Глава 10

Сверху доносился нарастающий грохот шагов, который сливался с гулом в голове. Свет фонаря мелькал на потолке лестничного пролета, приближаясь. Глеб застыл, словно растворившись в стене. Его взгляд встретился с Алиной через трубу, и он сделал два четких жеста: первый — ладонь, прижатая к полу («лежать, не двигаться»), второй — указательный палец у виска с резким движением в сторону старика («следи за ним, чтобы не выдал»).

Алина кивнула и прижалась спиной к холодному металлу трубы. Она накрыла рот старика, встретив его полные ужаса глаза. «Тише», — беззвучно произнесла она. Он замер, дрожа.

Сверху раздался хриплый голос: «Вон там, в подвал светили. Иди, посмотри».

— Сам иди, там воняет, как в склепе, — ответил другой.

— Приказано проверить. Давай, быстро.

Шаги наверху остановились. Кто-то нерешительно начал спускаться, осторожно ступая по лестнице. Глеб видел, как удлинялась тень на грязном полу. Его палец лежал на спусковом крючке, а дыхание было ровным и почти бесшумным. Он рассчитывал: первый на лестнице — главная цель. Второй, наверху, — запасной, но его будет сложнее достать, если он побежит назад.

Тень обрела очертания. На ступеньку встала нога в изношенном ботинке. Спускающийся крикнул: «Никого тут нет, одни сопли», но сделал еще шаг вниз, освещая фонарем углы.

Луч света скользнул по ржавой трубе, где пряталась Алина, и двинулся дальше. В этот момент старик не выдержал напряжения и глухо всхлипнул.

Все замерло. Луч фонаря резко метнулся обратно.

— Там кто-то есть! — крикнул бандит и, не целясь, выстрелил в темноту.

Выстрел оглушительно прогремел в замкнутом пространстве. Пуля с визгом ударилась в кирпич рядом. В тот же миг Глеб вышел из тени, сделав плавный, экономный разворот. Вспышка выстрела из его «Валы» на долю секунды осветила его сосредоточенное лицо. Грохот в подвале был еще громче.

Бандит на лестнице вскрикнул и рухнул вниз, скатившись по ступеням. Его фонарь откатился, освещая ноги, лужи и обломки.

Наверху поднялась паника.

— Сашка! Черт, там стреляют! Их больше!

— Бросай гранату!

— Дурак, там же схрон!

Глеб воспользовался секундным замешательством. Он не стал тратить время на первого. Он бросился к Алине и старику.

— Схрон? Где? — резко спросил он у старика, присев рядом.

— Там… за котельной… железная дверь… — старик заикался, показывая вглубь подвала, за котлы.

— Ведет наверх?

— Нет… тупик… склад…

Отступать было некуда. Глеб решительно нажал на рацию, его голос звучал спокойно, но каждое слово проникало в сознание, как удар молотка:

— «Медведь»! «Тихий»! Вход «Альфа»! Горячо! Минимум двое наверху, один нейтрализован внизу. Мы в подвале, выход заблокирован. Готовьте коридор для эвакуации. Жду команду.

— Вас понял, — раздался в ответ низкий голос «Медведя». В тот же миг наверху, снаружи, раздались выстрелы — «Тихий» и «Медведь» вступили в бой, пытаясь отвлечь внимание.

Однако у бандитов наверху был свой замысел. Вместо того чтобы броситься на звук стрельбы, один из них, по-видимому, более сообразительный, решил запереть их в подвале.

— Завалим лестницу! — послышался крик. Затем последовал грохот передвигаемой мебели и скрежет по полу.

Глеб быстро оценил ситуацию. Он посмотрел на Алину — она была бледна, но взгляд оставался ясным, ожидая его приказа. В руках у нее уже были жгут и бинт — она инстинктивно приготовилась к худшему.

— План «Б», — тихо сказал он. — Этот склад. Возможно, здесь есть более надежный выход или укрытие.

— А он? — Алина кивнула на старика.

— Тяжело, но понесем, — ответил Глеб. — Поможешь.

Он подхватил старика под мышки, чувствуя, как адреналин помогает ему справиться с весом. Алина взяла его ноги, и они, согнувшись, двинулись вглубь подвала к таинственной железной двери, оставляя за собой лишь свет упавшего фонаря и темный силуэт у лестницы. Сверху уже слышался грохот — бандиты тащили что-то тяжелое, чтобы окончательно заблокировать выход.

Железная дверь, покрытая слоем ржавчины и копоти, была приоткрыта. Глеб ногой толкнул ее, впуская их в кромешную темноту. Воздух здесь был другим — резкий, химический запах с примесью старого пороха наполнил помещение.

— Фонарь, — велел он Алине. — Ставь на пол, только под ноги.

Она включила тактический фонарь и направила луч вниз. Луч осветил бетонный пол, усыпанный опилками, и… следы. Множество следов. А также пустые ящики и обрывки упаковочной ленты — это был склад, но почти пустой.

