Глава 44

Новак сидел за рабочим столом и ритмично стучал ручкой по столу.

Время близилось к обеду, а у него в делах еще даже конь не валялся, не говоря уж о том, чтобы там «повалялся» он сам. А ведь Максим уже и не помнил, когда его мысли занимало что-то еще, кроме работы.

Но в его рутинную жизнь бешеным ураганом ворвалась Веста и всё перевернула вверх дном...

Ее искренняя улыбка вчера, в ресторане, преследовала его до сих пор. Ради таких искренних эмоций он на что угодно пойдет, лишь бы продолжила так ему улыбаться и так на него смотреть.

Он же тогда чуть лужей не растекся, сразу захотелось ей весь мир подарить. И не выпускать из рук.

Это уж не говоря о том, какие желания она в нем пробуждала. Желания, которые давно сидели взаперти и только и ждали, когда их выпустят на волю.

Но для этого рановато. Сначала надо решить вопрос безопасности Весты. Максим надеялся, что после «поимки» Дробышева этот вопрос решится сам собой, раз уж Прохор под присмотром отца, но не тут-то было.

Разговор с Иваном прошел совсем не так, как того желал Новак.

Когда он приехал в пустой гараж, куда дружка Прохора отвезли его люди, то сильно удивился, застав довольно мирную картину. Охранники играли в карты за столом, а Дробышева привязали к стулу и даже засунули ему в рот кляп — какую-то грязную тряпку.

— Простите, босс, — отрапортовали ему. — Он нас просто достал. Вырывался, пинался, орал, как хряк.

Максим вытащил кляп.

— Выпустите меня отсюда, уроды! — прохрипел Иван, прокашлялся, а затем вдохнул воздуха и неожиданно заверещал: — А-а-а-а!

Макс поморщился, сразу поняв свою охрану. Действительно, как хряк орал. Точнее, до хряка не дотягивал. Так, молочный поросенок.

Взял стул, присел напротив и заглянул в глаза Дробышеву.

— Ваня, заткнись, — начал он холодно, и друг Прохора и правда резко заткнулся, испуганным взглядом уставившись на собеседника. — Вот и молодец. Ты сейчас ответишь на все мои вопросы, и если они меня устроят, поедешь домой.

Дробышев тут же закивал. Видимо, успел себе напридумывать невесть что, включая собственную раннюю смерть от рук схвативших его «бандитов».

Макс хмыкнул. Можно подумать, он — криминальный авторитет и только и занимается тем, что всяких недорослей ловит и тихо и без лишнего шума избавляет общество от их присутствия.

— Расскажи мне, Ваня, что ты имел в виду, когда сказал, что Веста так просто не отделается?

— Ничего! — слишком уж быстро среагировал Дробышев. — Я не вру, зуб даю! Ну че ты, не веришь, что ли? Я на тебя разозлился просто! Я ж с бабой заигрывал, а ты меня поволок из рестика... Наехал ни за что ни про что! Ну че ты...

Дальнейшие беседы тоже ни к чему не привели, Иван лишь отнекивался, говорил, что Прохора с того дня не видел и даже с ним не общался.

Его «айфон» прошерстили и действительно не нашли переписки с Жигуновым ни в одном из мессенджеров.

После в телефон засунули жучок и внушили, что распространяться о сегодняшнем не в его интересах. Иван лишь усиленно кивал и убеждал, что никому «ни-ни».

Пришлось парня отпустить. Не держать же его взаперти, в самом-то деле. Оснований нет, да и хватиться могут.

Пусть родных у Дробышева не было, как разузнали люди Максима, но знакомых — валом. Родители парня не так давно погибли в авиакатастрофе, и всё богатство перешло к непутевому сыну, который начал наследство достаточно быстро спускать вместо того, чтобы приумножать.

И всё бы ничего, но Максу очень, очень не понравился взгляд Дробышева, который он кинул на прощание. И злорадная ухмылка, которая словно обещала: еще не всё кончено. За себя Максим не боялся, но Веста — другое дело.

«Сказать ей? Или не говорить?» — этот вопрос терзал изнутри. Сказать, чтобы была осторожна, ведь Прохор мог подговорить дружков отомстить Весте за свою «тюрьму»?

Нет уж, если и говорить, то явно не сегодня. Лучше на свидание пригласит.

С одной стороны Максим осознавал — лишние волнения ей ни к чему, она от прошлых-то еще не отошла. С другой стороны, беспечность тоже до добра не доведет. Но охрана наготове.

По-хорошему, перевезти бы ее к себе, так ведь взбрыкнет, откажется. Совсем уж силой действовать не хотелось, но если придется, он готов.

Макс вздохнул. Был и еще один момент, который его беспокоил, о котором стоило бы рассказать.

Решил: сначала он сводит Весту еще на несколько свиданий, она узнает его получше, начнет доверять. Вот тогда и расскажет.

Нет, в правильности своего поступка Макс не сомневался, пусть и действовал тогда импульсивно. Главное, чтобы и Веста его поняла. И она обязательно поймет, по-другому и быть не может.

Снежный вон понял, проникся сразу.