Пролог Есения

Я умею готовить утку по-пекински. Это важно. Это единственное, что важно в этой истории на данном этапе, потому что утка по-пекински – это не просто еда. Это заявление. Это я серьезно настроена, это я вложила душу, это я мариновала тебя, несчастная птица, восемь часов – примерно столько же, если перевести в месяцы, я встречаюсь с Сергеем. Восемь месяцев, это почти год. Утка томилась в духовке. Свечи горели. Я надела то самое платье – красное, которое подруга Жанка называет «платье последнего шанса», и я каждый раз говорю ей, что это просто красивое платье, и она каждый раз смотрит на меня с таким сочувствием, что хочется провалиться сквозь паркет. Сергей должен был прийти в семь. В семь пятнадцать я еще смотрела на дверь с выражением «пробки, бывает». В семь сорок пять – с выражением «что-то случилось, сейчас позвонит». В восемь десять мой телефон завибрировал. Незнакомый номер. Решила, что это реклама. Я очень хотела, чтобы это была реклама. Реклама чего угодно: кредитов, натяжных потолков, ритуальных услуг, мне было все равно. Я была готова выслушать все про натяжные потолки и цену места на кладбище. Это была не реклама. «Добрый вечер. Меня зовут Оксана. Я жена Сергея. Он попросил передать, что задерживается. Точнее, он не придет. Точнее, вообще. Извините за неудобства». Несколько предложений. Я перечитала три раза. Потом посмотрела на свечи. На бокалы: два, хрустальных, которые я достала из той коробки, где лежат вещи «для особого случая». На утку в духовке, которая ничего не знала о своей судьбе и честно делала все, что от нее требовалось. Потом написала в ответ: «Спасибо, что предупредили». Потому что я вежливая. Это мой главный недостаток. Понимаете, в чем проблема? Я не была в шоке. Вот что самое страшное! Я не была в шоке. Я сидела на кухне в красном платье, смотрела на телефон и думала не «как он мог» и не «за что мне это», я думала: ну вот опять. Опять. Как будто это было домашнее задание, которое я снова сделала неправильно. Как будто есть какой-то учебник – «Есения Короткова и мужчины: типичные ошибки, страница сорок семь». Я его не читала, хотя все остальные давно прочитали. Роман был женат. Я узнала это от его жены, она пришла ко мне в кафе, заказала капучино и объяснила ситуацию спокойным голосом человека, который делает это не в первый раз. «Вы у него третья в этом году», – сказала она и добавила сахар. Один кусочек. Аккуратно размешала. Я тогда подумала, что она святая. Или робот. Или святой робот. После Романа был Игорь. Игорь клялся, что развелся. Показывал какие-то бумаги, я не юрист, я бухгалтер, я верю документам. Документы оказались договором купли-продажи автомобиля. Я до сих пор не понимаю логику. Теперь Сергей. Я даже не удивилась, что он женат. Я удивилась, что его жена такая вежливая. Извините за неудобства. Как будто Сергей – это посылка, которая не доехала. Жанка позвонила в восемь тридцать. Она всегда чувствует. У нее радар на мои катастрофы: точный, безотказный, работает в любую погоду. – Рассказывай, – сказала она вместо «здравствуй». – Он женат. Пауза. – Сергей? – Угу. – Есь. – Угу. – Есения Олеговна. – Жань. – Нет, ты мне объясни, – голос у нее стал тем самым, тихим и страшным, – у тебя что, на лбу написано «женатым вход бесплатный»? Может, ты светишься в каком-то диапазоне, которого я не вижу? Может, надо к врачу? – Может, – согласилась я. – Слушай меня внимательно. У меня есть путевка. Горящая. Средиземное море, яхта, почти две неделе, отплытие завтра в полдень. Мне нельзя, у меня Митька с ветрянкой и Колька в командировке. Едешь ты. – Жань, я не могу завтра… – Есения! – она произнесла мое имя так, как произносят приговор. – Ты сидишь в красном платье над уткой, которую никто не придет есть. В восемь вечера пятницы. И ты говоришь мне «не могу». Я посмотрела на утку. Утка смотрела на меня. Мы обе понимали, что вечер не задался. – Там море? – Средиземное. – Там тепло? – Плюс двадцать восемь. – Там будут мужчины? – Есь, – осторожно сказала Жанка. – Я просто спрашиваю. Чтобы психологически подготовиться. Проверить у них всех безымянные пальцы и… – Там будет море, солнце, вино, и ты наконец выдохнешь. Все. Едешь? Встала, подошла к духовке. Выключила. Взяла один из двух хрустальных бокалов. Вылила в него содержимое второго. Подняла. – Еду, – сказала. Это было вчера. Сегодня я стою на причале в Марселе с чемоданом, у которого отвалилось колесо – прямо здесь, прямо сейчас, прямо на глазах у всех. И тащу его волоком по брусчатке, и он скрежещет, как трамвай на повороте, вижу, что трап уже убирают, кричу «Подождите!» на русском, потому что в панике все языки, кроме родного, испаряются мгновенно! И врезаюсь в белую форменную рубашку. Горячий кофе. Мои руки. Мужская широкая грудь. Белая рубашка. Тишина. Медленно поднимаю взгляд. Высокий. Темные волосы. Скулы, которые лепили явно в другой комплектации, не для обычных людей, а для каких-то других, специальных. Солнцезащитные очки подняты на лоб. Глаза серые, и в них сейчас такое выражение, что я инстинктивно ищу, куда отступить. Отступать некуда. За мной причал. Впереди – он. Я смотрю на его руки. Безымянный палец на левой руке чист. Правое запястье, там часы. Большие. Закрывают все. «Ну конечно», – думаю я. А вслух говорю: – Простите. Я не специально. С вашей рубашкой все будет хорошо. Наверное. Он смотрит на меня. Потом на рубашку. Потом снова на меня. – Ваша туфля, – говорит наконец абсолютно ровным голосом, – упала в воду. Я смотрю вниз. Одна красная туфля – на ноге. Вторая красная туфля – в Средиземном море. Уплывает. Медленно и торжественно, как маленький красный кораблик. – Вижу. – Вторая осталась. – Тоже вижу. – Вы собираетесь плыть за ней? Нет. Я собираюсь стоять здесь и делать вид, что так и было задумано. Я собираюсь провести две недели на яхте в одной туфле. Я собираюсь… – Есения Короткова, – говорю и зачем-то протягиваю руку. – Пассажир. Он смотрит на мою руку секунду дольше, чем нужно. – Тихомиров, – говорит он. – Илья Миронович. Жмет руку. Коротко. Профессионально. – Капитан. «Капитан, – думаю. Смотрю на его часы. – Ну, разумеется, капитан и такой красивый». *** Судовой журнал яхты «Афродита». День первый. Марсель. Курс – зюйд-ост. Ветер – 9 узлов. Волнение – 2 балла. Отплытие задержано на 11 минут. Причина: пассажирка Короткова Е.О. Погода – ясная. Инцидентов нет.