Глава 9

Ангелина

Вижу новый БМВ Х7, и по телу пробегает холодок.

Снова авария перед глазами... визг колес, кювет, удар, темнота. Я не видела во что превратилась его старая машина, но приблизительно представляю. Кювет был глубоким, нас снесло и БМВ жестко приземлился на бок, где сидел Демьян, поэтому он и принял основной удар на себя. Меня спас ремень и подушка безопасности, он был не пристегнут.

Хочется остановиться, но Демьян считывает, берет меня за руку, и я с трудом, но глушу бурю поднявшихся внутри воспоминаний. Кутаюсь в джинсовку, он открывает мне дверь, помогает сесть.

Выехав на проезжую часть, он включает музыку и набирает скорость.

Рассматриваю украдкой его профиль. В темноте салона он кажется еще взрослее. Я все эти годы любила другого Демьяна, того, молодого, бесшабашного, моего. Его больше нет, и меня нет.

Нас нет! У него жена, у него своя жизнь, что я делаю ночью в его машине? Куда еду, зачем?

И почему сейчас нет угрызений совести, как было утром? Лишь неуёмное желание урвать побольше эмоций, хоть на часок вернуться в наши отношения, хотя бы мысленно. Почувствовать тот драйв, который царил между нами, то тепло и мечты, с большими планами на будущее. Казалось, впереди только счастье...

На спидометре девяносто, не так и много, но по городу камеры на шестьдесят. Когда пролетаем очередную, улыбаясь, поворачиваю к нему лицо.

- Ты решил собрать все штрафы?

- Угу, платная прогулка, - улыбается в ответ.

Не те улыбки, не радостные, смиренные. Оба понимаем, что все очень сложно.

Полупустой город мельтешит цветными витринами, фарами запоздалых машин и до боли знакомым маршрутом. Начинаю соображать, куда мы едем.

Паркуем машину в одном из дворов Озерковской набережной.

- Пройдемся? - спрашивает Демьян.

Киваю. А когда приближаемся к каналу реки, разделяющему улицу вдоль, воспоминания летят стаей. Здесь мы фотографировались в снегопад, здесь он кружил меня, догнав, потому что я сказала колкость и бросилась бежать, чтобы подразнить. А на горбатом мостике, что виден впереди, мы целовались посреди пустынной, ночной улицы.

Сейчас тоже ни одного прохожего. Демьян, прихватив меня за руку, поворачивает туда. Поднимаемся, останавливаемся посреди моста, на том самом месте.

- Помнишь, ты обветрила здесь губы, потому что я целовал тебя на морозе, а потом был запрет на поцелуи целых три дня?

- Помню, - губы сами растягиваются в улыбку. - А еще ты поставил мне засос на шее, и девчонки прикалывались, потому что его даже тональный крем не мог скрыть.

Он берёт мое лицо в ладони, большим пальцем проводит по губам, пристально глядя в глаза. Замираю, затаив дыхание, блеск тёмных углей, отражающий горящей страстью, парализует и не даёт отвести взгляд.

- Я все так же тебя люблю, Ангел. Безумно, беспросветно...

Теплые губы нежно накрывают мои. Он касается только лица, но ощущение, что заполняет меня всю. Язык медленно и томно скользит внутри, исследуя каждый сантиметр. Он наслаждается, ласкает, выпивает. Отвечаю так же неспешно, где-то далеко пролетают мысли, что мы делаем что-то неправильное, но я даю себе на это право.

Сегодня в последний раз.

Обхватываю его руками, смыкаю пальцы в замок на пояснице. Демьян сгребает меня в охапку и прижав к себе, углубляет поцелуй.

Действует более напористо и требовательно, завожусь под стать ему, вжимаюсь, вырывая у момента дозу упоения, блаженно слушая его рваное дыхание. Горячая грудная клетка вздымается, согревая теплом мою, даже через одежду.

Такой невинный вначале, поцелуй превратился в сумасшедший. Несёмся на повышенных оборотах, без тормозов. Рука Титова уже под моей джинсовкой, поднимается и останавливается меж лопаток, губы спускаются на шею и напару с языком творят беспредел. Запрокидываю голову, круги плывут перед глазами, тело пронизывают импульсы желания.

- Лин, поехали ко мне, - хрипит в яремную вену.

Куда?.. И меня выбрасывает в реальность. Он приглашает меня в постель, где трахал свою Светлову?

