наверняка ты, Эрни что-то упустил, вот вы и не можете до сих пор поймать негодяя! Но что и ждать от без… первого в своем роду.

Слово «безродного» Освальдо предусмотрительно проглотил. И правильно – еще немного и Эрнесто заставил бы его зубами подавиться. Вот пакость!

– Пробуй! Не сомневаюсь, у тебя все получится! Ты ведь далеко не первый в своем роду.

Эрнесто демонстративно отошел и скрестил руки на груди.

– Место не нарушено? – высокомерно осведомился Освальдо, пропустив шпильку мимо ушей. Ну да… Он не первый некромант. Как в очереди, так и по силе, знаниям, умениям… и получше есть. Даже в его семье. Что уж там, до деда Вальду, как до звезды пешком.

– Никто не применял некромантию рядом с трупом, – Серхио тоже отошел, зная процедуру.

Освальдо напрягся. Бросил на мужчин подозрительный взгляд, а потом решился. Не идиоты же они – нарочно пакостить? Их за такое на части разорвут!

И ведь не скроешь…

Пробуем!

Освальдо достал из мобиля саквояж, из него мел, быстро начертил вокруг тела сложную фигуру – неважно, что сейчас день. Сейчас уже вторая половина дня, так что ничего ему не помешает. И вообще… Риалон просто слабак и неумеха!

Освальдо столько раз себе это повторял, что сам поверил. Тем более что Риалон и при дворе-то не появлялся… работал себе на невысокой должности, в полиции…

А вот Освальдо при дворе был заметной фигурой!

Это – важно!

Итак, теперь установить свечи, зажечь их и сосредоточиться.

Слова призыва Освальдо давно уже не были нужны. Сейчас губы трупа зашевелятся…

Нет?

НЕТ?!!

Не зашевелились…

Отвечать на вопросы труп не собирался. Освальдо влил еще силы. И еще…

Нет, тишина и пустота. Словно все в прорву кануло!

А если призвать духа? Он может…

Некромант сосредоточился. Имя, конечно, помогло бы, но даже и без него он… справится?

Остаток сил канул в никуда.

Ни духа, ни отзыва… ничего! Вообще ничего! Пустота и тишина!

Но… так не бывает! Освальдо растерянно огляделся вокруг, посмотрел на ждущих полицейских, на Риалона… виноватый сразу же был найден!

– Это ты!

– Что – я?

– Что ты сделал?! Почему я не могу ее дозваться?!

– Я тоже не могу никого дозваться, – Эрнесто развел руками. – Ты не пробовал поговорить с теми, которые в морге?

– Н-нет…

Освальдо было не до того. И соперника надо было на место поставить, а тут еще Антония Лассара… пока справки навел, пока деду сообщил, пока поговорил, согласовал…

Преступления?

И что?!

Эти идиотки сами виноваты, нечего шляться по ночам! Их много, а Лассара – одна, упустишь, потом себе не простишь!

– Зря. Хоть глупостей не говорил бы. Их нельзя призвать, и мы не знаем – почему.

– Так…

– Полагаю, ты что-то понял?

Освальдо не понял, но признаваться в этом не спешил. Честно говоря, получив направление и указание расследовать это дело, он серьезно к нему не отнесся. Даже когда узнал про Риалона.

Понятно же – однокашник просто неумеха. А вот Освальдо сейчас приедет и все быстренько сделает! Чего усложнять-то?!

Мысль о том, что опыта у Эрнесто как бы и не побольше, чем даже у деда Освальдо, а в полиции он работает, потому как полезно и интересно, Освальдо в голову не пришла. Если и заглядывала, так быстро вышла.

Сейчас выяснилось, что с кондачка ничего решить не получится. Но Освальдо и не подумал стушеваться или сознаться. Вместо этого он пожал плечами.

– Полагаю, понадобятся еще ритуалы. Я хочу, чтобы тело переместили в морг и никто кроме меня, его не трогал.

– Перемещать по воздуху будем? – уточнил Серхио.

– Из некромантов, – разъяснил тупому следователю Освальдо.

– Вы официально берете на себя эту ответственность? – протокольным тоном поинтересовался Вальдес.

– Да!

– Тогда подпишите!

Освальдо быстро черкнул ручкой в двух местах, и Серхио убрал документы в папочку.

– Благодарю, тан. С вас отчет о вскрытии в двух экземплярах, отчет о проведенных с трупом экспериментах, также в двух экземплярах, образцы тканей, а также отчет для Храма, они интересовались. Форма 16-В.

– ЧТО?!

Удивление на лице Карраско было почти детским. Но и Серхио ему уступать не захотел, и тоже изумленно хлопал ресницами.

– Тан, это естественно! Обычно все заполняет тан Риалон, но полагаю, вы не захотите допускать его к своей работе?

