Глава 54

Максим крепко обнимал Весту, сидевшую вместе с ним на заднем сиденье машины. Они ехали домой к нему... к ним.

«Теперь это и ее дом», — улыбался он.

Приятное тепло разлилось по всему телу — давно Максим не чувствовал себя настолько воодушевленным. Признаться честно, и не думал, что Веста возьмет и так сразу согласится переехать.

«Моя, она моя», — радовался его внутренний собственник и предвкушал сегодняшнюю ночь. До боли хотелось сделать Весту своей окончательно.

Двухэтажный дом встретил их яркими огнями — стемнело, и уличное освещение уже работало.

Максим взял Весту за руку и повел внутрь, знакомя с новым жилищем.

— Ух ты! — захлопала ресницами та.

Удивляться было чему: в свое время Максим не поскупился на интерьер, нанял лучших дизайнеров. В итоге дом получился современным, уютным, просторным и светлым.

Во внутреннем дворе находился бассейн с подогревом, а вместо стен с этой стороны были витражные окна от пола до потолка.

Большая гостиная в светло-бежевых тонах плавно перетекала в столовую, которая примыкала к кухне.

Кухне Веста обрадовалась еще больше. Захлопала в ладоши, изумленно обводя взглядом просторную комнату, оснащенную по последнему слову техники.

— Ой, как тут здорово, — искренне восхитилась она, внимательно рассматривая кухонную утварь и приборы. — Даже мерная ложка-весы есть!

Максим тоже восхитился, и тоже совершенно искренне: ею. Ее милой улыбкой, чистыми эмоциями и сверкающими глазами.

И вспомнил о злосчастном букете. Ну кому вообще могло в голову прийти пугать такую девушку, абсолютно безобидную и беззлобную?

Он сжал челюсти и нахмурился — обязательно выяснит, кто заказал тот букет. Теперь будет проще: уж в его дом ни один букет незамеченным не проберется.

«Так, не время и не место об этом думать».

— Веста, если тебе что-то здесь не нравится, ты можешь это переделать. Договорились?

И жена кивнула.

«Веста — жена...» — эти два коротких слова словно наполняли его изнутри. Он и так не жаловался на отсутствие энергии, но присутствие Весты рядом словно надувало паруса и без того летящего вперед корабля.

Его распирало от разных желаний, но самое главное стояло в тот момент перед ним.

И Максим повел ее наверх, в свою... их спальню. Конечно, в доме было еще несколько спален, но к чему этот цирк? Они уже муж и жена, в конце-то концов. Он и так заждался.

Веста смущенно кашлянула, когда они вошли внутрь.

— Ванная там, — махнул Макс рукой влево от огромной кровати, что стояла в центре, у стены. — Гардеробная вот здесь.

Он открыл дверь, рядом с которой они стояли.

— Ага. Я... — замялась она, отвела взгляд в сторону.

— Что такое, милая? — Макс приблизился, обхватил ее лицо ладонями, обеспокоенно всмотрелся.

— Можно мне... в душ?

И она юркнула в ванную комнату, даже не дождавшись ответа.

«Она что, сбежала? — опешил Макс поначалу, но потом возразил сам себе: — Да ну, просто захотела освежиться. И то верно».

Хмыкнул, решил и сам искупаться, воспользовавшись гостевой ванной. Торопился, не хотел упустить жену.

Только вот Весты в спальне так и не обнаружил, когда вернулся. Зато услышал шум воды. Прилег на кровать в своем белом халате, положив руки под голову.

«Подожду».

Вскоре вода литься перестала, но из ванной она так и не вышла.

«Прихорашивается», — решил он через пять минут.

«Нервничает», — подумал через десять.

«Поскользнулась, упала и...» — вдруг пронзила мозг шальная мысль через пятнадцать минут, показавшихся ему вечностью.

— Веста! — прогремел он.

— Да-да, я сейчас... — донесся из ванной комнаты тоненький дрожащий голосок.

«Да что ж такое-то? — недоумевал Макс. — Не знал бы ее до этого, решил бы, что жду последнюю девственницу королевства...»