Отстраняюсь резко. Этот удар по самой болевой точке скручивает в узел, перекрывая доступ кислорода.

- Хочешь меня поставить в позу на подушке своей жены? - выбрасываю возмущенно.

- Даже не думал. У меня есть дом, о нем никто не знает, несколько месяцев, как закончил строительство, недавно подключили коммуникации.

- Любовниц туда водишь?

- Никого я туда не водил, Ангел, не заводись.

Тянется к моему лицу, но я отступаю назад. Сирены включаются и орут в голове, разлетаясь разрядами по всему телу.

Что я творю? Зачем я здесь?

- Все, хватит, Демьян! Давай на этом закончим. Езжай домой, тебя твоя Аня ждет.

- Если бы мне нужна была Аня, я бы к тебе не приезжал.

- Не стоит реанимировать то, чего нет и быть не может.

- Почему не может, Лина? - говорит, словно действительно не понимает.

- Потому что ты женат! Потому что я выхожу замуж! У каждого своя жизнь, я не могу крутить роман за спиной у Кэйна, это не про меня.

- Ты его любишь?

Ловлю замешательство, не ожидала подобного вопроса, пару секунд хлопаю глазами.

- Люблю.

- А что так долго думала?

- Титов, я не собираюсь обсуждать с тобой Картера, - обхожу его и быстрыми шагами спускаюсь с моста, но он догоняет.

- Лина, - поворачивает за плечо. - От себя не уйдёшь.

- Пусти! - освобождаюсь от его рук, он пытается удержать, но я, собрав все силы, толкаю его в грудную клетку ладонями и бегу. - Не ищи меня больше! - кидаю через плечо и оказавшись на набережной, буквально падаю под колеса проезжающему такси.

Колеса визжат, водитель резко уходит вправо и даёт по тормозам.

- Ты сумасшедшая?! - кричит гневно.

Подхожу и истерично дёргаю пассажирскую дверь за ним. Он разблокирует ее. Прыгаю на заднее сидение.

- Увезите меня отсюда!

Он косится на Демьяна, стоящего в нескольких метрах. Слава Богу, тот не делает попыток вытащить меня из такси, раньше бы сделал это не задумываясь.

- Адрес какой?

Называю, и машина трогается. Отъехав на приличное расстояние, оборачиваюсь, меня уже точно не видно. Титов так и стоит, глядя вслед удаляющемуся такси, а спустя минуту лишь огонёк сигареты, мелькающий рядом, выдаёт, что неподвижная, тёмная точка - человек.

Демьян

Затягиваюсь, провожая взглядом такси. Не сомневался, что не согласится поехать со мной, но так в голову ударило ее запахом и вкусом, что снесло крышу.

Как, бл*дь, оставить её в покое, если нет этого покоя и в помине? Если мысли день и ночь вертятся только вокруг неё, с самого её приезда. А еще чётко уяснил, что Картер - побег Лины от действительности. Им она заполнила пустоту, и для неё это менее болезненно, чем зияющая внутри рана. Лучше так, чем снова возвращаться к той боли, которую пережила.

Понимаю, что все сложно. Не знаю, как быть - перетерпеть, закусив губу, и отпустить ее в Англию, не ворошить, не разрушать едва наладившуюся жизнь. Или забрать свое, оставив после себя руины в душах тех, кто с нами рядом. Да если бы только дело в них, Ангелу будет нелегко, придётся ломать. Смогу ли восполнить всё, что потеряли, заштопать раны и дать ей баланс?

Со своими шрамами свыкся, не на теле, хотя их после аварии немало - в душе, где балом правит выжженная пустота, тоска по утраченному и подавленная ломка обладать ею. Она все четыре года давала о себе знать, но я научился глушить сразу, потому что понимал, дать ей выйти наружу - означает сорваться со всех цепей, как бывало, когда я приехал ни с чем из Кэмбриджа. Бухал, кутил и пускался во все тяжкие, проваливаясь в бездну, чтобы просто забыть. Выныривал, приводил в порядок голову, а со временем снова накатывало. Пару лет, как вырулил. Научился с этим жить... но ее не было рядом.

А сейчас она в досягаемости, можно дотянуться, потрогать, взять, и я чувствую, вижу в лазурных глазах все то, что испытываю сам.

Лина, Лина, Лина... Чтобы получить, мне нужно всего лишь захотеть...

Только одно знаю точно, больно будет всем.