По лицу Освальдо читалось, что до бумажной работы – запросто. Но он отлично знал, куда его пошлет Риалон.

– Ладно…

Освальдо прекрасно понимал, что над ним издеваются, но делалось все достаточно тонко. То есть – по обязанностям и спрос. Не связывался бы, не пытался макнуть всех в грязь, так и не получил бы обратку.

– Да, и отчет по месту преступления, – добил Серхио. – Магические следы, примененные заклинания, потусторонние сущности…

И ведь не врал. Ни словом!

Освальдо едва ли не с уважением поглядел на Эрнесто. Он каждый раз все это делает?!

Ужасно! Просто ужасно! А жить-то когда?

Мысль о том, что у Эрнесто есть «рыба» для каждого отчета, и он попросту подставляет или вычеркивает нужное в уже готовом документе, ему не пришла в голову. А потом черновую «рыбу» правят девочки из секретариата. Перепечатать – дело нехитрое.

Некроманта они нежно любили, сочувствовали, общаться с ним не хотели, но конфеты, которые он регулярно приносил, девушкам нравились. Человек ведь не виноват, что он некромант?

Понимать надо!

И помогать!

Додумается ли до этого Освальдо, Эрнесто не знал. Но вмешиваться не собирался.

Тем временем Освальдо принялся собирать все свои принадлежности. Подсвечники с прогоревшими свечами надо было протереть и уложить, и кинжал хорошо бы…

Но стоило разомкнуть контур…

Энергия не исчезает и не создается. А вот перелить ее из одного места в другое – можно.

Освальдо влил в труп много энергии, а как-то рассеять ее или втянуть назад не озаботился. И даже проверить, рассеялась ли она в пространстве.

Так что…

Стоило убрать первый подсвечник, как контур нарушился. Энергия хлынула во все стороны и труп буквально выгнуло, словно от гальванизации.

Освальдо непроизвольно отшатнулся, неудобные штаны подвели – и мужчина вульгарно сел на задницу.

Тр-ресь! – сказал шов на штанах.

Убийство – штука печальная, но Эрнесто уходил с места происшествия улыбаясь. И вообще, на многих внезапно напал то кашель, то икота…

На взбешенного Освальдо старались не смотреть. Но картина белых кальсон, кокетливо выглядывающих из прорехи на штанах, сзади, будет греть Эрнесто еще долго. Может, это и по-детски. Но так приятно…

* * *

Сеньора Луиса была предусмотрительна и умна.

Запомнить все, что есть в антикварном магазине?

Нет, нереально.

Нужен помощник, нужна идеальная память – она таковой не обладала. А потому заносила все в несколько гроссбухов, которые хранила в сейфе. Случись пожар, так уцелеют.

Гроссбухи велись скрупулезно и тщательно, что-то вычеркивалось, что-то вписывалось…

Тони оставалось сравнить опись с тем, что было в наличии. Вроде бы дело несложное, но без помощника…

Рейнальдо так и гулял невесть где. Ладно, вернется – поделится.

Тони разбиралась с вещами, сортировала имеющееся в наличии, разбиралась… почерк у сеньоры был отвратительный, между нами говоря.

Потом в дверь постучали.

– Ритана Лассара! Тони!

– Тан Эрнесто! – спохватилась Тони. И помчалась открывать.

Эрнесто Риалон пожаловал в гости.

– А уже вечер? – удивилась Тони. – Простите, закрутилась…

Хорошо еще верная Рита забегала, принесла поесть, и пирог с вишней, кстати, тоже принесла.

И варенье.

Вишневое…

Тони быстро накрыла на стол, некромант не стал чваниться и отдал должное и пирожкам с мясом, и салату, и курице в винном соусе, и…

Одна Тони бы с такой прорвой еды точно не справилась. А в компании и неплохо пошло…

– Простите, Тони, я голоден, как волк!

– Что случилось, тан?

– Еще одно убийство.

Тони ахнула.

– Как?! Еще?!

– Да. Тони, вы сможете завтра заехать в участок?

Девушка подумала – и кивнула.

– Смогу. Только не с раннего утра, я хотела на рынок съездить. Блошиный.

– Разумеется. Хотите, я вас отвезу?

Тони качнула головой.

– Нет, тан Эрнесто. Я пойду пешком, и оденусь победнее… сами понимаете. При виде мобиля цену заломят втрое.

Эрнесто кивнул и не стал настаивать. Вместо этого отодвинул в сторону пустые блюда и выложил на стол несколько листков.

– Посмотрим?

– Одну секунду!

Тони принялась убирать со стола. Руки так и мелькали. Эрнесто присоединился к девушке, и общими усилиями посуда была сгружена в мойку на кухне. Помыть и потом можно.

А вот посмотреть на записи ритуала…

М-да.

Тони чувствовала себя дурой необразованной.

Сложная семилучевая звезда, аккуратно выписанные символы по ее углам, подсчеты… половину формул она просто не понимала. Да что – половину?!