Дверь открылась, и Веста маленькими шажками зашла в комнату.

Она встала напротив кровати, кутаясь в безразмерный белый банный халат, и обхватила себя руками. Взгляд в пол, щеки краснющие...

— Веста, что происходит? — развел руками Максим.

— Я... ну... — залепетала та.

Он встал с кровати и подошел к ней. Поднял лицо за подборок и прямо спросил:

— Что случилось?

Веста нахмурилась, поджала губы. На лице отобразился мучительный мыслительный процесс, а потом она протараторила:

— Я боюсь, что тебя разочарую, у меня совсем нет опыта!

И добавила уже еле слышно, с болью в голосе:

— Прохор меня бревном называл...

Брови Макса взлетели в ту же секунду.

«Бревно? Вот урод... Дровосек хренов!»

Он провел большим пальцем по щеке Весты и тихо приказал:

— Посмотри мне в глаза.

Веста подчинилась.

— Забудь. Оставь это в прошлом. Для меня ты самая желанная женщина на свете.

С этими словами Макс подхватил ее на руки и решительно понес в кровать. Веста охнула, замерла, а потом вдруг доверчиво прильнула к его груди.

Сердце Максима забилось быстрее — этот жест сказал о многом. И несмотря на то, что больше всего ему хотелось овладеть Вестой как можно быстрее, понимал: то, что вот-вот произойдет, это фундамент для будущего.

Он прорычал про себя, сдерживая бушевавшие в нем желания, и бережно опустил жену на кровать, а сам прилег справа. Навис над своей драгоценностью и горячо зашептал:

— Ты самая лучшая, самая красивая, самая нежная, восхитительная и волшебная...

А когда она робко улыбнулась в ответ и слегка кивнула, понял: окончательно пропал. Все стоп-краны разом сорвало. И мир словно смазался, остались только они, их ощущения и горячее дыхание.

Макс сжал Весту в объятиях. Снова зарычал — сам не понял, вслух или про себя. Начал покрывать поцелуями ее точеное лицо, тонкую шею, затем прильнул к губам. И замер на мгновение, почувствовав, что жена оцепенела. Нехотя оторвался и затуманенным от желания взглядом посмотрел на нее.

«Неужто оттолкнет?» — билась в висках одна мысль.

Но в ее глазах он увидел совсем не желание оттолкнуть, наоборот, подарить наслаждение.

Веста сама потянулась к нему, легко коснулась его губ, словно желая ощутить их тепло и вкус. А когда пальчики одной ее руки скользнули на его грудь, а второй — зарылись в его волосы, его тело, словно молния, пронзили новые ощущения. Она дарила ему не только наслаждение, она дарила ему себя.

И он по достоинству оценил этот дар. Помог снять ей халат, затем избавился и от своего.

Начал ласково гладить ее тело, охваченное дрожью после соприкосновения их ничем не прикрытых тел.

— Ты невероятная... — зашептал он восторженно, окинув ее взглядом с головы до ног. — Какая же ты невероятная...

Макс почувствовал, как после его слов Веста будто расслабилась, будто ушло то напряжение, которое сковывало ее до этого. И когда он соединился с ней, наконец-то утолив так долго мучившее его желание, ощутил, с каким восторгом она приняла его. Полностью.

Веста открывалась ему — каждому его движению, вдоху и выдоху. Она подстроилась под него настолько интуитивно, настолько тонко, будто была создана именно для него. Каждая ее ласка распаляла Максима еще больше, и он щедро делился в ответ. И вскоре ощущения невероятной остроты подняли их обоих на одну волну, волну наслаждения и полного единения.

Потом он, тяжело дыша, перекатился на бок, продолжая крепко прижимать к себе свою драгоценность, свой бриллиант.

Веста быстро уснула, а Максиму не спалось. Он наслаждался приятным теплом и невероятным запахом Весты, а потом понял: что-то изменилось.

Он прислушался к себе и осознал — ощущение пустоты в груди, с которым он жил долгие годы, ушло. Эту пустоту целиком и полностью заняла его Веста. Его жена.