Глава 34. Бешеный. Продуктивно и на доброжелательной ноте

— Не особо хорош твой мальчик.

Я поднимаю бокал с коньяком, задумчиво изучаю его цвет и фактуру. Хороший Реми, выдержка тоже ничего.

— Вот как? — мои слова хозяину ресторана не нравятся, тон выдает прямо. Обиделся. Но ничего, он с Большим дружит уже долго и явно привык к тому, что не все в окружении жопу лижут. Тем более, те, кто по уровню не ниже. Это как минимум. Я — не ниже.

Просто сфера другая.

У меня, на самом деле, не так много знакомых именно в госаппарате. В бизнесе, в полиции, в военке — да. А вот от чиновников бог оберегал.

И потому в нашу первую встречу мы с Юрием друг к другу принюхивались, словно два зверя разных видов. Хищник, опасный зубами, когтями и натурой своей безумной и жестокой. И кто-то типа мощного зубра, или буйвола, к которому, в его убийственной неукротимой ярости, не всякий хищник решится подойти.

Разные, но одинаково опасные зверюги.

Мы нашли общий язык тогда, в нашу первую встречу.

Большой помог.

Его рекомендации, которым я верил. И Юрий, похоже, тоже верил.

Потому разговор получился.

Юрий при мне набрал своего знакомого, человека, про которого он сказал, что тот может вообще все.

Витю Шамаева.

И отдал меня с моей анимешкой в его руки.

И вот теперь, после первой встречи и последовавших за ней мероприятий, дающих кое-какую надежду на правильное развитие событий, Юрий меня пригласил к себе в гости. Не в дом, конечно, а в ресторан, один из самых пафосных в Москве. Официально он ему, само собой, не принадлежит, но по факту — его.

Меня принимают в приват-кабинете, угощают всем, чем положено угощать дорогого гостя, короче говоря, причин для паники и напряга я пока не наблюдаю. Но осознаю, что имеется проблема.

Раз Юрий сам инициировал встречу.

И проблема явно по моей проблеме.

А, вроде как, Ирина вчера была довольна. Делилась итогами разговора с этой их монстрой шоу-биза, Верой Зотовой. Такая простая русская фамилия. Полно однофамильцев по России.

Министр просвещения, например, у нас тоже Зотов…

Связать одно с другим? Не-не… Мы не до такой степени бесстрашные.

Но понятно, что, если Зотова даст добро, то девочка моя получит все, чего так сильно хотела.

А я получу небольшую отсрочку для формирования более-менее приемлемого плана мести.

Потому что просто убрать тварь, угрожавшую Ирине, легко. Для всех.

И для него, в том числе.

А я такого не люблю.

Зачем мне, чтоб тварям было легко? Не-е-ет… Твари должны получать сполна. Долго, с чувством, с толком, с расстановкой.

Чтоб до самого последнего нерва проняло. Чтоб каждую секунду своей жизни, превратившейся благодаря мне в ад на земле, вспоминали о том, чем это заслужили. И дико жалели, что когда-то посмели перейти мне дорогу.

На мой взгляд, такое отношение — и есть высшая справедливость. А все, кто мне расскажет про прощение и не уподобление своим врагам просто пойдут нахуй. Дружными лицемерными рядами.

Потому что про всепрощение и совесть легко говорить, глядя на ситуацию со стороны. А вот когда внутри…

Ну, короче, понятно, что прозвище мое — не только за бешеный нрав. А еще и за бешеную упертость в достижении своих целей.

Мои враги десять раз думают, прежде, чем вообще посмотреть в мою сторону.

Хотя, в последнее время я чуть-чуть расслабился… И сразу же появились желающие на этом поиграть.

Непуганные идиоты, во времена моей молодости, когда я на стрелки гонял и нарабатывал авторитет Бешеного Лиса, еще памперсы пачкали. А потом выросли, и все истории про прежние веселые годы воспринимали, как страшилки старых мудаков, которым пора на кладбище ползти… Ну что же, все имеют право ошибаться… И я тоже. Имею права на их ошибки.

Юрий про меня наверняка все знает. Мы примерно одного возраста, и у него тоже свое прошлое, проведенное в тяжелейших и не менее кровопролитных, чем мои, административных боях. На тех местах, докуда он добрался, случайных людей не бывает.

И потому мы разговариваем на равных.

И потому я могу ему высказать.

— Да, — киваю я, — Зотова, конечно, это хороший вариант, но я планировал без лишних прокладок.

— Зотова, значит… — Юрий задумчиво щурится на лежащую в пепельнице сигару. Да, мы, блядь, пьем коньяк и курим сигары. Как в кино. Цирк, да и только. — Ну, что же… Это было понятно. Я думаю, что она сделает все, что от нее будет зависеть, но тут проблема в другом…

Он делает паузу, но я не пользуюсь. Играть в вопросы ответы… Да ладно, давно уже прошли этот уровень.