Все!

Плюс и минус она различить могла, с остальным было сложно.

Эрнесто посмотрел на огорченное лицо девушки, вздохнул, взял грифель и чистый лист и принялся на нем показывать, что и как он делал.

Потом значения символов, потом течение ритуала.

Слушала Тони очень внимательно.

Получалось, что на десять минут работы призраку примерно нужна одна курица. Примерно…

На час – шесть штук. А ведь час – это минимум. Берем двенадцать куриц. Кошмар!

Их надо дотащить, вытащить, убить… Тони представила себе сам процесс и тихонько застонала.

– Если хотите, ритана, я помогу вам.

Тони прикусила губу. Она бы согласилась. А Шальвен? Это ведь не только ее дело, и не ее тело. Это – Шальвена. Ему и решать.

– Я… подумаю. Если вы не возражаете.

– Что вы, Тони. Просто поверьте, я не причиню вам вреда и сохраню вашу тайну.

– Вы очень добры ко мне, тан Эрнесто.

– Я тоже был молод. И одинок, – пожал плечами некромант.

Кто знает, до чего бы договорились двое коллег по ремеслу, но в дверь магазина заколотили.

Грубо, отчаянно, зло…

– Открой! Ты, дрянь, я знаю, что ты там! Открывай!!!

Голос был женским, яростным, хрипловатым… в нем переливалась тяжелой расплавленной медью жгучая ненависть.

Тони посмотрела на дверь с удивлением.

– Интересно, кто это?

– Тони, а если я открою? – Эрнесто не собирался бросать девушку на произвол судьбы.

– Я не могу…

– Можете. Вы чудесный человечек, умница и красавица. Стоит ли рисковать собой?

– А вами?

– Причинить мне вред намного сложнее, – отмахнулся Эрнесто. – Отойдите.

Тони пожала плечами и послушалась. Отошла куда-то вглубь комнаты, судя по звуку.

Эрнесто встал чуточку сбоку и открыл дверь.

Тони повезло. И Эрнесто тоже. Потому что порог лавки не переступили, а переплеснули.

Судя по шипению – кислотой.

Четко, сильно, в того, кто откроет дверь. Человек ведь как стоит?

Прямо перед дверью, кто ж будет за нее прятаться? Только некромант, который подсознательно чует беду, а откуда – не знает.

Следом полетела бутылка.

– Сдохни, сука!!!

Кто-то бросился бежать в темноту.

Эрнесто увернулся от бутылки, сделал шаг вперед – и провел рукой поперечную черту.

– Congelar[2]!

С улицы послышался стук упавшего тела. Осело нечто тяжелое.

– Тони, останься в доме. Запри дверь.

Эрнесто уверенно перешагнул порог и вышел на улицу. Темнота – не помеха для некроманта, он отлично разглядел лежащую фигуру.

Женскую.

– Тони, ты можешь телефонировать в полицию?

– Н-нет… – дверь девушка так и не закрыла. Эрнесто оглянулся – и неожиданно испытал прилив радости. – У сеньоры Луисы нет телефона.

Тони не остолбенела, не ждала милостей от природы, она схватила кочергу – и была готова равно и защищаться – и защищать. Его защищать…

– Тогда сделаем проще, – Эрнесто горстью зачерпнул комок ночной мглы и ловко слепил вестника. Почему-то у него всегда получался колобок с крыльями.

– На нас напали. Антикварный магазинчик Маркоса…

Клубочек пискнул и улетучился, а Эрнесто без особых церемоний, пинком повернул женщину на спину. Вгляделся в тонкое лицо со следами тяжелой жизни… да, похоже, ей нелегко пришлось. Красивая в юности, сейчас она была просто отвратительной.

Морщины, бородавки, пигментные пятна?

Нет. Эти мелочи не способны изуродовать по-настоящему красивую женщину.

А вот злоба, ярость, гнев, отчаяние… кстати говоря – и матерные тирады тоже не красили почтенную сеньору.

– Тони, ты ее знаешь?

Антония приблизилась, вгляделась. Прищурилась…

– Знаю, наверное. Или знаю о ней. Сеньора Хелена Каталина в девичестве Маркос, верно?

Ответом ей был новый поток площадной брани.

– Ты угадала, – кивнул Риалон. – Скажи, есть, чем ее связать?

– Связать… сейчас поищу.

Тони метнулась в магазинчик, чтобы через пять минут вернуться с веревкой для белья.

– Вот!

Пока ее не было, Эрнесто использовал это время с толком. Подошел, наклонился, мило улыбнулся. Даже, скорее, оскалился.

И выпустил наружу свою силу.

Ледяную. Страшноватую…

И встала у него за плечом Та, Что Приходит После…

Встала, улыбнулась…

Эрнесто не надо было ничего говорить. К моменту возвращения Тони, сеньора Эсколан была в глубоком обмороке. И под ней расплывалась зловонная лужа.

