Глава 22

Веста не помнила, как они с Катариной добрались домой. И тенью прошмыгнула мимо Макса, встретившись с ним в коридоре на втором этаже.

Нет, разговаривать с ним в тот момент она была решительно не готова. Это подождет.

«Посмотрите на фотографию...» — крутились в голове слова ищейки отца, пока она принимала душ.

Слава небесам, что нацепила очки и шляпу!

Веста намыливала тело ароматным апельсиновым мылом, но ни густая пена, ни нежный аромат, ни массажные движения не помогали расслабиться.

Она вспоминала: а называла ли ее по имени Катарина в то время, пока они были на рынке. И даже жалела, что ей досталось такое редкое имя. Что, если кто-то из продавцов услышал и запомнил? Что, если сообщат, что видели ее?

Тогда вычислить, где живет Веста, труда не составит, — Катарину, по ее же словам, на рынке многие знали и любили, как постоянного покупателя.

А там и домой нагрянут... Что будет дальше?

А вдруг отец и правда изменил решение? Не то чтобы Веста спешила поверить, но то сухое сообщение сказало ей, как дочери, о многом. Папа давным-давно не говорил, что переживает о ней. Сердце тут же сжалось.

Она попыталась поставить себя на его место: дочь уехала, местоположение не известно. Денег нет, связей нет, помощи от друзей — тоже. Веста не сомневалась, что люди отца уже со всеми, кому она звонила, связались.

А учитывая, что отец считал ее домашней девочкой, его переживания вполне очевидны и понятны. Она сама уже с ума бы сошла, протерла бы ковер до дыр, топая из угла в угол в ожидании новостей.

Что, если правду сказал? А ищет уже просто потому, что действительно переживает? Может быть, волнение за дочь заставило отца понять, как она ему дорога? Вдруг впервые за годы он подойдет к ней, обнимет крепко-крепко, наконец покажет, как сильно ее любит? Веста нуждалась в его любви, поддержке… как никогда нуждалась! Особенно в такой жуткий период своей жизни. И папа поймет и поддержит.

Возможно ли такое? Да, вполне. Впрочем, возможно и то, что она круглая дурочка и цепляется за соломинку.

Веста вздохнула и вышла из душевой кабинки. А потом протерла ладонью запотевшее зеркало и спросила у своего разрумянившегося отражения: «Ну и что будем делать?»

«Оставайся тут!» — шептал один голос.

«Виза не бесконечная, гостеприимство Вуковичей — тоже. Домой возвращаться всё равно придется. Соберись уже и действуй. Трусиха, трусиха, трусиха!» — вещал второй.

«М-да. Помогло так помогло!» — Веста решительно качнула головой, и ее внутреннее я притихло.

Она вышла из ванной комнаты и охнула: часы показывали, что она простояла под душем больше получаса, а ее уже ждала на кухне Катарина.

И Веста стремглав бросилась вниз. Как ее еще не выперли отсюда, помощницу такую!

«Вот видишь, сама понимаешь, что вечно тут сидеть не будешь», — снова вынырнул из подсознания назойливый голосок.

***

Днем варианты «остаться» и «вернуться» в виде воображаемых шариков почти мирно почивали в руках Весты. Она периодически покачивала их в ладонях, стараясь понять, какой вариант перевесит. Но к вечеру оба варианта превратились в огромные каменные сферы, которые придавили ее к полу.

Как же ей хотелось верить, что отец ее ждет и очень любит! И вообще, вдруг она зря думала об отце так плохо? Видя, что она всерьез не собирается за Прохора замуж, он уж наверняка должен был пересмотреть свои приоритеты, ведь так? Она же его дочь, его кровь и плоть… Он должен ее любить! И любит, а она сбежала…

Хоть бери магический шар и спрашивай совета.

Но кто же в здравом уме будет столь серьезные вопросы решать таким способом?

«Я, я, я!» —  надрывно прокричал тоненький голосок внутри Весты.

