Глава 19

Молча обнимаю за плечи рмыдающую Настю и курю в окно.

Мда.. Сказать ей, что все на сиамом деле, сложилось только к лучшему, у моеня не поворачивается язык, но считаю я именно так.

-Все, не рыдай, - чмокаю ее в макушку. - Со следователем я договорюсь, чтобы таблетки в СИЗО принимали, а когда приговор вынесут, будет проще. Сама таскать передачки будешь.

-Ты меня осуждаешь? - Вытирает слезы с лица Настя.

-Да, нет… - вздыхаю. - Даже пытаюсь понять. Ты мне вот что скажи… - нахмуриваюсь. С чего ты решила, что отец не сам напился? Ну ей Богу, возможностей при желании десяток.

-Ты знаешь, сначала я и правда решила, что перенервничала и мне уже чудится, что Галимов везде против меня задумывает гадость. Но потом, когда отца уже увозила полиция, я ещё раз принюхалась. От него пахло не водкой, а дорогим коньяком. Он, как и любой алкоголик, просто не смог устоять.

Выбрасываю с чувством окурок в окно и давлю в себе острое желание прямо сейчас где-нибудь найти этого мудака в темном переулке и сделать так, чтобы если он и смог дальше ходить, то только под себя.

-Если все действительно так плохо, как ты говоришь, то у меня для тебя есть только один выход, - говорю строго.

-Какой? - Доверчиво шмыгает носом Настя.

-Увольняться, - пожимаю плечами. - Люди с поехавшей головой очень опасны, подружка. Ты никогда их не просчитаешь. Это практически маньяки.

-Увольняться? - Замирает. - Я не могу… А жить мы с Костей на что будем. У нас в городе практически нету вакансий. Ты же знаешь, что комиссия…

-Да, да, я помню… - Перебиваю. - Прости, сколько сейчас у тебя зарплата?

-Около пятидесяти, если без премий и ночных… - отвечает смущенно.

Вздыхаю, да… не чтит государство нашего брата.

-Да ладно тебе. Чего глаза прячешь? У меня бы была не больше твоей, если бы не подработки.

-Какие подработки? - Удивляется Настя. - Прости, но когда ты успеваешь?

-Да не пыльная то работенка, - усмехаюсь, - не тебе одной нужно крепкое мужское плечо . Вот я и помогаю разному мелкому бизнесу, а они мне бабосики заносят.

-То есть, ты - крыша? - Дергает удивлённо бровями Настя. - Как в девяностые.

От души смеюсь.

-Типо того. Слушай… а ты знаешь… У меня на счет тебя появилась идея.

-Какая?

-Ты случайно не знаешь профессора Давыдова?

-Нейрохирурга? - Переспрашивает Настя удивлённо. - Да кто же его не знает? А почему ты спрашиваешь?

-Ща, погоди… - достаю телефон и набираю друга. - Алло, Давыдов?

-Привет, - отзывается он, - давай побыстрее, а то у меня здесь теплица на голове лежит.

Смеюсь.

-Ты мне скажи, батя твой сегодня в клинике?

-А что случилось?

-Да ничего не случилось. Сотрудницу я ему нашел.

-Это ты «желудочницу» свою проблемную пристроить решил что ли? - Хмыкает.

-Друг, она тебя слышит, - подкатываю глаза.

-Ну а что, если это правда. Отец никогда на это не пойдет. У него там абсолютный порядок и ответственность...

-Слушай, я оценок не просил, начинаю раздражаться. Предупреди отца, и если он не на операции, мы заедем.

-Ладно, ждите, сейчас отпишусь.

Сбрасывает.

Зажав в кулаке телефон, жду от друга сигнала.

-Твой друг, вот этот в очках, что вчера приезжал - сын самого Давыдова? - Спрашивает Настя с придыханием.

-А в чем проблема?

- Господи… нет! Даже если он свободен, я к нему не поеду! Куда я гожусь в хирургию? Я скальпель последний раз в анатомичке видела! Да и для НИИ нужна ученая степень. Меня туда только утки возьмут выносить!

-Не истери! - Обрываю ее. - Съездим, поговорим, может быть, он нам чего-нибудь дельного посоветует или порекомендует. Может быть, рецензию тебе на статью даст.

-У него другой профиль… - вздыхает.

Получив от друга сообщение, что отец ждёт, я завожу машину и моча выезжаю на проспект в сторону НИИ.

В фойе больницы нас встречает помощница Виктора Игнатьевича. Она выдает нам пропуски, халаты и бахилы.

-Ты чего так нервничаешь? - Смотрю я на бледную Настю. - Перестань. Давыдов своеобразный, но мировой мужик.

-Я просто чувствую себя, как перед экзаменом… - шепчет.

Поднявшись на третий этаж, идём за помощницей Давыдова по коридору.

-У Виктора Игнатьевича есть пол часа, - смотрит она на часы. - После у него летучка и операция. Не задерживайте его, пожалуйста.

-Не будем, спасибо Софья, - говорю женщине, присмотревшись к ее бейджу.

Стучу в кабинет.

-Виктор Игнатьевич?

Он поднимает глаза от документов.

-А, Ярослав, здравствуйте! - Реагирует как всегда сдержанно, но доброжелательно, - сын предупредил меня о вашем визите.

-Добрый день, - подхожу и пожимаю мужчине руку. Оглядываюсь на окончательно притихшую Настю. - А это моя хорошая знакомая. Талантливый молодой врач гастроэнтеролог. Узист. Анастасия Романовна.

