Глава 13

Демьян

Заехав во двор своей высотки, оставляю машину под подъездом. Всё равно скоро снова в дорогу, воскресенье, обещал навестить родителей.

Поднимаясь в лифте, ещё раз на миг возвращаюсь в прошедшую ночь. Перед глазами Лина, разложенная на постели, стонет мне в губы, впившись ногтями в спину. Вспоминаю на вкус её шелковую кожу, разметавшиеся по подушке волосы, охваченные страстью лазурные глаза...

А следом напрягаюсь от мысли, что завтра прилетит Картер и заявит на неё свои права, и по телу пробегает смерч. Удавить его готов, хоть и понимаю, что не в праве, он ни в чем передо мной не виноват, только неприязнью кроет лютой. Ревную до зубовного скрежета, мысли посещают неадекватные, мозг проектирует десятки вариантов, как буду действовать, если обстоятельства повернутся каким-либо неподходящим образом.

Не отдам её ни Картеру, никому другому. Готов воевать, крушить, убивать готов. После сегодняшней ночи, чердак снесло окончательно.

Захожу домой, тихо.

Попав в спальню, слышу, что Аня в гардеробной.

Иду туда, открываю дверь и натыкаюсь на картину, от которой мозг взрывается бешенством. Она вскрыла ящик, где хранятся Ангела вещи. Не просто вскрыла, вывалила на пол и рассматривает.

Всю одежду и другие мелочи Лины, после приезда из больницы, я сложил в шкаф с глухой дверью, запер на ключ и больше его не открывал. Думал, с глаз долой. Выкинуть рука не поднялась, но смотреть на них ежедневно психика не вывезла бы.

А сейчас по полу разбросаны джинсы, футболки, платье... Твою мать, её прозрачный пеньюар и даже бельё.

Анька, увидев меня, пугается, застигнутая врасплох, сглатывает и смотрит, хоть и виновато, но с упрёком.

- Что ты забыла в этом шкафчике?! - гремлю, заводясь с полуоборота.

- Ты говорил, что там старая экипировка! А там музей имени Ангела! Ты хранишь её шмотки столько лет, при этом мне вечно упрекаешь, чтобы я не собирала хлам и вовремя выкидывала ненужное! Здесь даже её трусы! - возмущается чуть ли не со слезами.

- Какого х*ра ты туда полезла?! Кто дал тебе право вскрывать замки? Если я его запер, значит этот шкаф не предназначался для посторонних глаз!

Трясёт и долбит по вискам неуёмной злобой. Под её ногами валяются те самые бикини, которые я выиграл у Лины в карты, когда впервые попал к ней в гости. Я даже Лине запрещал их брать, отшучивался, что это мой трофей.

Кроет. Подхожу, грубо отодвигаю Аньку и закидываю всё в шкаф обратно.

- Посторонних? - кипит она. - Мне кажется, посторонние тут только эти тряпки! Им пора на свалку ещё четыре года назад!

Бахаю дверцей так, что она подпрыгивает.

- Только попробуй хоть что-то пальцем тронуть! Я тебе, бл*дь, голову сверну!

Иду в комнату, она семенит следом.

- Ты почему так со мной разговариваешь? И где ты ночевал? Может, с ней?

- Оставь меня сейчас в покое!!! - ещё больше повышаю голос, - Тебе же лучше!

- Сначала ответь, где ты был. Девять утра! Ты с вечера мне сказал, что задержишься ненадолго. У тебя со временем не лады?

- Тебе какая к черту разница, где я был?! Если скажу, что с ней, ты что обидишься и уйдёшь? Гордость проснётся? Или что изменится, в сравнении с другими ночами, которые я не ночевал дома?! - ору, как не в себе.

Бесит! Как же она сейчас бесит! Сколько раз до этого были поводы, всегда заканчивается одним и тем же. Сопли, слезы, скандалы, а по итогу она делает вид, что поверила или простила. Тошнит уже от этого театра.

- Значит, всё-таки, с ней... Я чувствовала, что приезд этой Астаховой ничем хорошим не закончится. Объясни мне только одно, Титов. Ты же у нас такой жёсткий, такой брутальный, - натягивает ухмылку с нотками презрения, - а с ней ведёшь себя, как подкаблучник. Она тебя отправила в инвалидную коляску! А потом укатила в Англию, строить новую жизнь. Нашла богатенького Буратино и забила на тебя, а ты сохнешь по ней, как тряпка!

- Закрой рот! И не рассуждай о том, чего не знаешь! - надвигаюсь, стопкран сорван. Анька никогда так со мной не разговаривала. Она в испуге отступает. - А ещё раз откроешь его на эту тему, закончится хр*ново, Аня, клянусь!

С*ка! Прибить хочется, сжимаю её плечо, пригвождая к стене. Видимо, в моих глазах столько злости, что она понимает - перегнула.Такие разборки у нас впервые. Смотрит затравлено снизу вверх.

- Ты меня поняла?!

- Поняла...