«От Адриана опылилась», — хихикнула она про себя. После обеда помощница несколько часов развлекала хозяйского сынишку.

Вот и теперь они решили поплескаться в бассейне перед ужином. Стреляли друг в друга из водяных пистолетов, плавали наперегонки и поливали «засохший» надувной кактус.

Впрочем, сложно сказать, кто кого развлекал, потому что Веста получала колоссальное удовольствие от их совместных игр.

Она всегда мечтала о крепкой дружной семье и двух детях: мальчике и девочке.

Тут же накатила щемящая тоска — когда теперь у нее будут дети? Она так надеялась создать семью с Прохором...

Веста и до этого периодически застывала на месте, снова размышляя о нелегком выборе, и Адриан ее тормошил. Хотя вовсю старалась держаться при нем и не отвлекаться — ни к чему малышу эти взрослые проблемы. Вот и в тот момент он вернул ее в реальность вопросом:

— Тетя Веста, ты опять грустишь?

— Что ты, малыш, всё хорошо, — встрепенулась Веста, улыбнулась мальчику и пульнула в него струей воды. Тот заливисто расхохотался.

И тут к бассейну вышел Макс. Веста видела, как он будто запнулся, резко замер. Не ожидал никого тут увидеть? Но потом всё же прошел и сел за стол.

«Вот зараза!» — чертыхнулась Веста про себя. Обычно Макс садился лицом к дому, а тут вдруг решил повернуться к бассейну.

А ведь никак не выйти теперь, чтобы он не увидел.

Веста смутилась, почему-то не хотелось, чтобы он видел ее, пусть и в купальнике. Но не станет же она как последняя дурочка руками прикрываться?

И вообще, пусть смотрит и видит, от чего отказался!

Стеклянная дверь снова открылась. На этот раз это была Катарина:

— Адриан, выходи из воды! Веста, поможешь накрыть на стол?

И той пришлось выходить из бассейна.

Она расправила плечи и прошла к лежаку. Взяла лежавший на нем тонкий халат, надела его и тут краем глаза увидела, что Макс попросту пожирал ее взглядом. Сверху вниз, снизу вверх.

«Ах ты скотина!» — проорала она про себя, поджала губы и быстро прошагала внутрь дома. При этом постаралась одарить Макса неприязненным взглядом, чтобы он понял всю неправильность своего взгляда.

Через десять минут стол был накрыт, Веста сказала Катарине, что вернется через пару минут, а сама отправилась переодеваться к ужину.

И уже почти дошла до своей комнаты, как вдруг ей на плечо легла чья-то рука.

Веста подпрыгнула на месте, сердце тут же заколотилось.

— Тише ты!

Ее развернули и прижали к стене.

«Макс! Ну конечно, Макс! Кто же еще это мог быть!»

С одной стороны, вроде и бояться нечего, но с другой... В горле резко пересохло, а дыхание перехватило. Веста замерла в ожидании. Она чувствовала исходящую от него ауру уверенности и чего-то еще, названия чему в тот момент дать не смогла.

О, как он на нее смотрел! Снова опер ладони по обе стороны от ее лица, уставился на грудь, а потом поднял взгляд на ее губы и усмехнулся:

— А знаешь, я передумал...

— В с-смысле? — Веста нервно икнула.

— Ну, ты хотела ночью? Можем и ночью, и утром, и днем, и даже... — Он наклонился к ее уху, прошептал: — вечером.

А потом взял и легонько подул ей в ухо.

Веста вздрогнула, по телу тут же неожиданно для нее самой пробежали мурашки. Она попыталась дернуться, но Макс не отпустил, наоборот, вдруг опустил руку и схватил ее за попу.

Глаза Весты увеличились до невиданных доселе размеров.

— Я передумала! — взвизгнула она. — Давай всё забудем? Сделаем вид, что ничего не было, а я ничего не предлагала!

И снова предприняла попытку вырваться — на этот раз успешную.

Тут же юркнула к себе в комнату, но перед этим услышала:

— Забудем? Даже не надейся.