Глава 58

Веста словно приросла к стулу, так и осталась сидеть с открытым ртом и зажатой в руке вилкой. Что случилось? Какая муха укусила Максима?

Она силилась и никак не могла понять странной реакции мужа. Таким холодным и раздраженным видела его впервые.

Он же любил племянника, с удовольствием общался с ее сестрами, и вдруг такой выпад...

Шестеренки в голове Весты словно заржавели, скрипели, но никак не хотели проворачиваться: объяснить его поведение никак не получалось.

Почему она не догадалась поговорить с ним об этом раньше, как делают все обычные люди перед вступлением в брак?

И сама хмыкнула. Уж что-что, а их отношения с самого начала сложно было назвать обычными. Слишком стремительно всё закрутилось...

Веста нахмурилась. Нет, она не станет судить мужа или сооружать стену из недомолвок, не станет отдаляться и дуться. И молчать тоже не станет, слишком много в своей жизни молчала.

«Надо всё прояснить, побеседовать с Максимом, — кивнула она самой себе. — Это однозначно какая-то нелепая ошибка. Мы просто неправильно друг друга поняли».

Возможно, Макс просто планировал детей позже? Что ж, если так, то придется ему пересмотреть свои планы.

«Малыш сам выбрал время, когда прийти, — погладила Веста свой пока еще плоский животик. Замерла на несколько мгновений, прислушиваясь к ощущениям. — Нет, не малыш, малышка...»

Интересно, на кого она будет похожа? Чувство невероятной нежности с головой накрывало Весту каждый раз, когда она думала о зародившейся в ней новой жизни. Разве можно от этого отказаться? Ни за что!

Сегодня подходить к мужу она не станет, пусть успокоится, а вот завтра... Да, сразу с утра и поговорит — хорошо, что выходной.

Веста еще долго сидела одна, прежде чем отправилась спать.

Впервые за три с лишним месяца они спали спинами друг к другу.

***

Встала Веста раньше обычного. Мужа не было, уже успел уйти на пробежку. Долго стояла под душем, пытаясь упорядочить мысли и продумать разговор. Хотя как тут его продумаешь? Придется, что называется, ориентироваться по месту.

Ей не хватало теплых объятий мужа ночью. Страстно хотелось к нему прижаться, чтобы успокоил, сказал, как любит...

Веста помнила, как он признался ей в любви в первый раз.

Они ездили в горы и, когда шли по подвесному деревянному мосту, остановились в его центре, чтобы полюбоваться открывавшимся видом и всеми оттенками зеленого. От великолепия матушки-природы сердце трепетало, и ей очень хотелось разделить эти ощущения с любимым.

— От этой красоты прямо дух захватывает, да? — обернулась к мужу сияющая Веста.

Тот приблизился, обнял ее и, глядя прямо в душу, прошептал:

— Захватывает... От тебя захватывает. От твоей близости. От твоих эмоций. От твоей искренности. Я люблю тебя, Веста.

Весте показалось, что та энергия, которая наполнила ее изнутри после этих слов, словно вырвалась наружу. Хотелось кричать о своем счастье, делиться эмоциями с окружающими, приумножать любовь...

«Как от любимого человека можно не хотеть детей? — стонало теперь ее сердце. — Для чего он вообще женился на мне?»

Она ругала себя на все лады, что не задала этот вопрос раньше. Как-то в голову не пришло, слишком хорошо всё было, слишком счастлива была. Что уж теперь, от посыпания головы пеплом вряд ли что-то изменится.

Веста привела себя в порядок, надела одно из любимых платьев Максима, приготовила завтрак и села его ждать.

Одно для себя решила твердо и окончательно: как бы то ни было, от ребенка она не откажется ни за что. Сама мысль об этом претила, мигом сводило живот. Нет, что угодно, только не аборт.

«А что, если поставит перед выбором?» — вдруг похолодела она. Все краски тут же сошли с ее лица, и именно в этот момент в столовую зашел Максим.

Он улыбнулся ей так, словно ничего не произошло, подошел, поцеловал в щеку, а потом уселся на привычное место.

— Что там у нас сегодня по плану? — поинтересовался он. — Ты вроде бы хотела в театр съездить? Или премьера только на следующей неделе?

«Театр? Премьера?» — тряхнула головой Веста. О чем он вообще? Это последнее, что интересовало ее в тот момент.

— Ты чего такая задумчивая? — покосился на нее супруг.

А у Весты язык словно к нёбу прирос. Во рту тут же пересохло, и лишь через несколько секунд она смогла разлепить сухие губы и глухо спросить:

— Максим, зачем ты на мне женился?

— Потому что я тебя люблю, — уверенно ответил муж.

— Я спрашиваю не почему, а зачем, — повторила вопрос Веста.

Максим отодвинул тарелку и поджал губы.

— Чтобы жить вместе, чтобы наслаждаться друг другом, дарить любовь, радость, быть счастливыми и развиваться вместе.

— Но... — Спазм сковал горло Весты, она глотнула воды и продолжила: — Как же дети? Разве дети не входят в понятие семьи?

Она увидела, как муж с силой сжал в руках салфетку.

— Максим, — взмолилась Веста, — давай это обсудим! Я хочу детей! Почему ты не хочешь? Что-то...

— Веста, — строго перебил ее муж, — нет, я не хочу детей и, предупреждая следующий вопрос, сразу говорю: не передумаю. Эта тема закрыта раз и навсегда! Не желаю, чтобы ты еще когда-либо ее поднимала. Я достаточно четко и ясно выражаюсь?

Глаза Весты мигом увлажнились, в висках тут же застучало, зашумело в ушах.

«Значит, наш малыш ему не нужен...» — она тут же почувствовала горечь во рту.

Плечи поникли, и Веста опустила голову, незаметно для себя начав всхлипывать.

— Я думала, у нас будет полная семья... Дом, дети, собака...

Максим нахмурился. Его взгляд застыл на противоположной стене, а потом он поморщился и перевел его на Весту.

— Тебе мало меня? Разве я мало тебе даю? — сердито поинтересовался он, скрестив руки на груди.

— А если бы я уже была беременна? Что, если просто предположить? — с болью в голосе задала вопрос Веста.

— Даже предполагать такое не нужно, я взрослый мужчина и умею предохраняться, — вскипел Макс. — И знаешь что? Я тебя наручниками не приковываю. Прямо сейчас даю тебе право выбора: можешь решать — остаешься со мной, но без детей, или с детьми, но без меня.

Веста дернулась, а потом выпрямилась и с вызовом уставилась на мужа.

От него веяло арктическим холодом, будто перед ней не любимый и любящий человек сидел, а какой-нибудь бездушный Йети.

Какое счастье, что не сказала ему о ребенке, ведь на аборт отправил бы, как пить дать! Тут и думать было нечего — выбор без выбора.

Веста решительно поднялась со стула и отчетливо произнесла:

— Пойду собирать вещи.