* * *

Освальдо Карраско сидел в лаборатории.

Все было плохо.

Ладно, не все, но выть все равно хотелось. Громко и отчетливо. Это ж надо… ладно, на штаны и прочее наплевать! В конце концов, кто такой Риалон?

Тьфу на него два раза! Полукровка безродная, через сто лет никто и не вспомнит, что такой был.

И вся эта полиция…

Да пусть сплетничают! Освальдо искренне считал себя выше таких вот сплетен.

А вот отчет…

И Антония…

Девушки любят победителей. Очень любят. А человеку, над которым смеются, не следует рассчитывать на благосклонность прекрасной ританы.

Ладно, это он преодолеет. Сарита рано или поздно скончается (учитывая специализацию семьи, скорее рано), и он сможет ухаживать за ританой на законных основаниях. Если бы еще не Риалон… влез, гадина такая, вперед!

Вот что ему в своей помойке не сиделось?!

В раздражении Освальдо как-то подзабыл, что это не Эрнесто к нему пришел, а он влез в вотчину того самого Риалона, на которого злился. Но обидно же!

К тому Антония, как к родному, а от Освальдо, словно бес от храма!

А еще раздражает и бесит тело на столе.

Освальдо испробовал все, что мог, но покойница повиноваться отказывалась. Оставалась мертвым телом, словно тут не некромант заклинания читал, а какая-нибудь дура деревенская.

Ни призыв, ни вызов, ни…

Ни-че-го!

Даже старое искусство посмотреть в зрачки покойника и увидеть там убийцу… и тут не помогло! Негодяй нападал со спины, никакого лица там не было и в помине! Никого она не увидела!

Бесило и это, и то, что надо заполнять кучу бумаг, и вообще…

Правда, что он может предпринять, чтобы впредь этого не повторялось? Если подумать…

Вот Освальдо, на коне, решил сложное и запутанное дело, получил королевскую благодарность, тут-то и можно ввернуть пару слов насчет Лассара. Чтобы не соблюдать годичный траур.

А если Освальдо провалит дело, тут его величество будет весьма и весьма недоволен.

Хм…

Есть хорошая идея!

Освальдо плюнул на труп (в переносном смысле), вышел из прозекторской и направился в кабинет. Кстати – того же Риалона. Ему требовались перо и бумага. Можно грифель.

Есть такое заклинание. Старое, верное, называется – Глаза Тьмы.

Понятно, всю столицу Освальдо не охватит. Но…

Маниаки охотятся там, где привыкли. Где удобно…

Трущобы, предместья… центр столицы можно исключить, здесь еще ни разу несчастных случаев не было. И богатые улицы тоже. А вот в те переулки и закоулки выпустить соглядатаев.

Нечто вроде мелкой черной мошки.

Посмотришь – насекомое, поймаешь, приглядишься – глаз и два крылышка, слепленные из тьмы.

Все, что увидит мошка, увидит и Освальдо.

Постоянно с ними контакт держать не будешь, но если направить на нужные улицы… пусть полетают. Польза определенно будет. Но надо провести сложный ритуал, надо получить разрешение от Храма, надо приготовить жертву…

Освальдо все больше склонялся к этой мысли. Грех не воспользоваться!

Интересно, почему Риалон его не применил? Хотя тут понятно – слабосилок! Тьфу…

Раздумывая о своем, Освальдо был сбит с мысли поднявшимся шумом. Что за наглость – мешать некроманту?!

Он их сейчас…

Ладно, отчитать негодяев, заодно и развеяться, а там и за расчеты.

– Ну, чего шумим? – брюзгливым тоном поинтересовался Освальдо у дежурного.

Тот вытянулся в струнку.

– Разрешите доложить, тан Карраско, тан Риалон прислал вестника. Просил наряд, на ритану Лассара было совершено нападение…

Забавно, но первой мыслью Освальдо стало: «А что они делали вместе, так поздно?!»

И только потом… нападение?!

– Где?! Когда?!

Освальдо выслушал дежурного и помчался к мобилю.

Труп без него уберут, расчеты он завтра сделает, а вот лишить его перспективной матери для будущих Карраско не смеет никто!

* * *

– Ритана, вы в рубашке родились, – Серхио разглядывал отметины на полу и на двери. – Если бы вы были в одиночестве, да она к вам пришла с этой дрянью…

– Она шла убивать?

Тони достаточно быстро оправилась от шока. Но неосознанно жалась поближе к Эрнесто Риалону.

– Не убивать, Тони. Полагаю – изуродовать, искалечить, но не убивать.

Антонию это не утешило.

– Самый опасный некромант – мертвый?

– Да, примерно так.

– Но что бы ей дало мое увечье? В чем смысл?

Эрнесто улыбнулся.

