Глава 53

Максим резко помрачнел и посмотрел на нее так укоризненно, что Весте тут же стало стыдно. Она невольно потупила взор, а ее щеки окрасил румянец.

«Это же просто букет, Веста! Как ты могла такое ляпнуть вообще?! — внутренний критик обрушился на нее со всей мощью. — Он с тобой как с писаной торбой носится, где твоя благодарность?»

Веста молча винила себя, а Максим скрестил руки на груди и заговорил:

— Понять не могу, как тебе в голову такое пришло? Чаю перепила? Какой из моих поступков навел тебя на эту мысль?

— Прости... — тихонько прошептала Веста, по-прежнему глядя в пол.

— Не стану скрывать, я многого от тебя хочу. Но уж точно не таким образом и не такой ценой!

Он приблизился, осторожно взял ее за подбородок так, чтобы она посмотрела ему в глаза, а потом накрыл ее губы обжигающим поцелуем. Сметающим все сомнения.

Веста стояла в шаге от стены, но через секунду Макс буквально впечатал ее в эту  стену, продолжая целовать.

Оторвался лишь на секунду, чтобы откинуть темные волосы с шеи и проложить по ней дорожку из поцелуев. Затем снова приник к губам и начал целовать уже нежнее, волнительнее и неспешнее.

Веста млела и плыла по волнам ни с чем не сравнимого удовольствия... Она давно обхватила его шею руками, ласкала пальчиками его волосы и шею, инстинктивно реагировала на каждое прикосновение. Все чувства разом обострились, хотелось, чтобы этот поцелуй, на который отзывалась каждая клеточка ее тела, длился и длился.

В какой-то момент вдруг накатило горькое чувство пустоты — это Макс отстранился от нее. Но лишь чтобы охрипшим голосом спросить:

— Веста, так, по-твоему, выглядят запугивания? Если да, то я готов пугать тебя таким образом всю жизнь.

Веста слабо улыбнулась. Она еще плохо соображала, продолжая находиться под воздействием эндорфинов, в огромных количествах мгновенно выделившихся в кровь.

А Максим тем временем посерьезнел.

— Я никогда, слышишь, никогда бы так не сделал. Ты мне веришь?

Веста смотрела в его глаза несколько долгих секунд, а потом отчетливо произнесла:

— Верю.

— Ты мне понравилась еще в первый день, — вдруг признался ей Макс. — И пусть наше знакомство прошло не совсем удачно, да и потом были стычки, я никогда не желал тебе зла, наоборот, хотел защитить.

Обнял за талию и уверенно продолжил:

— Я не знаю, много это или мало, но ты... совершенна. По крайней мере для меня. Если бы мне сказали, что тебя можно улучшить, я бы отправил всех... В общем, туда, откуда пришли. В тебе нечего улучшать.

Макс улыбнулся.

— Кстати, если ты думаешь, что твоя неловкая попытка меня соблазнить не подействовала, то ошибаешься. Еще как подействовала. Даже чересчур. Мне и до того было с тобой интересно общаться, а после сцены у бассейна и вовсе решил: всё, отбегалась Веста... Моя с потрохами. Просто торопиться не хотел, видел, что ты еще не готова.

Он развел руками.

— Я ведь тебя к стенке тогда прижал и так похабно себя вел, потому что мне уезжать надо было. Не хотел, чтобы ты в мое отсутствие кого-то другого соблазнять вздумала.

«Так вот оно что!» — охнула про себя Веста.

— Собирался, понимаете ли, — продолжал Макс, — вернуться через пару дней после отъезда, за девушкой начать ухаживать, как полагается. Только вот девушка-то мне досталась особенная, пришлось побегать!

Он нахмурил брови, но Веста заметила смешинки в его взгляде.

«М-да, обольстительница восьмидесятого уровня!» — корила себя, вспомнив свою нелепую попытку соблазнения. Она была готова провалиться сквозь землю — так неудобно было за тот свой поступок.

А потом до нее будто разом дошло всё то, что он сказал на самом деле.

Сердце бешено заколотилось в груди, и Веста широко раскрыла глаза и приоткрыла рот.

Слова Максима легли на благодатную почву: ей так хотелось любви, близости, понимания, защиты. Так хотелось быть любимой и дарить любовь в ответ... Почему-то верилось, что именно он — тот, кто может дать ей это всё и даже больше.

Она чувствовала, что Максим открылся перед ней, выложил то, что, возможно, и не собирался выкладывать. И была за это признательна. А потом ощутила, что всё ее существо будто потянулось к нему в ответном жесте.

Веста молча подняла теплую ладонь и положила ее Максу на щеку. Тот сразу отреагировал — накрыл своей, сомкнул веки, наслаждаясь этой нехитрой, но такой нежной лаской.

— Пойдем, покормлю тебя. Тебе силы понадобятся, — услышала Веста свой голос будто со стороны. И покраснела: как-то двусмысленно прозвучали ее слова.

Вот и Макс, заметив ее румянец, поднял брови в недоумении.

— Э-э-э... — многозначительно выдавил он из себя, а потом прищурился и всё же уточнил: — Для чего?

— Как для чего? Чемоданы к двери таскать, когда их соберу.