Выхожу из спальни, хлопая дверью, хватаю ключи от машины и спускаюсь вниз. Прыгнув в Бэху, даю по газам, еду, сам не знаю куда.

За грудиной клокочет, растаскивая раздражение по организму тремором. Обжигающая спираль скручивает позвоночник, высекая из каждого нервного окончания искры. Сжимаю руки на руле, пульс ломом раскурочивает виски, не щадя разрывает череп.

Подкуриваю сигарету, приоткрываю окно, усилием воли заставляю себя вернуться в здравое состояние.

Почему так завёлся? Да потому что замахнулась на святое. Не в шмотках дело, чувствую себя так, словно в наши с Линой отношения влезли и порылись в самом сокровенном, вытащили на свет Божий и позволили всем рассматривать.

Конечно, Анька понимает, что из всех моих загулов, этот может стать для неё фатальным. Но я ведь никогда от неё не скрывал, что люблю Астахову. Это было оговорено в самом начале, когда она пыталась спрятать подальше с полки альбом с нашими фотографиями, когда её напрягала моя татуировка на груди, она её ненавидит по сей день. Когда отмёл её желание угодить мне и покрасить волосы в блонд. Сразу дал понять, что Линой для меня не станет никто и никогда, хоть клона мне приведи, любить, как её не смогу никакую другую.

Заезжаю на паркинг «Бессонницы», иду прямиком в кальянную. Как ни странно, Ильяс тоже здесь.

- Привет, ты чего тут в воскресное утро забыл? - тяну руку.

- Здорово! Я то ладно, у меня дела, а тебе чего не спится в выходной? Жене спать не давал, выгнала? - шутит Алиханов.

- За*бала, сам ушел.

- Ууу, - увидев мою злость, воздерживается от вопросов. - Может, по кальянчику?

- Давай.

Час спустя прихожу в зыбкую норму. Дым слегка затуманил мозги, беседуем с Ильясом о последних новостях спорта. Бокс я с незапамятных времён оставил, теперь только бильярд и тренажерный зал. Иногда боксирую для себя грушу, отрабатываю удары, стойку, чтобы держаться в форме, мало ли, придётся кому фэйс подправить. А так наблюдаю за развитием событий со стороны. Совсем недавно у нашего друга был бой, его и обсуждаем.

На мобильный звонит отец.

- Алло.

- Демьян, ты где? - голос беспокойный.

- У Ильяса. Что случилось?

- Аня у нас. Рыдает, ты там совсем с головой не дружишь?

- Я?

- Говорит, что руку на неё поднял. Мама тут в шоке.

- Ох*реть! Я сейчас приеду.

Отключаюсь, с психом швыряю телефон на стол.

- Что происходит? - смотрит недоуменно Алиханов.

- Самому хотелось бы понять.

Поднимаюсь, сую мобильный в задний карман джинсов и тяну Ильясу руку на прощание.

К родителям доезжаю быстрее обычного, благо воскресенье, пробок нет.

Анька сидит с мамой на кухне, та её отпаивает чаем.

- Привет, мам, - целую в щеку.

- Привет, - смотрит она с укором.

Сверлю Аню глазами. Зарёванное лицо ещё не отошло от пятен.

- Ты чё тут за шоу устроила?

- Дём... - вклинивается мама.

- Мама, не лезь!

Аня обиженно зыркает на нас по очереди.

- Мне стало страшно...

- Может, стыдно? Не перепутала?

- Демьян, ну хватит, а, - снова пытается нас примирить мать. - Давайте лучше пообедаем, собирались же.

- Не сегодня, извини, мам. Допивай чай и едем домой, - это уже Ане.

Она подрывается и выходит из кухни, идет прямиком в коридор и обувается, словно все претензии испарились.

Что и требовалось доказать, тёща номер два, бл*дь.

Отдаю ей ключ от БМВ.

- В машине меня подожди.

Молча забирает его и от греха подальше и выходит на улицу.

Возвращаюсь к матери, она в гостиной. Видно, что перенервничала, теребит пальцы, сидя на диване и смотрит на меня в ожидании. Отец тоже там, наверное до этого был в кабинете.

- Привет, - здороваюсь.

- Привет.

- Мам, извини. И не слушай больше её бредни, никто её не бил.

- Сынок, у неё была такая истерика. Это правда, про Лину?

- Я же не знаю, что она тут наплела.

- Демьян, - включается отец, - зайди в кабинет на пару слов.

Прикрываю за собой дверь, понимаю, что разговор будет мужской. Иначе он бы говорил при маме.

- Что у вас за война? Впервые слышу такое от Ани.

- Приехал домой, попал в скандал. Мозг вынесла, язык распустила с перебором, пришлось поставить на место.

- И как обычно, ты прав, а она дура... на ровном месте скандал устроила.

- Закурю? - достаю сигареты.

Отец кивает.

Он сам не курит, и в доме не приемлет курящих. Только в кабинете, и то позволено избранным.

Чиркаю зажигалкой, затягиваюсь.

- Сынок, какая к чёрту разница, что ты прав, если твоя женщина плачет?

- Запутался я, пап...