– Смысл есть, Тони. Ты же еще не подавала на наследство?

– Н-нет… я сказала нотариусу…

– Нужно официальное заявление, поданное в канцелярию. И подавать его надо в течение полугода после смерти сеньоры Маркос. Представь себе, ты валяешься с ожогами, твои родные… тут вопрос сложный, но думаю, всем было бы не до наследства?

Тони кивнула еще раз.

– Да.

– Она бы отплатила за сына и получила наследство.

– А сын? Я бы это так не оставила?

– Всех мотивов мы пока не знаем. Но полагаю, какие-то идеи у нее были, – пожал плечами Серхио.

– Что здесь происходит?! Антония, вы целы?!

Из лихо затормозившего, завизжавшего шинами по мостовой мобиля вылетел Освальдо Карраско, почти подбежал к девушке, схватил за плечи…

Хотел схватить.

Как-то Тони неожиданно для себя оказалась за спиной Эрнесто. И голос у некроманта был вполне себе ледяным:

– Вальд, не распускай руки.

Несколько секунд тому же Серхио казалось, что Карраско сейчас ввяжется в драку. Ан нет, сдержался…

– Не суди по себе, Эрни. Ритана, вы целы?

– Да, благодарю вас, тан Карраско.

Мужчина отчетливо перевел дыхание.

– Я рад. Когда я услышал… это было ужасно!

Тони вежливо кивнула, ни на минуту не поверив.

Ужасно, а то ж? Такое крушение планов!

– Ничего ужасного не было, тан Карраско. Эр… тан Риалон был рядом, так что опасности для меня не было.

– Лучше бы тан Риалон супруге внимание уделял, – не удержался Освальдо.

До «чья бы буренка мычала» Риалон не опустился. Но и молчать не стал.

– Не помню, чтобы сюда приглашали некромантов.

– Я не по работе, я по личному делу.

– Какие могут быть личные дела у женатого мужчины? – удивился Риалон. – Кстати, как здоровье вашей супруги? Не хотите навестить больную?

Освальдо даже не фыркнул в его сторону.

– Антония… вы позволите отвезти вас домой? Когда все это закончится?

– Благодарю, здесь я дома, – отрезала Тони.

– Может быть, вам нужна какая-то помощь?

– Благодарю вас, мне ничего не нужно, – качнула головой Тони.

Ни к чему.

Освальдо, впрочем, уезжать не собирался. Крутился рядом, нервируя и Тони, и Эрнесто, напросился на чашку чая, и прошло не меньше часа, прежде чем Тони выставила всех из лавки.

Оставшись одна, девушка тщательно заперла дверь, проверила окна, опустила тяжелые плотные шторы, и почти без сил упала в кресло. День ее вымотал до предела, но как оказалось, еще не закончился.

– Тони?

– Рей?

– Рад, что все обошлось, – сразу же перешел к делу призрак.

Тони кивнула, прикрыв глаза.

– Я тоже… рада. Ты с новостями?

– Да. Я не просто так пропадал, теперь я все про Пенья знаю.

– Слушаю?

Рейнальдо огляделся.

– Ты уверена, что хочешь услышать сейчас? Или лучше завтра?

Тони подумала пару минут.

– Может, и лучше, если завтра. Сил у меня нет. Никаких…

– Я видел. Вмешаться не решился, два некроманта… я им на один зуб, – с грустной улыбкой признался призрак.

Тони кивнула, соглашаясь с его правотой.

– Карраско и Риалон. Да, они могут…

– Мне показалось, или они еще и тебя делили? – не проявил должной деликатности призрак.

Не будь Тони настолько усталой, она бы точно огрызнулась. Но сил и на это не было.

– Пусть делят, вычитают, умножают… мне плевать!

– Это правильно. Оба женаты, нам такие ни к чему, – хозяйственный призрак заметил бумаги на столе. – А это что?

– Это бумаги Риалона, – пояснила Тони. – Он мне принес, с расчетами ритуала.

– Какого?

– Чтобы достать твои кости. Завтра схожу, куплю потребное число кур, а вечером поедем доставать кости.

– Хм… может, я передумаю насчет Риалона?

– А Карраско?

Поддразнивала Тони совершенно без интереса. Кроме Эудженио ее никто не интересовал.

– Про Карраско я тоже послушал. Не сказать, что сволочь, но очень себе на уме. Все в дом, все в семью.

– А Риалон?

– Как ты думаешь, почему он на такой должности? В его года, с его силой?

Вот уж о чем Тони отродясь не задумывалась.

– Ну… кто-то должен? Разве нет?

Рейнальдо развел руками.

– Эрнесто Риалон человек достаточно самолюбивый. При дворе ему ничего не светит. Он тан, но только благодаря магической силе, особых связей у него нет. Но это место дает определенные возможности.

– Он нарушает закон?