Просто терпеливо жду, пока он раздуплится. Проблема есть. Сейчас узнаю, какая, и буду решать.

Ловлю себя в этот момент на такой странном ощущении… Моя анимешка сейчас словно на второй план отходит.

Нет, она, конечно, первична, и я желаю ей сделать приятное. И компенсировать тот треш, что происходил в ее жизни все эти годы.

В конце концов, я могу это сделать. Для моей женщины. Женщины, которая мне дарит себя, дарит кайф, дарит… Да много чего дарит. Она сама не в курсе даже, как много. Я знаю, что, обнимая меня, она явно что-то там крутит в своей хорошенькой головке, явно теряется в догадках насчет меня, которые не хочет озвучивать. Я достаточно хорошо знаю женщин, чтоб понимать, как много у них загонов.

И еще понимать, что иногда с этим ничего не стоит делать. Чем меньше твоя женщина знает, тем лучше, на самом деле.

Есть вещи, которые должны обходить ее стороной.

И сейчас — именно такая вещь.

Анимешка — это важно. Но наказание тварей — это первично стало. Никогда у меня не было такого, чтоб хата с краю. Не мое. Дерьмо оставлять за собой не приучился. Была пара ситуаций, когда, казалось, все прибрал, а не до конца. Оно потом вылезало и воняло.

Так что сейчас я не столько из-за анимешки, сколько ассенизатор, мать его.

— Понимаешь, тут момент длительный… — начинает Юрий, так и не дождавшись от меня инициативы в беседе, — потому что сейчас она ее вытащит. Сделает так, как надо тебе. И мне. Но, к сожалению, Конюховский совсем не так прост, как может показаться… за ним кое-кто стоит. Ты думаешь, мне он нравится? Но я одобрил ему уже несколько грантов. На национальные проекты. Не мог не одобрить… Сейчас два монстра в этой структуре: он и Зотова. Но, если у Зотовой крыша — сам знаешь, кто… — тут он многозначительно поднимает палец вверх, — то у Конюха… Там мерзкая тема, пойми. И он в ней вовсю.

— Русский Эппи? — догадываюсь я.

— В точку. С крышей в самых серьезных… Понял меня, да?

— И что? Не сдвинуть?

— А как ты его сдвинешь? Он сразу всех потянет… — вздыхает Юрий. — И проблема в том, что Зотова с ним бодаться просто не будет. Она выведет девочку, но она же не будет вечно ее крышевать… У нее полно таких. В итоге, Конюх дождется. Повторяю, если ты хочешь чисто ему нос утереть, то это можно. Девочка сверкнет, потом уйдет в тень. Но… Насколько я понял, Конюх на ней какого-то хера зациклился. Если делает то, что делает… Сам, причем. Со своего акка. То есть, потерял вообще чувство реальности, нихрена не боится.

— Значит, вопрос по-другому решим, — киваю я с сожалением. Блядь, так хотел помучить тварь… Но, если такой расклад, проще убрать.

— Нельзя, что кто-то… Понимал твою заинтересованность. А то, не помогут тебе ни армия твоя, ни друзья. Пойми, Демид, — Юрий наклоняется и говорит тихо-тихо, словно прослушки боится. А ведь у него тут точно чисто. Но пуганный воробей, да… — Там совсем другого уровня люди. И… Если ты… То они тебя раскатают. И меня. И… Всех. Конюх — не Эппи. Он должен быть чистым.

— Я понял тебя, — киваю я, — не волнуйся. Никто никого не будет трогать. Зачем мне это? Моя девочка проживет без славы. В конце концов, это — не основная ее деятельность…

— Понимаю, — улыбается Юрий, — такая девочка должна применяться в другом месте.

Мы чокаемся бокалами.

— Говорят, у Конюха отличная библиотека… — говорит в пространство Юрий, — все писатели есть… Хотелось бы посмотреть…

Вот как? Даже так?

— Для этого надо опытного библиотекаря. Вряд ли сам что-то поймешь… — отвечаю я.

— Я буду благодарен за кандидатуру…

— Не обещаю. Но сами книги…

— Тоже буду благодарен.

— На охоту когда собираешься?

— Да вот, летом планировал…

— До лета управимся.

— Ты — хороший человек, Демид, правильный.

— Спасибо. Надеюсь, твое мнение обо мне будет только укрепляться.

После этого мы снова пьем, Юрий предлагает расслабиться с приглашенными девушками, но я отказываюсь.

У меня моя анимешка дома.

Выхожу из ресторана, смотрю на телефон… И делаю дозвон Черному Жнецу.

Если к кому за библиотекарем и обращаться, то только к нему.

Смотрю на координаты, появившиеся в ответном сообщении, усмехаюсь, стираю их.

И выдыхаю.

Эти мне блядские паучьи тайны… Терпеть не могу высокую политику. Такая грязь, какой я, все прошедший, не видел никогда.

Но, в целом…

В целом разговор прошел продуктивно и на доброжелательной ноте.

Уже хорошо.