Глава 25

Макар. Подошвы ботинок вязнут в глинистой почве. Ноздри щекочут запахи ила, реки и падали… Ума не приложу, зачем Уваров привел меня сюда? Дрянь место… И участок его, хоть и побережье, но не стоит ни черта. – Макар Саныч, другого нет. Берите, не пожалеете, – блеет он, взмахивая ладонью в сторону грязных, кирпичных построек, громоздящихся вдоль берега. – А в бараках что? – Металла много. Если поручите своим, то можно и на нем заработать. Помилуйте, Макар Саныч… Остаток долга смогу только к весне отдать. Сжимаю челюсти так сильно, что сводит лицо… Нахрен мне его рухлядь? Можно, конечно, оценщиков вызвать и занизить стоимость земли. Изначально ведь я не собирался ждать возврата долга два года? И плевать мне на обстоятельства Уварова… У меня тоже есть семья и проблемы… Воняет здесь… Хитростью, подставой, гнилью… В камышах скорее всего плавает кверху пузом мертвая рыба. Течение здесь особенно сильное, а в заводь частенько приплывает мусор и мертвечина. Что делать, не понимаю? Уваров хитрый лис. Да и сволочь редкостная… Пусть хоть как-то долг отдает. Весной он придумает новую причину не возвращать мне деньги. Летом тоже… – Что вы решили, Макар Саныч? – елейно протягивает он. Теребит папочку толстыми, короткими пальцами, топчется на месте. – Забираю, так и быть. Но стоимость мы укажем после оценки. Не хочу быть облапошенным вами. – Ой, да что вы, Макар Саныч. Я со всем уважением, я… Держите ручечку. Я свои подписи поставил. Уваров в своем репертуаре. Зачем я только связался с ним? Старый черт Олейников поручился за него. А я поверил… – Я поеду, с вашего позволения, – бормочет он, оттирая глину со штанин. – Дела не ждут. Вот ключики от бараков. Там еще, кстати, кое-какие инструменты имеются. Если захотите, можно использовать это… – Я осмотрюсь, – отрезаю я, запуская руки в карманы брюк. – А потом решу, как поступить с землей. Его шикарный, блестящий джип скрывается за горизонтом. Река волнуется. На поверхности разбегается рябь, неподалеку слышится рев двигателя моторной лодки или катера. Качаются и беспокойно шуршат камыши. Может, здесь базу отдыха соорудить? А в заводи сделать лодочную станцию? Внимательно оглядываю берег, цепляя взглядом… яркое пятно. В камышах что-то шевелится… Рыба или ослабевшее, раненое животное, или… Нервно сглатываю и осматриваюсь. Там человек… Судя по мечущимся по волнам волосам – женщина… Без раздумий оставляю ключи от тачки и смартфон на валяющемся неподалеку бревне и лезу в воду. Вода ледяная. Мышцы мгновенно немеют, грудную клетку сдавливает спазм страха… Что, если она мертвая? Полиция сюда не поедет. Скорая тем более… Она тихонько стонет… Судорожно хватает воздух ртом и бессильно цепляется за тонюсенькие ветки камышей… – Сейчас, сейчас… Я вас вытащу. Не бойтесь, я вам помогу. Она сильно травмирована… Вместо лица – кровавое месиво, ребра поломаны… Кожа на руках исцарапана. – Ммм… – Вот так. Все будет хорошо. Я военный врач, не волнуйтесь. Ума не приложу, зачем говорю все это? Женщина в тяжелом состоянии, почти без сознания. Не слышит она меня… Но я упорно убеждаю ее, что все в порядке. Наверное, пытаюсь себя успокоить? Вытаскиваю ее на берег и закатываю рукава сорочки. Без раздумий рву платье на ее груди и оглядываю бледное, с серым оттенком тело… Дорогое платье… И женщина тоже не из простых… Интересно, как она попала в реку? Ее ищут? Реанимирую пострадавшую и, убедившись, что ее дыхание восстановилось, бегу к машине за одеялом. – Я отвезу вас в свой дом. Сюда не поедет скорая помощь и полиция. Вы помните, как попали в воду? Она качает головой и… начинает горько плакать… – Вы помните, как вас зовут? Как вы попали в реку? Упали или вас намеренно столкнули? – повторяю я. – Н-нет, – сипит она, прокашлявшись. – Больно… Мне очень больно… и я не помню. – Я подниму вас, накрою одеялом. Не бойтесь, я не причиню вам вреда. Память восстановится. Скорее всего, вас ищут. Я вызову полицию, и вам помогут вернуться домой. Да? – Я не знаю, – хрипло произносит она и вновь проваливается в объятия бессознательности.