Глава 26

Макар. Воспоминания возвращают меня в прошлое… Сжимаю руль, словно наяву слыша пулеметную очередь, оглушающий взрывы, крики… Чувствую запахи гари, крови, топлива, щекочущие ноздри… Когда-то меня хотели убить. И тот, кому это не удалось сделать, пытался снова… Поглядываю на задний ряд сидений, ощущая странное волнение… Я не хочу звонить в полицию. Медлю, примеривая ситуацию утопленницы на себя. На ней дорогое, кружевное белье, не менее шикарное платье, а вот украшения… Вместо них – дешевка из полимерной глины с кривым окрасом. Сама делала? Или это подарок ребенка, что более вероятно… Почему дамочка не надела бриллианты? Явилась на праздник в дурацких серьгах, представляющих ценность только для нее? Может, она прощалась с сыном или дочерью? Или пришла помириться? Господи, наверное это не лечится… Я давно не воюю. Не слышу стонов и криков раненых, не варюсь во всем этом дерьме. Тогда почему я уверен, что ее столкнули в воду? Не могла она прыгнуть сама… Иначе, не стала бы так рьяно цепляться за жизнь. Ломать ногти до мяса, хватать мои напряженные запястья обессиленными пальцами. Она хочет жить. И спастись тоже хочет… От себя или того, кто сотворил с ней это. – Булагин, мне нужен твой совет. У меня… Пиздец тут полный, – звоню другу, поглядывая на неподвижно лежащую женщину. Я включил подогрев сидений, укрыл ее одеялом, предварительно раздев донага. Надеюсь, она простит меня за самодеятельность, но я не мог поступить по другому. – Ты про участок? Там сплошное болото. Если хочешь что-то строить там, нужен тщательный анализ почвы. – Я нашел утопленницу в камышках. – Блять! Полиция не поедет туда. Ты звонил уже? – Я везу ее к тебе. Фил, у меня странное предчувствие… Я знаю, как ведет себя человек, не желающий умирать. Она… Ее столкнули в воду. Однозначно. – А нам какое дело? Макар, ты повоевать хочешь? Или в сыщика поиграть? Сдай ее в руки полиции, и дело с концом. – Она не помнит ни черта. У меня мало препаратов с собой. Я вколол ей успокоительное, промыл раны. Давай хотя бы дождемся, пока она очнется. Если ее ищут, по телеку будет полно репортажей об этом. Ты ничего такого не видел? – Ладно, вези ее ко мне. Лишь бы нас за жопу не прихватили за похищение. – Этого не будет, обещаю. Я нашел ее, оказал первую помощь, спас… Меня не в чем обвинять. Скоро буду. – Погоди, Шуйский. Что нужно приготовить? У Фила частная ветеринарная клиника. Там есть аппарат УЗИ и рентгена. Лишь бы посторонних не было… С остальным мы справимся. А что делать завтра? Я не могу таскать пострадавшую на заднем сидении. Но и без обследования оставить не могу… Красивая женщина… Ухоженная, дорогая. Наверное, там семья с ума сходит? А если нет? Фил ждет меня со стороны черного хода. Подкатывает носилки, помогает переложить на них женщину. – Она точно жива? – хмурится он, вглядываясь в ее посеревшее лицо. – Не знаю… Давай посмотрим тяжесть переломов и сделаем УЗИ внутренних органов. Если сами не сможем справиться с лечением, отвезу ее в больницу. Ну, не оставлять же ее умирать… Фил кивает, оглядываясь по сторонам и запирая дверь на засов. – Ребра поломаны справа. Вот, видишь, – тычет Фил на снимок. – Плечо слева. А вот здесь… Компрессия скорее всего. У нее же не перелом позвоночника? Только этого нам не хватало… – Нет. Ушиб. Но лежать ей потребуется долго. Хорошо, что нет разрывов внутренних органов. – ЧМТ точно есть, раз она ни черта не помнит. Включи-ка телек, посмотрим новости. Включаю висящий на стене в холле телевизор, отыскиваю канал с местными новостями… «Сегодня состоялось празднование годовщины основания всем известного в области предприятия. Его основателями являлись Наталья и Вячеслав Снежины. С прискорбием сообщаем, что Наталья погибла. Женщина, находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, не удержалась на палубе и упала в воду. Спасатели уже нашли ее тело. От имени руководства канала выражаем глубочайшие соболезнования семье погибшей». Мелькают кадры с этой самой семьей… Муж, убитый горем, странного вида дочурка и левая тетка в солнцезащитных очках. – Они какое-то тело нашли, – бормочу, удивленно пожимая плечами. – Так это не Наталья? Кто тогда? – Не знаю, Макар. Что-то здесь нечисто.