Глава 55

Веста открыла глаза, потом зажмурилась и сладко потянулась всем телом.

А потом перевела взгляд направо: Максима не было.

Она кинула взгляд на стоявшие на прикроватной тумбочке часы: шесть утра.

Улыбнулась сама себе и пошла в душ.

Они жили вместе уже неделю, и Веста чувствовала себя самой счастливой женщиной на свете. Подумать только: так смущалась Макса, считая себя неумехой, неспособной подарить наслаждение.

Муж в первую же ночь доказал ей, как она была не права. А потом еще раз. А ранним утром снова. Внизу живота снова завязался тугой узел желания. Веста порой чувствовала себя самой настоящей сладкоежкой, которой наконец-то разрешили есть сладкое. И она ела... И ела, и ела.

Боялась поначалу, что Максим не оценит такого рвения с ее стороны, но его, похоже, такая пылкость более чем устраивала.

А еще она наконец-то расшифровала взгляд мужа, которым он смотрел на нее с самого начала. Интерес, это был неподдельный интерес. На нее ведь никто никогда не смотрел так в сознательном возрасте... И Веста перестала искать подвох, начала наслаждаться и взглядом, и отношениями в целом.

И если с мужем всё было хорошо, то вот с поисками работы — не очень.

После душа Веста приготовила Максу завтрак и накрыла стол в столовой.

Это стало их милой традицией — совместный завтрак, приготовленный нежными руками «его драгоценности», как Максим стал называть жену.

Веста радовалась, что и сама была жаворонком, иначе видела бы мужа разве что перед сном и в постели: тот много работал в последнее время.

Зато сама она чувствовала себя никчемной нахлебницей.

Ее грустное выражение лица не ускользнуло от мужа, и он спросил, мастерски расправляясь с яичницей:

— Веста, ты чего такая хмурая? Что случилось?

Веста вздохнула. Да ну, зачем ему ее проблемы, своих хватает.

— Ну говори же, не тушуйся, — ободряюще улыбнулся ей муж.

— Работу так и не нашла, — насупилась Веста. — Неделя уж прошла, а ни одного собеседования. И даже звонков нет от работодателей.

— Ну так а чего переживаешь? — выгнул бровь Макс. — О сестрах беспокоиться не надо уже.

Да, не надо. Муж рассказал ей о том, что не только не изменил решения помочь ее отцу, но и помог.

«Я сделал это не ради него, милая, а ради тебя. Ты же поедом бы себя ела потом, случись что. Разве не так?» — сказал он ей тогда.

Конечно, так. Веста была ему благодарна. Как бы она ни злилась на отца, но она — не он. И вся эта месть и мелочность — не про нее.

А Макс тем временем продолжал:

— Зачем тебе работа-то? В деньгах нужды нет, так что к чему эти поиски, тем более если ты так от этого нервничаешь? Завязывай с ними. Занимайся домом, мной, — подмигнул он. — Разве мало?

Закончил завтракать, встал, подошел к жене и поцеловал ее в щеку.

— Ну, я пошел. Не переживай, милая. Проблема твоя пустяковая.

И ушел.

Веста поникла. Так и осталась сидеть на стуле за столом, потерянно глядя на кружку Макса с недопитым кофе.

«Завязывай с поисками... занимайся домом... мной...» — набатом били в голове его слова.

Это что же, она всю жизнь при ком-то приложением будет? Принеси, подай, уйди на фиг, не мешай?

Или она слишком многого хочет?

Многие на ее месте радовались бы — не нужно думать ни о чем, все проблемы решают за тебя.

Безусловно, роли жены и хозяйки дома очень важны, но Весте они не давали ощущения полноты жизни.

«Проблема твоя пустяковая...»

Может, и правда, пустяковая?

Веста на автомате встала со стула и начала убирать со стола.

«Ну что ты раскисла! Максим, наверное, прав. Не бывает так, чтобы всё и сразу. С ним отношения налаживаются. А мне всё мало... И то правда, — уговорила она для себя, — займусь домом и мужем. От добра добра не ищут».

И лишь слабенький внутренний голосок продолжил сопротивляться, тихо-тихо пытаясь что-то донести до своей хозяйки. Пока не потонул, заглушенный повседневными делами, лишь изредка вспыхивая маячком где-то на самом краю сознания.