-Анастасия Романовна? - Хмыкает Давыдов. - Даже так! Ну, и с чем вы пожаловали ко мне, молодые и талантливые?

-Понимаете, Виктор Игнатьевич, - развожу руками, - у Анастасии Романовны сложились сложные отношения с начальником. Если говорить простым языком, он хочет ее к себе в постель…

-А вы не хотите к нему в постель? - Хмыкает Давыдов, бросая взгляд на Настю.

-Не хочу, - шепчет она едва слышно.

Мне кажется, что она сейчас в обморок грохнется!

-Анастасия Романовна - девушка серьезная, - прокашливаюсь. - И такие пути построения карьеры не рассматривает. Поэтому, даже написала большое научное исследование, надеялась получить премию «Дар», но ее начальник написал отвратительную рецензию и отказал ей в публикации.

-Ну что я могу сделать в этом случае… - разводит руками Давыдов. - У нас здесь совсем другой профиль. Вы со своей темой… Кстати, а какая у вас тема?

-Лечение раздраженного кишечника гормональной терапией, - отвечает Настя.

-Даже с такой темой, я ничем не смогу вам помочь. Хотя… постойте.

Он наклоняется к своему столу и достает из ящика тонкую папку.

-Давайте так. Если вы сможете мне помочь с этим пациентом, то я попробую поискать контакты по вашей специализации. Фролова. А может быть, даже Лоцмана.

-Лоцмана… - повторяет Настя и прикладывает руки к щекам. - Он же уехал в Америку два года назад.

-Но это же не значит, что он разучился писать и пользоваться интернетом. Вот, ознакомьтесь…

Я передаю Насте папку. Несколько минут она кусает губы и молчит, изучая его содержимое.

-Мальчику восемь лет. И ему ставят диагноз СРК?

Шесть лет? Это сын Павла что ли?

-Ставят СРК, - кивает Давыдов. - Но лечение, не помогает.

-Как давно это длится?

-Около месяца.

-Почему никто не обращает внимание, что у ребенка повышена глюкоза?

-Ребенок аллергик. Для него это нормально на фоне кортизола.

-Вы сейчас серьезно хотите свалить все на кортизол? - Настя смотрит на профессора уже без намека на смущение, - Ребенку нужен глюкозотолерантный тест и анализ мочи на кетоны. Я пока вижу не СРК, а все признаки вялотекущего вторичного диабета. В том числе, если вы говорите про аллергию, то вполне возможно, что развилась реактивная реакция на стероиды. Какие лекарства ребенок принимает от аллергии?

Владимир Игнатьевич встает из-за стола и медленно подходит к Насте.

Забирает у нее папку с нечитаемым, задумчивым лицом, а потом вдруг выдает.

-В детской терапии есть должность узиста. Зарплата маленькая, но до ста можно догнать дежурствами. Что скажете?

Настя распахивает глаза и оглядывается на меня, ища ответа на вопрос.

-Она согласна, Виктор Игнатьевич, - киваю. - Спасибо большое за доверие.

-Спасибо большое! - Оживает Настя. - Правда, я мало работала с детьми… Ещё и в хирургии.

-Ничего, - отвечает Давыдов. - Там Капитальна Карловна уходит на пенсию. За три недели все научит. А с вашей научной работой… сбросьте мне ее сообщением. И дайте день-два. Вопрос же, как я понимаю, срочный?

-Да, - заламывает руки Настя. - До конкурса остался месяц. А ещё нужно успеть заявку подать… Простите, когда нужно будет на работу выйти?

-Да хоть завтра, - хмыкает Давыдов. - А если успеете сейчас подать документы в отдел кадров, то можно и в ночную.

-Мне же нужно ещё у себя в больнице уволиться, - теряется Настя. - А там две недели отработки..

-У вас на прежнем месте много незаконченных дел?

Анастасия разводит руками.

-Нет…

-Тогда, ну что вы, как маленькая? - Хмыкает.

Подходит к столу и быстро что-то пишет на бланке.

-Как ваша фамилия?

-Елагина…

-Вот, пожалуйста, госпожа Елагина. Заботиться нужно о себе. Обмороки в вашем возрасте и при такой рабочей нагрузке - это не шутки.

Мне хочется засмеяться в голос от того, как быстро меняются на лице Насти эмоции.

-А на уколы будете к нам ходить. Каждый день. В общем, Анастасия Романовна, если увольнение пройдёт спокойно, то больничным можете не светить. А если возникнут проблемы…

Нашу беседу прерывает стук в кабинет.

-Да-да?! - Реагирует профессор.

-Виктор Игнатьевич, - заглядывает его помощница. - Пора…

-Прошу меня простить, молодые и талантливые, - разводит руками Давыдов. - Спасибо за ценный кадр, капитан, а вас, барышня, жду…

Мы идём с Настей до лифтов молча. Но когда за нами закрываются двери, и мы останемся одни, она вдруг порывисто и крепко влетает в меня с объятиями.

-Ярослав, спасибо! Спасибо тебе большое! Без тебя…

Сжимаю ее и тяжело выдыхаю, потому что мысли мои сейчас мгновенно становятся очень далеки от альтруистичных.

-С тебя ужин, - хриплю.

-А что ты любишь? - Смущенно отстраняется Настя.

Я чуть было не ляпаю «тебя», но в самый последний момент меня спасает сигнал лифта.

-Курицу люблю, - отвечаю. - В сливках…