– Скорее, соблюдает свою выгоду в рамках закона.

Тони кивнула.

Что ж, это понять можно. Бескорыстные феи и лунные эльфы встречаются только в детских сказках. А в жизни надо как-то устраиваться.

– Кстати, если решишь обратить свое внимание на Карраско, скоро это будет реально. У него супруга тяжело болеет…

Супруге Тони не сочувствовала.

– Она сама его выбрала.

– Да. И спорить готов, ничего не докажут. Ни яд, ни порчу, ни проклятие. Но двадцать-то лет она с ним прожила. Может, и больше. И вот благодарность…

Тони только вздохнула.

Карраско ее не интересовал. Ее интересовал Эудженио. Но это потом. А сейчас…

– Итак, сеньор Пенья?

– Хосе Мануэль Пенья. Милейший человек, между прочим. Ему порядка шестидесяти лет. Отец его работал в библиотеке, потом умер от горячки, Хосе с матерью оказались на улице. Мать попала в бордель, быстро умерла, мальчишку бордель-маман выкинула на улицу. – Рейнальдо рассказывал, как есть, не скрывая гадкой правды. А чего умалчивать? Антония все же некромант, она должна видеть изнанку жизни. – Там он сначала просил милостыню, потом срезал кошельки, потом пошел вверх по карьерной лестнице. На каторгу попал один раз, видимо, ему хватило.

– Сейчас что?

– Сейчас это милейший человек, право слово. Живет на калле Мадругада, у него там миленький домик, лично за садом ухаживает, говорят, собирается написать мемуары про свою нелегкую жизнь…

– Чистосердечное признание? – с невинной улыбкой уточнила Тони.

Призрак подавился… эктоплазмой, наверное, и фыркнул.

– Да, похоже!

– Что его останавливает?

– Ничего. А тебе завтра придется ждать приглашения.

– Ну и отлично, – махнула рукой Тони. – Поговорим, пообщаемся…

– Ему бы еще подарок какой…

Тони пожала плечами.

– Если что-то попадется… а что ему можно подарить? Он к антиквариату как?

– Равнодушен. Бизнес – и только.

– Что ему нравится?

– Книги. Как память о детстве…

– Книги…

Тони задумалась.

Сеньора Луиса не слишком любила инкунабулы, предпочитая мебель и украшения. Пара-тройка книг у нее была, но для подарка из вежливости это слишком дорого.

– Ладно. Завтра на блошиный рынок. А потом за курицами.

– Нас точно не поймают?

Тони пожала плечами. Еще раз пробежала глазами по записям, ткнула пальцем.

– Вот! Зная тана Риалона, он обязан был предусмотреть лишний защитный контур. Конечно, сил на него уходит много, но никто нас не обнаружит.

– Ты в этом разбираешься…

– Плохо, – честно созналась Тони. – Особенно меня никто не учил, потом уже сеньора Долорес пыталась мозги вправить, читать заставляла, объясняла ведьминские обряды. Звезда защиты может выглядеть по-разному, но символы у всех похожи. Вот, смотри, тайна, укрытие, тишина, спокойствие…

– Понятно. Жаль, сейчас я не смогу работать с литературой, как раньше. Даже газеты читать не получается.

– Почему? – удивилась Тони.

– Потому что я не могу переворачивать страницы.

– Надо будет что-то придумать, – решила девушка. – Прости, Рейнальдо, я пойду спать. Сил никаких нет…

– Конечно. Проводить не предлагаю… ты ведь здесь останешься?

– Да. Идти домой по темноте мне неохота, особенно когда в городе орудует маниак.

– Антония, ты не против, если я…

– Займешься этим делом? Буду рада.

Шальвен улыбнулся.

Ему определенно повезло.

Антония могла оказаться чудовищем, могла оказаться стервой, дурой, могла… ох, много чего могло быть. Но – нет.

Антония даже не относилась к нему, как к призраку. Часть работы?

Опять нет! Живое существо! Чувствующее, думающее… что еще надо? Да ничего! Но маниака поймать стоит! Шляются тут всякие, по его личной, Шальвена, столице!

Умереть нельзя – тут же какая-то пакость заведется! Ну да ладно, выведем!

Призрак подумал – и отправился бродить по городу.

А вдруг маниак ему просто попадется? Представляете, как ему повезет? Шальвену, конечно! Определенно стоит погулять. А на рассвете он вернется, Антония даже не успеет спохватиться.

* * *

Мужчина сидел в мобиле.

Сидел, смотрел на освещенные окна гостиной.

Глупо?

Он отлично понимал, что поступает, как идиот. Не в его возрасте, не в его статусе подобные выходки. Но…

Но!

Антония Даэлис Лассара невольно, не желая того, завладела его мыслями. И равнодушие, с которым она к нему относилась, только сильнее разжигало огонь желания.

