Глава 27

Макар. – Не тупи, Макар. Отмерзни уже… Это другая женщина, – трясет меня за плечо Фил. – Эти богачи наверняка опознали тело. – Погоди… Кто тогда? Почему нет инфы о поисках пропавшей без вести? Ее же искать должны, разве нет? – Кого? – хлопает глазами Булагин. – Ну… Ту, кто лежит у нас в смотровой. Она же, выходит, пропавшая без вести? Почему они… Господи, Фил, мне кажется, или она вляпалась в какое-то дерьмо? – Это ты вляпался, Макар, – шипит Филипп. – Ты ее сюда притащил. Подверг опасности себя и сына. Слава богу, мать Олежки всего этого не видит. – При чем тут Олег? А ты бы по-другому поступил? Филипп, я знаю, как это – когда тебя пытаются добить. Тот, кто хотел что-то с ней сделать, повторит попытку, если узнает, что она осталась жива. Довершит начатое. – С чего ты решил, что на нее покушались? Может, она, пьяная упала с палубы? – не унимается Фил. – Давай посмотрим, о какой Наталье Снежиной речь? – А толку? Какой смысл смотреть? У нашей дамочки вместо лица каша. Отек спадет недели через две, синяки опять же… Ее сейчас трудно опознать. Да и какой в этом смысл? – Можно посмотреть соцсети этих Снежиных, – настаиваю я. – Что тебе стоит? – Давай ты займешься этим сам, Шуйский. И подумаешь заодно, как нам поскорее избавиться от нее? Фил тщательно обрабатывает датчики аппарата УЗИ, заливает спиртом все поверхности, с которыми соприкасалась незнакомка. Остервенело споласкивает руки и покидает клинику, не сказав ни слова… Подхожу к женщине и проверяю ее пульс. Плохо будет, если она умрет… Проблем не оберемся. Фил прав – я слишком дорого заплатил за возможность жить счастливо и спокойно. Воспитывать сына, который в одночасье перестал быть нужен родной матери… Может, зря я ее спас? Кому она нужна? Есть ли те, кто ее любит и ценит? Ждет и волнуется? Может, она преступница? Та, кто причастен к смерти той самой… владелицы заводов и пароходов из телевизора? Она дышит поверхностно и часто. На лбу набухают бисеринки пота. Температура ожидаемо повышается, кожа краснеет. К утру усилится боль. Понадобятся более сильные анестетики. Клинику придется закрыть или… Может, забрать незнакомку домой? Привести в порядок флигель и поселить ее там? В тишине слышится только ее дыхание… Она жива. Цепляется за жизнь, борется. Касаюсь ее горячей руки, вглядываясь в ссадины… Ногти стерты до мяса. Она цеплялась за что-то… Могу предположить, что травмы она получила в движении. Еще раз осматриваю ее кожу, убеждаясь в своей догадке. Ссадины от волочения, удары тупым предметом по голове и лицу… Ее били или тянули по воде. Стоп! Кажется, я слышал рев двигателя моторной лодки или катера, когда разговаривал с Уваровым. Оживляю экран смартфона и отыскиваю статьи об этих Снежиных. Ее фотографий совсем мало. Может, и не она это вовсе? На фото женщина кажется более высокой, крупной… Улыбается, обнимая мужа – Вячеслава Снежина. У них семейное предприятие и взрослая дочь. Филипп прав – из-за отека не представляется возможным опознать незнакомку. Люди на фотках кажутся счастливыми и адекватными. Способными опознать близкого человека… Значит, незнакомка – Джейн Доу? Пока еще неизвестное лицо? Та, кого ищут и не раскрывают подробности дела в целях безопасности? Глубоко вздыхаю, потирая затекшие плечи. Олежка с няней, я попросил ее остаться на ночь. Утром мне придется принять решение… Отвезти ее к себе или сдать в полицию. – Не-ет… – тихонько стонет она, не приходя в сознание. – Не убивайте меня… Я и так утону. Я плохо плаваю. – Вы меня слышите? – дрожащим шепотом спрашиваю я. – Как вас зовут? Скажите, кто вы? Кто пытался вас убить? Она мотает головой и всхлипывает. Бросаю взгляд на часы – близится полночь. За окном гудят последние трамваи, шуршат шины пересекающих мост машин… Ничего устрашающего и опасного снаружи… И сюда никто не придет. Пока… – Кто вы, скажите? Вы меня слышите? Она плачет, не просыпаясь… Ее лицо искажает гримаса боли. Поднимаюсь с места и готовлю капельницу. Подключаю систему к катетеру, наблюдая, как пациентка замолкает. Обмякает, погружаясь в медикаментозный сон. Выливаю мочу из банки, проверяю надежность мочевого катетера и звоню Филу. Мне срочно нужен его совет. – Уже соскучился, Шуйский? – Она бредила. Умоляла не убивать ее. Фил, я был прав. – Черт… Значит, мы правильно сделали, что спрятали ее. Поселишь ее у себя во флигеле? – Да. Поможешь мне привести его в порядок? Не знаю, как объяснить все сыну… – Ему десять лет, не грудной вроде… Он поймет.