В самом конце, в свете фонаря, они заметили что-то еще. Не выход, а грубо сколоченный из досок и мешков огневой пункт. За ним, прислонившись к стене, сидел человек. Молодой, испуганный, с широко раскрытыми глазами и дрожащим в руках обрезом.

Это был третий. Тот, кого они не учли.

Луч фонаря выхватил из темноты его перекошенное от ужаса лицо. Парню было лет восемнадцать, не больше. Его пальцы побелели на ржавом прикладе обреза, а ствол дрожал, неуверенно перемещаясь между Глебом, Алиной и стариком.

— Не подходи! — крикнул парень, срываясь на визг. — Я… я буду стрелять!

Глеб не выстрелил. Он не поднял автомат, не двинулся с места. Его взгляд, холодный и сосредоточенный, словно сканировал обстановку. Он мгновенно оценил расстояние, укрытие и состояние парня.

— Брось оружие, — сказал Глеб спокойно, но твёрдо. — Ты нас не убьёшь, а я тебя убью без проблем. Выбирай: сдаёшься или отправляешься за решётку.

— Они… мою сестру забрали! — крикнул парень, и его глаза наполнились слезами. — Сказали, если буду помогать, отпустят! Я не хотел!

Глеб обернулся на звук и увидел девочку лет десяти, прячущуюся за ящиками. Её лицо было бледным и испуганным.

— Видишь? — сказал Глеб, не меняя тона. — У тебя сестра здесь. У нас — раненый старик и врач. У всех есть за кого бороться. Положи обрез. Всё закончится.

Сверху послышались выстрелы и крики. Бой приближался к входу в подвал. Парень метался между звуками и Глебом, его руки дрожали всё сильнее.

— Они… убьют меня, если я сдамся! — выкрикнул он.

— Они уже мертвы, — холодно ответил Глеб. — Мои люди уже здесь. Твой шанс только со мной. Брось оружие. Сейчас.

Последнее слово прозвучало как приказ. Парень ахнул и бросил обрез на пол. Он упал на колени и закрыл лицо руками.

Глеб не стал обыскивать его. Он поднял оружие и швырнул его в угол. Затем он подошёл к девочке.

— Выходи, — сказал он. — Всё закончилось.

Девочка выбежала из своего укрытия и бросилась к брату.

— Доктор, — сказал Глеб, обращаясь к Алине. — Осмотрите их. Быстро.

Он начал говорить в рацию:

— «Медведь», в подвале двое гражданских: подросток и ребёнок. Выход?

— Выход завален, но расчищаем! — ответил голос. — Ещё минута! Готовьтесь к дымовой атаке!

Глеб кивнул Алине, которая уже осматривала детей. Затем он заметил старую стальную дверь в углу склада. Она выглядела иначе, чем та, через которую они вошли.

— Ты, — сказал он, обращаясь к парню. — Что за дверь?

— Я… не знаю… Старики говорили, что там старый тоннель к кочегарке, но он давно обрушен…

Глеб толкнул дверь плечом, но она не поддалась. Из неё донёсся скрип и глухой звук. Дверь заржавела и не открывалась.

В этот момент сверху раздался грохот, и часть завала рухнула вниз. В проёме появилась фигура «Медведя».

— Эвакуация! На выход! По одному! Детей — вперёд!

Глеб взял девочку на руки и передал её брату. «Медведь» поднял старика и повёл его наверх. Алина и «Тихий» последовали за ними.

Через три минуты все оказались на свежем воздухе. Санаторий был очищен. «Тихий» и «Медведь» охраняли периметр.

Алина заканчивала перевязку старику. Глеб поставил девочку на землю и отошёл в сторону. Он смотрел, как Алина работает. Её руки двигались уверенно и мягко. Она что-то говорила старику, и тот успокаивался.

Глеб отвернулся. Задание выполнено. Угроза нейтрализована. Все гражданские спасены. Но внутри он чувствовал странную усталость и что-то ещё. Когда Алина услышала писк девочки, она не испугалась за себя, а сразу сосредоточилась на возможной раненой. Она была не просто «неконтролируемым фактором», а частью команды. Точной, надёжной и предсказуемой.

«Медведь» подошёл к нему, вытирая пот с лица.

— Ну что, Щуп? Схрон почти пустой, патронов штук двадцать да обрез. Но трофеи неплохие, — он кивнул на детей. — Девчонка теперь будет тебя за папу держать. Не отлипнет.

Глеб ничего не ответил. Он снова посмотрел на Алину. Она поднялась, отряхнула колени и встретилась с его взглядом. В этом молчании было больше понимания, чем в любых словах. Они прошли через бой вместе и вынесли оттуда не только людей, но и что-то хрупкое и новое, что нельзя было просто отбросить.