Вздернутый носик, сияющие серые глаза, выбившиеся из тяжелого узла волос прядки…

Ее ничто не могло изуродовать.

Антония. Тони…

Мужчина помнил и ощущение сильного гибкого тела в своих руках, и пьянящий, дурманящий голову запах ее волос…

Его девочка…

НЕ ЕГО девочка!

Не его…

Так легко было бы постучать в дверь, сказать, что вернулся, предложить помощь…

И – нереально.

Антония не откажет, но даже если он получит ее тело, это будет неправильно, неверно… сотни и тысячи женщин живут со своими мужьями просто так.

Когда-то их бросила друг к другу страсть. Бросила, сплавила в едином шальном танце, а вот потом… потом, когда настало время для второй стадии, оказалось, что ничего кроме страсти-то и нет.

Вообще нет.

Любовь не выросла, она ведь не обязана вырастать в постели…

Уважения не возникло, неоткуда ему взяться.

Взаимопонимание? Люди не хотят понимать других, люди обычно мечтают, чтобы поняли их. А еще пожалели и посочувствовали…

Мужчина это хорошо знал. Сам виноват, конечно, сам женился, не по любви, а по расчету на детей, но… вот у него как раз ничего и не возникло.

Еще и сила некроманта.

Некоторые женщины переносят ее легче других. Даже в постель с ним ложиться могут. Но в какой-то миг он все равно не сдерживается. И наружу вырывается нечто неудержимое…

Как жить с человеком, который в любой миг может пробудить все самые твои худшие ночные кошмары? Даже не напрягаясь, просто одним взглядом. Не удержать силу под контролем – и пожалуйста! Кто такое выдержит?

Так что хоть и ворчал некромант на жену, хоть и искал радостей на стороне, но в чем-то и понимал женщину. Нет, не бедную. Но все равно лишенную простого женского счастья.

Хотя нужно ли оно ей? Кто знает…

Антония в его присутствии была спокойна.

Она даже не чувствовала силы некроманта, и это было просто чудесно. Невероятно!

Когда обнимаешь девушку, и она не отстраняется в ужасе, когда не надо держать себя в оковах, как дикого зверя в клетке, когда можно выпустить чувства из-под контроля…

Мужчина сжал кулаки.

Успокойся.

Даже если тебе хочется открыться ей – здесь и сейчас, успокойся! Еще не время! Нельзя так…

Даже если вспыхнет страсть, она может и не перерасти в любовь. А Лассара…

С ними нельзя иначе. Только любовь, только глубокие чувства… некромант помнил Даэрона Аракона. Смутно, но помнил.

И помнил, как тот светился от счастья.

Любовь, да…

Чувство, которое стоит ожидания.

Он подождет.

* * *

Антония вытянулась под одеялом.

В этой комнате она могла и раньше подремать, когда жива была сеньора Луиса. Сейчас Тони решила превратить ее в свою спальню.

Покушаться на хозяйскую комнату?

Нет, невозможно!

Пока Тони не могла этого сделать, сил не хватало…

Спать! Творец Единый, как же хочется спать… и снова спать… вроде бы и сил не тратила, а как устала?

Ладно! Завтра.

Все – завтра.

Девушка перевернулась на бок, сунула под щеку сложенные ладони – и через минуту уже спала. И сон ее был безмятежен.

* * *

Нельзя сказать, что Эрнесто Риалон был счастлив, возвращаясь домой.

Как его только ни встречали.

Криками, скандалами, равнодушием, даже скалкой пару раз пытались… да, и любовь изображали. Было дело, когда Барбара хотела что-то получить, она становилась просто очаровательной.

Но…

Вот в таком виде Барбару не видел еще никто.

Не накрашенную и с не уложенными волосами!

– Эрнесто!!! Наконец-то!!!

– Что случилось? – даже испугался некромант.

Как оказалось – не напрасно.

– Амадо пропал!

– Как? – выдохнул одно слово тан Риалон.

Оказалось – уже больше суток тому назад. Точное время установить не удалось, но вроде бы после Араконов его никто не видел.

– Он хотел сделать предложение этой… приживалке Араконов!

– Антонии Лассара?

– Да!

– Об этом я знаю. Предложение он сделал, она отказала…

– Хоть на что-то ума хватило у девки!

– Барбара! – тихий рык мужчины заставил супругу подавиться своим ядом. – Спокойнее!

Женщина кивнула и перешла к делу.

– Его никто с тех пор не видел. Ни друзья, ни знакомые… ни… никто!

Эрнесто прислушался к себе.

Его сын.

Его родная кровь.

Что это значит для некроманта? Очень, очень многое… в том числе и возможность почувствовать его на расстоянии. Какие у него ощущения?

Никаких.

Вспоминая последние пару суток, Эрнесто понимал, что ничего не чувствовал. Вообще ничего! А это для некроманта нехарактерно.

