Глава 23

Наталья. – Отпусти, сволочь! У тебя ни черта не получится. Фирма никогда не будет твоей! И дом, и… И сучка твоя… – Не упрямься, женушка. Холодает уже. Давай же… Ты же так воинственно придумывала план мести. Доведи все до конца. У тебя получится, ну же… А с нашей психопаткой дочкой, да и с твоей мамашей я разберусь позже. Я все провалила… А Фельцер… Какой же он наивный дурак… Хотел мне помочь, подключал к делу своих людей, а те… Предали. Продались за украденные со счетов МОЕЙ фирмы бабки… Вот поэтому Слава и увел из кабинета аудитора Варвару… Остервенело трахал на столе Плутовку, зная, что я все вижу… А после смеялся надо мной. Они все смеялись… – Черта с два я прыгну теперь. Все кончено, Снежин. Завтра я подам на развод, а ты покинешь дом, подаренный моим отцом! Ты пришел в нашу семью нищим, им и уйдешь. – А вот посмотрим, Натуся. Рвусь к разделяющей палубу и нижний этаж корабля лестнице. Слава дергает меня за руку, отбирает сумочку. В ней все – бинокль, паспорт, деньги, телефон. Запястье ноет от боли. Не выпуская моей руки, Слава бросает сумку за борт. – Помогите! Господи, да отпусти ты меня… Помогите! – Никто не услышит. Музыка слишком громкая. Все бухают и веселятся. Замечаю на лестнице Фельцера… Ну, слава богу! Сейчас он меня спасет… – Юрий Алексеевич, слава богу! Помоги мне! Нужно сообщить на сушу… Немедленно! – Успокойся, Наталья. Давайте мы все поговорим? Спокойно. Без скандалов и прочего безобразия, – деловито предлагает Фельцер. – Да о чем говорить? Тем более, сейчас? Я хочу уйти отсюда… А поговорим мы завтра. – Там слишком шумно. Фельцер моргает, молчаливо умоляя меня согласиться… Ведет к охваченному камерой месту. Осматривается. Бросаю взгляд к кружащему возле корабля катеру. Он совсем близко. Невооруженным взглядом видно, как Шаграманян с Абдурахмановой дерутся и орут друг на друга. А потом происходит страшное… Расул поднимает с пола весло и с силой бьет Светлану по голове. Ее рот приоткрывается, глаза стремительно тускнеют… Из ее носа хлыщет бурая кровь. Она покачивается, судорожно цепляясь толстыми, похожими на сосиски пальцами за борт. Расул размахивается и наносит второй, решающий удар… Светлана, обмякнув и прикрыв глаза, валится за борт… Ну и любовь у них, ужас просто… Совсем недавно они предавались дикой, африканской страсти на вонючем полу катера. – А! Юрий Алексеевич, он ее убил! Он… У него теперь все деньги. Он убил ее из-за проклятого мешка, он… Вызовите полицию, что вы смотрите? Я держусь за борт, непонимающе взирая на Славу и Фельцера. – Тебе пора, Натусь, – протягивает Слава, окидывая меня немигающим взглядом. – Поплавай, женушка, пока погода позволяет. – Ты… Ты с ума сошел? Юрий Алексеевич, чего вы молчите? Вы… Он как-то странно на меня смотрит. Обжигает незнакомыми мне злостью и холодом во взоре… Слава тянется к небольшому, ржавому рычагу, установленному на ограждении. Я не успеваю отскочить… Металлические полотна барьера стремительно расходятся, образуя щель. Туда я и падаю… Темные, холодные воды обрушиваются на меня как бетонная стена… Остатки воздуха покидают легкие, в глазах темнеет. Я вижу небо и повиснувшие надо мной серые тучи… И птиц, пролетающих ровным клином. Карабкаюсь по-собачьи, гребу, теряя в воде туфли… Пульс ревет в висках, а сердце больно толкает ребра. Я хочу жить! Помоги, Господи! Я не хочу умирать! Выплываю на поверхность и жадно вдыхаю ароматный, столь желанный сейчас воздух. Катер кружится поблизости. – Помогите! – ору я, что есть мочи. – Лови, фифа! Расул бросает мне спасательный круг, подплывая ближе. – Спасибо… Спасибо вам. Все-таки Фельцер не подвел… А то, как он смотрел – спектакль, сыгранный им для Славика. Совсем скоро я буду на суше. И первым делом я обращусь в полицию. Слава ответит за все, что сделал. Втискиваюсь в круг и облегченно вздыхаю. Двигатель катера ревет. Расул устремляется… Нет, не к берегу. Он ведет меня в глубь реки… Туда, где я, скоре всего, безвозвратно сгину…