Глава 18

НастяНомер заказа 72746292, куплено на сайте

-С первых строк создается впечатление, что автор статьи не исследует проблему, а переживает ее на собственном опыте. Возможно, именно этим объясняется максимально размытая структура и излишнее цитирование побочных эффектов инструкций к препаратам…. - зачитываю я в вслух подруге отзыв на свою статью от Галимова.

-Ни слова не понимаю, - признается она. - Объясни по-русски!

-Он пишет, что я не исследую синдром раздраженного кишечника, а сама сижу на унитазе и пишу статью! - Вспыхиваю. - Вот! Я так и знала, что он будет мстить. Он надеется, что я прибегу, буду кланяться в ножки и скоропостижно осознаю, как была не права, когда вдруг решила ослушаться. Ты понимаешь?

-Ну он конченый… - подкатывает глаза Вика. - Тебе же хлопали все в зале! Работа отличная! Я считаю, что нужно идти к Карасеву.

-Ты серьезно? - Вздыхаю. - Предлагаешь мне пойти и настучать на его крестника?

-Галимов - крестник Карасева?

-Угу…

-Печаль… И что теперь?

Я показательно швыряю распечатанную статью в мусорное ведро.

-Вот так.

-Погоди! Так же нельзя. Твой метод лечения инновационен! Двадцать человек - это не шутки. Ты их вылечила!

-Я понимаю, Вик! - Всплескиваю руками. - Но я не могу. У меня просто нет сил бороться. Если бы вчера капитан не позвал нас с Костей жить к себе, то совсем бы, наверное, сошла с ума. Да и сроки подачи на премию пройдут, пока мне после такого разгрома хоть кто-то согласится помочь. Когда учреждение не поддерживает своего врача - это провал!

-Какой размер премии?

-Миллион…

-Миллион?! - Подскакивает Вика. - Мне тоже нужно что-то срочно придумать, как лечить. Так, быстро!

Я смеюсь…

-А мне помочь может только чудо,

-Ты знаешь, где найти это чудо?

-Председатель ученого совета, который решает, какой проект будет представлять отрасль на премии - это непреступная крепость. Всю связь с внешним миром он держит через жену и почту. Поэтому - нет. Чуда я этого не знаю.

-А остальной состав совета разве ничего не решает?

-Он отбирает проекты-финалисты. Окончательное решение все равно остается за Перепечко.

-Ну и к черту эту премию! - Подводит черту моим страданиям неунывающая подруга. - Тебе остался год. И ты сможешь открыть собственный кабинет.

-Собственный кабинет гастроэнтеролога? - Переспрашиваю скептически. - Что-то ты - гинеколог не спешишь в свободное плавание.

-Были б деньги, подруга.

-Вот тот-то и оно. А твоя идея заработка чуть не стоила мне квартиры.

-Ой! - отмахивается Вика, снова начиная ржать. - Сатанисты твои - это вообще умора. В моем возрасте к такому уже присоединяются. Да и если бы не я, ты бы никогда своему капитану не позвонила! Как он? Хорош? Хорош… Вон, как у тебя щеки горят!

-Да ну тебя! - Шлепаю ее полотенцем.

Вдруг дверь кабинета резко распахивается.

-Настя! Быстро в отделение беги. Там отец твой на медсестру напал и шкаф с учеткой разнести пытается! - Пищит тетя Маша - санитарка, которая первые дни присматривала за отцом.

-В смысле? - Холодею.

-Ну горячка у него, видимо!

-Твою ж мать! - Подскакивает Вика.

Мы с ней несемся на третий этаж со всех ног, едва не сбивая пациентов и коллег.

-Он нормально себя чувствовал, - задыхаясь от бега, говорю подруге. - Я сегодня утром заходила. Анализы его смотрела, фруктов принесла. Мы нормально поговорили. Он даже извинился и согласился попробовать закодироваться….

-Что ты хочешь сказать? - Пыхтит подруга.

-То, что его кто-то напоил, Вик. Сам бы он не пошел алкашку искать.

-Какая ты наивная, Настюха…

-Вот черт! - Я забегаю на этаж и сразу вижу ажиотаж возле сестринской.

Медсестры пытаются разогнать пациентов по палатам.

-Колите успокоительное! Колите! - Слышу я голос Галимова.

Расталкиваю людей, залетая в процедурную и вижу отца, скрученного простынями, лежащим лицом в кафельный пол.

Растерянная старшая сестра набирает что-то в шприц.

Я наклоняюсь к отцу и без всяких дополнительных приспособлений понимаю, что он пьян в дрызг.

-Ему нельзя колоть успокоительное! - Поднимаю глаза на своего заведующего. - У него может не выдержать сердце.

-Да что вы, Анастасия Романовна, - прищуривается Галимов. - Ну тогда скажите это Сонечке. А заодно посмотрите на ее синяки.

Я перевожу взгляд на молоденькую, рыдающую девушку в углу на кушетке и чувствую, как у меня от ужаса встают на руках волоски.

-Выбирайте, Анастасия Романовна, - скалится Галимов. - Или мы колем успокоительное, или вызываем полицию. Ну? Может быть, у вас другие варианты решения ситуации?

Я с презрением смотрю в его глаза и отрицательно качаю головой.

-У меня к вам других предложений, Семен Сергеевич. Вызывайте полицию.