С другой стороны, отлетевшую душу не скроешь. Итак, Амадо еще жив. Это он и озвучил Барбаре.

– Это ты, ты виноват!

– Я?

– Ты выгнал Дженио! А так бы он за Амадо присмотрел! Ты и эта девка… отказала! Могла бы и дать Амадо, чтобы мальчик…

Эрнесто прищурился.

– Могла бы? Дорогая супруга, ответь мне на простой вопрос. Вы с Валерансой – любовники?

Впрочем, ответ ему и не требовался.

Давно, когда Амадо был еще малышом, супруги заключили негласный договор. И не обращали внимания на личную жизнь друг друга. Но сегодня Барбара перегнула палку.

А ответ…

Женщина покраснела, потом побелела…

– Конечно, нет!

– То есть сейчас вы не встречаетесь, – садистски уточнил Эрнесто.

– Вы… ты… ХАМ!!!

– Еще и рогатый, заметим!

– Думаешь, я про твои измены ничего не знаю? – перешла в атаку Барбара. – Ты разве что эту Лассара еще не… собираешься?!

Эрнесто сжал руку в кулак. До боли.

Как же ему хотелось ударить в это надменное лицо.

– Ты не забыла, что пропал наш сын?

Забыла. Привычно сварясь с мужем, Барбара забыла обо всем! Какой уж там сын! Пропал?

Найдется!

Эрнесто качнул головой.

– Я в участок. Напишу заявление, и пусть начинают искать. А тебе, дражайшая супруга, придется сидеть дома. Если нашего сына похитили с какой-то целью… никто не телефонировал?

– Нет! – всхлипнула Барбара.

Сына она любила, несмотря на всю стервозность.

– Тогда жди. А я поехал.

– Хорошо. Эрнесто, ты найдешь его? Правда?

– Сделаю все возможное, – не стал врать некромант. И вышел.

Ритана Барбара вцепилась зубами в платочек.

Творец Единый, хоть бы Амадо был жив!

Хоть бы…

Кому, во имя Творца, понадобился ее мальчик?! Кому?! Зачем?!

Ответа не было. Оставалось только ждать.

* * *

Перед статуей Ла Муэрте снова лежал ворох цветов.

Белых, чистых…

Горели коптилочки-лучинки.

Богослужение шло своим чередом. Пока не прервалось диким криком.

Перед статуей кричала и корчилась в судорогах очередная просительница. Девушка была в белом – раньше. Сейчас, когда она упала в пыль, белое платье покрылось некрасивыми темными пятнами, каштановые волосы испачкались, коса мела землю, словно умирающая змея…

Первыми к ней бросились жрецы – придержать, чтобы она не навредила себе, дать воды, может, успокоительное… чего уж там, случалось всякое! Экзальтированные особы – не редкость в любой религии, и культ Ла Муэрте от них ничуть не защищен. Даже и того хуже приходится жрецам.

Сама атмосфера очень способствует припадкам…

Но сейчас жрецы отпрянули в стороны.

Девушка смотрела в небо угольно-черными глазами. Без зрачка.

Без белка.

Весь глаз заливало сплошное черное облако.

И они отошли на почтительное расстояние, резкими жестами призывая к тишине.

Сейчас с ними будет говорить Богиня! Нельзя упустить ни слова, ни жеста…

Толпа и так молчала, но сейчас, казалось, люди даже дыхание затаили. Богиня!

Снизошла!

Такое случалось крайне редко, и каждый раз грозило серьезными проблемами, так что… слушаем! Молчим и слушаем! Бог – это вам не соседка, два раза повторять не станет!

Корчи внезапно прекратились, и девушка чуточку неловко села в пыли. Поднесла руки к голове.

– Они идут! Они ползут, плывут, они чудовищны! Они – извращение естества! Они – кошмары, которые приходят ночью! Они – нечистая смерть в пасти ужаса! Они пожрут все и вся, если им позволить. Они уже близко… Найдите мою дочь! Найдите ту, которая может смотреть в тень, ту, которая может говорить с тенью! Найдите ее прежде, чем найдут они! Найдите…

Голос девушки прервался стоном.

А потом тело осело в пыль.

Тихое. Неподвижное. Бездыханное…

Богиня покинула его – и тело умерло.

Но вместо этого…

На миг, только на миг перед статуей богини соткался призрак девушки. Она улыбнулась, развела руками, показывая, что так получилось… простите.

И – исчезла. Развеялась, словно аромат цветов.

Жрецы молча подняли тело и понесли его куда-то за статую. А люди стояли и молчали. Переглядывались…

Идет – что?!

Явно что-то страшное.

Но кого им надо найти?!

Дочь Ла Муэрте? Некромантка…

Но – кто? Где ее искать? КАК?!

Ох уж эти боги… сначала напугают до колик, а потом ты ищи, куда и как приткнуть их откровения!