Выпускаю дым, осознавая, что дико устал годами заталкивать то, что рвётся наружу.

- В женщинах?

- В себе, в жизни... не сейчас, давно запутался. Только теперь понимаю, когда отмотать назад невозможно, а исправить нелегко.

- Лина?

Киваю. Затяжка, выдыхаю с дымом скопившуюся горечь.

- Она же не одна прилетела.

- Поэтому и сложно всё.

- Я думал, тебя отпустило.

- Не отпустило. Хоть головой о стену бейся, а вырвать с корнем не получается. Люблю, даже сильнее, чем раньше.

- А она?

- И она. Только ей принципы не позволяют предать Картера, и разрушить мою семью.

- Не самые плохие принципы.

- Угу, только на хр*на мне эти принципы, если моя женщина плачет? Сама сходит с ума и меня сводит. И я никак не могу ей доказать, что в нашей жизни главное - мы, а не то, чего от нас хотят другие.

- Всё понимаю, сын... Но ведь Аня не виновата, что тебя заштормило. Объяснись, расстанься, а потом иди к Лине. Зачем так жестоко? Она любит тебя. Ты хоть понимаешь каково женщине ждать тебя до утра, зная, что ты проводишь ночь с другой?

- Понимаю, пап... Объяснюсь, конечно, но ты же знаешь Аньку. Сейчас сделает вид, что никаких претензий не было - мир, дружба счастье, все обвинения будут сняты, а я прощён.

- М-да, хорошо устроился...

- Куда уж лучше... - кисло иронизирую. - Ладно, поеду. Ещё раз извинюсь перед мамой за обед, но в таких контрах, какие посиделки.

- Давай, - хлопает он меня по плечу и выходит.

Сажусь за руль, устало смотрю на Светлову. Она опускает глаза.

- Слушай меня внимательно. Что бы у нас не происходило, хоть камни с неба полетят, если ещё раз втянешь моих родных, если решишь потрепать нервы моей матери, я не знаю, что я с тобой сделаю.

- Извини, это были эмоции.

Завожу машину и трогаюсь, общаться желания нет. До конца пути молчим. Обдумываю, как ей сказать, что нам пора расстаться.

У Ани звонит телефон.

- О, Катя Мельникова, - принимает она звонок, а я напрягаюсь. Почему Катя вдруг решила позвонить?

- Привет, сто лет тебя не слышала, - щебечет Мельникова на том конце.

- Привет.

- Я вчера забыла Демьяну сказать, мы день рождения отмечаем Серёже в пятницу, приходите. Адрес ресторана скину эсемеской.

- Он не говорил, что вы виделись, - зыркает на меня.

- А... Ну, скажет ещё, наверное... В общем, ждём вас к семи.

- Хорошо.

Не решается спросить, где я с Мельниковой пересекался, но по всей видимости, её отпускает.

Дома берётся хлопотать по хозяйству, готовит пирог, проводит ревизию в кухонных ящиках. А я маюсь по квартире, не зная куда себя девать. Мне неуютно дома, некомфортно. Решаю расставить точки вечером. Говорю ей, что нужно съездить на объект, снова сажусь за руль и еду в ТЦ, ближайший к моему новому дому.

Покупаю текстиль, посуду, продукты. В бытовой технике затариваюсь необходимым - кофемашина, чайник, тостер, утюг. С доставкой отправляю холодильник, стиральную машину и телевизор. На первое время достаточно, потом докуплю, чего будет не хватать. А может, Лина захочет сама...

Приехав в дом, брожу по комнатам, представляя её здесь. Когда строил, никого рядом с собой не представлял так конкретно, Ангела тоже не представлял, а сейчас, словно свежего воздуха хлебнул. Ведь теперь есть шанс, нужно только правильно его использовать. Не давить, не торопить, пусть сама придёт к тому, что нельзя транжирить счастье. Я то это точно теперь знаю, моя задача подтолкнуть и помочь осознать.

По дороге домой готовлюсь к разговору с Аней. Дальше просто нет смысла тянуть, я только усугубляю ситуацию. Мысленно подбираю слова, хочу расстаться пусть не друзьями, но точно не врагами. Было ведь у нас и хорошее.

Практически на подъезде к дому, она звонит на телефон.

- Да.

- Дём, - рыдает в трубку, - ты где?

- Домой доезжаю, что случилось?

- Папа в реанимацию попал. Инсульт. Отвезёшь меня к нему?

- Твою мать! Одевайся, я через пять минут буду у подъезда.

Заплаканная, она садится в машину. Жалко на неё смотреть. Она одна у родителей, мать болеет после развода, теперь вот отец.

- Пойдёшь со мной к врачу? - спрашивает, шмыгая носом.

- Пойду, не изводи себя раньше времени. Сейчас решим ему хорошую палату, оплатим препараты и всё, что будет необходимо. Даст Бог, выкарабкается.

- Спасибо, Дём.

Она накрывает мою руку, лежащую на ручке коробки передач, сжимает. Завожу и выезжаю со двора. Не всё в этой жизни бывает так, как мы планируем...