Глава 17

«Да что вы знаете о плохих привычках... Разбросанные носки — это еще ничего. Кружки с недопитым кофе по всему дому — вот реальное зло!» — бухтела про себя Веста вечером, собирая чашки.

И ладно бы они были пусты, так ведь нет. Все как одна оказались заполнены: на половину, две трети, одну треть. Где-то кофе плескался на донышке.

Разгадывать сию тайну — что мешает допить до конца — Веста даже не пыталась.

Как она узнала, этой чудесной привычкой славился отец семейства, Дамир, который и оставлял чашки в самых причудливых местах. Теперь-то Веста поняла, зачем им так много посуды.

Впрочем, она не жаловалась. Ей было комфортно в компании четы Вукович и их рыжеволосого сынишки Адриана с россыпью рыжих же веснушек по всему лицу. Он серьезно с ней поздоровался, когда проснулся утром, и целых десять минут вел себя тихо и спокойно, поглядывая на незнакомую «тетю».

Всё это время Катарина тихонько хихикала, а Веста гадала, почему она это делала. Но причина смеха скоро раскрылась: видимо, Адриан устал притворяться пай-мальчиком и стал собой — ураганом.

И понеслось... Веста сразу поняла: скучать не придется. И всё равно чувствовала себя так, будто знала эту семью уже давно.

Единственный из этого семейства, кто нарушал ее покой и заставлял сердце быстрее гнать кровь по венам, — Максим. Он то подшучивал над ней, то смотрел серьезно и пристально, без тени улыбки на лице. И это всё за какой-то день! Веста не знала, что и думать.

А потом и вовсе решила не думать, а наслаждаться солнечным днем. Делать вид, что присутствие Макса ее нисколечко не волнует. И у нее даже получалось. Ровно до тех моментов, когда он оказывался рядом. Тогда пульс ускорялся, и Веста замирала в ожидании. В ожидании подвоха, подкола, очередного словесного пинка от мистера За Словом В Карман Не Лезу.

О, как хотелось Весте ответить ему тем же этим утром! Только вот гениальные ответы пришли на ум намного позже.

К тому же стоило признать, что днем и вечером он ее не трогал. Оказалось, вполне умеет общаться как обычный человек. Вот так сюрприз!

Днем Веста съездила со всем семейством на пляж Бачвице, чтобы поиграть в Пицигин. И вопреки предсказаниям Макса, мастерски отбивала мяч.

После одной из сложных подач она увидела его округлившиеся глаза и еле сдержала желание показать ему язык.

«Десяточку за ловкость, десяточку за ловкость... — кривлялась она про себя и ликовала: — Выкуси, мистер Ошибочка Вышла!»

Не стала говорить, что эту игру полюбила давно и играла каждый раз, как отдыхала тут. Пусть Макс думает, что это она от природы такая ловкая и гибкая.

А на ужин Веста решила побаловать всех борщом и пиццей.

Провозилась на кухне несколько часов, но это того стоило.

Она как раз поставила перед всеми глубокие тарелки с ароматным содержимым и отправилась доставать пиццу из духовки. И тут увидела, как Макс попробовал приготовленный ею борщ.

«О да-а-а, да-а-а!» — ликовала она про себя, ведь его взгляд скользнул к ней, и в нем читалось... удивление вперемешку с уважением.

Ей очень хотелось кинуть оземь несуществующий поварской колпак, подбочениться и гордо задрать голову. И слушать, слушать дифирамбы...

— Вкуснотища! — Это Дамир.

— Веста, да ты волшебница! — похвалила гостью Катарина.

— Тетя Веста, ошень вкушно! — это Адриан с набитым ртом.

— Спасибо. — Это, понятное дело, Макс.

И... всё? Сухое «спасибо»? Уголки губ тут же опустились. Почему-то хотелось, чтобы именно он оценил ее кулинарные способности. Ну что ему стоило добавить пару слов или чуть-чуть эмоций к черствому «спасибо»?

«Сухарь!» — в сердцах решила Веста.

И этой же ночью поняла, что ошиблась.

Ей не спалось. Она проваливалась в тяжелую дремоту и тут же просыпалась. Снилось, как к дому Катарины подъезжают несколько «Гелендвагенов», оттуда выбираются мощные мужчины в черных костюмах, а с ними и отец.

Промаявшись в постели несколько часов, Веста решила спуститься на кухню, чтобы выпить стакан молока — с детства проверенный рецепт.

Накинула халат, и когда глаза привыкли к темноте, на цыпочках двинулась вниз. Свет решила не включать, чтобы никого не разбудить.

Когда уже шла по холлу, нечаянно наткнулась на машинку Адриана. Та проехала вперед и остановилась. Вроде бы звук получился негромкий, но Весте он показался оглушительным. Она замерла на месте, прислушиваясь к тишине дома, как вдруг кто-то накинулся на нее сзади, взял в захват, а потом отбросил и прижал к стене.

Сердце пустилось в галоп, а колени задрожали и подогнулись. Веста стояла ни жива ни мертва, и тут щелкнул выключатель.

Макс. Это был Макс. Он окинул ее взглядом сверху вниз и чертыхнулся.

Потом опер ладони о стену по обе стороны от ее лица. Веста округлившимися глазами вытаращилась на него.

— Веста, — хриплым голосом сказал он, — я же мог тебе навредить!

А потом Макс заскользил взглядом по ее губам, затем ниже, да так там и остался.

Веста громко сглотнула, опустила голову и охнула про себя. Оказалось, халат давно распахнулся, и Макс вовсю любовался ее трусами и белой шелковой майкой на тонких бретельках с V-образным вырезом. Майка практически не оставляла простора для фантазии.

Сам же он был только в шортах. Веста обвела взглядом его широкие плечи, крепкую грудь и напряженные мышцы пресса.

Кровь тут же прилила к щекам, а сердце застучало еще быстрее. Она неосознанно облизала губы, но посмотреть на него так и не решилась, разглядывая его двигающийся вверх и вниз кадык.

Макс замер. Веста всё же посмотрела прямо ему в глаза, и ей показалось, что его взгляд потемнел. А потом он наклонился к  ее уху, обдал горячим дыханием и прошептал:

— Шастать ночью в темноте по дому не лучшая затея. В следующий раз включай свет.

Оторвал руки от стены, снова посмотрел на ее губы.

— Спокойной ночи... Веста...

Макс развернулся и отправился к лестнице наверх.

Он произнес ее имя по-другому? «Да ну, показалось».

Она постояла внизу еще несколько минут, успокаивая дыхание, а потом тоже пошла наверх, в свою спальню. Молока решительно перехотелось. Кое-как уснула сама.

Проснулась оттого, что в лицо бил яркий солнечный луч.

Впервые за очень долгое время она встала поздно. Оно и неудивительно, учитывая, что не спала практически до утра — среди участников ее снов появился новичок: Максим.

Веста встала, потянулась и подошла к окну.

И оцепенела. Возле калитки стояли два черных «Гелендвагена».

Глаза Весты в ужасе распахнулись.

«Нет, нет, нет! Только не отец!»