Глава 4

Наталья. – Ма-ать, пожрать есть что? – кричит из кухни Яна. Тупо пялюсь в зеркальное отражение, осознавая, что у меня ничего нет… Семьи, дочери, счастья, любви… Ничего. Будто розовые очки безвозвратно упали, лишив роговицу защиты… Потому глаза и слезятся… Не выдерживают света, кривых стен, людей со злыми лицами… Вся эта правда валится на меня, как бетонная стена… И никто ничего не замечает. Наверное, Яна и слезинки не выронит, если я погибну… – Что? – отмираю я, заслышав ее торопливые, раздраженные шаги. – Вот отстой, – кривится она. – Что именно, Ян? Это ты про меня? – Рубашка стремная. Не понимаю – ты такая самоуверенная? Или просто глупая? Почему ты ходишь без макияжа и укладки? Носишь эти тряпки и… – Не смей больше, слышишь? – шиплю я, смахивая с щеки слезу. – Не смей больше разговаривать со мной в таком тоне. – Папа найдет молодую и прогонит тебя отсюда! Дура! Достала ты меня! Я не должна быть, как ты. Ненавижу тебя! И я себя ненавижу… За то, что позволила ей пойти в тот проклятый бар на восемнадцатилетие. Янку тогда накачали какой-то дрянью и изнасиловали… После того случая я составила доверенность на Славу и осела дома. Никуда ее не отпускала. По пятам ходила. Запрещала шататься по клубам, уговаривала восстановиться в университете… – Ненавидишь? Ты меня ненавидишь? У меня крышу рвет от боли… Один убить хочет, другая ненавидит. Одна Кира поддержала. И… Юрий Алексеевич – друг отца и юрист. На мое счастье, он владеет частной конторой, имеющей недюжинную репутацию. Мы завтра встречаемся. А сейчас… Вцепляюсь в плечи дочери и что есть силы ее встряхиваю. – Мать, ты ошалела? Может, тебе в спортзал сходить? Стресс слить или… Яна испугалась, по ее глазам вижу. Вид у меня ошалелый. Глаза дикие, лицо бледное, под глазами тени. – Не мать, поняла? Не мать. С сегодняшнего дня ты будешь называть меня Наталья Васильевна. Я не служанка. Не уборщица. Не подушка для битья… А пожрать сама себе приготовишь. Она ошеломленно хлопает глазами. На мгновение я узнаю во взгляде дочери ее прежнюю – маленькую, беззащитную девочку, играющую на скрипке и мечтающую о карьере актрисы… Моего ребенка, которого я навсегда потеряла… – Ты поняла меня? Поняла? – сиплю я. – Д-да… Мама, я… Наталья Васильевна. Вылетаю из комнаты и запираюсь в кабинете. Валюсь на диван и даю волю слезам… Что мне делать? Может, собрать вещи и свалить по-тихому? Ну уж нет… Кто-то другой так бы и поступил, но не я… Если бы только папа был жив… Он бы смог меня защитить. А так… Правильно Кира говорит: таких, как Славик, нужно выкорчевывать из общества. – Ма-ам… Мама, ты почему заперлась? Мам… – всхлипывает Яна. Слышу, как она оседает на пол возле дверей… Часто и поверхностно дышит, борясь с подступающей паникой. Черт… Не хотела я, чтобы так вышло. Распахиваю дверь и поднимаю ее с пола. Бледная, с темными кругами под глазами, она являет собой жалкое зрелище. – Дыши, Яна. Глубоко, медленно. Помнишь, как учила на тренингах Анна Семеновна? Давай… – Ма-ам… Извини, – выдыхает она. – Что бы ни случилось, я не позволю больше себя обижать. Она успокаивается и молча кивает. Надолго ли ее хватит, не знаю? А ведь Славик мог забрать ее из клуба… Янка звонила отцу десять раз, но тот не отвечал… Она просила о помощи, а нас не оказалось рядом. Его не оказалось… Он так и не смог внятно объяснить, где был в тот вечер? Инвесторы, сделки, встречи с партнерами – я проверила всех, и никто не подтвердил, что видел Вячеслава… А я была возле палаты умирающего отца… Янка мне даже звонить не пыталась. – Мам, я старюсь стать прежней. Честное слово. Я… – Ладно… Идем, я что-нибудь приготовлю. Яна чистит картошку, я монотонно нарезаю овощи для салата, раздумывая над тактикой. Я установлю в доме камеры видеонаблюдения. Мне нужно видеть Славика. И слышать его разговоры тоже… А завтра Юрий Алексеевич основательно проконсультирует меня. – Привет, девчонки! – раздается голос Славы. – Где там наша мама, Яночка? – Привет, пап. Мы ужин готовим. А ты чего так поздно? – не отрываясь от чистки, бурчит Яна. – Так это… Вот, – всучивает он в мои руки огромный букет желтых роз. – Любимая моя… Единственная, нежная, милая… Тошнота подкатывает к горлу, но я выдавливаю улыбку, делая вид, что все в порядке. – Ох… Славочка, я так счастлива иметь такого мужа. У меня тоже подарок для тебя – статуэтка из бронзы. – Супер. Заберу ее в офис, – лениво протягивает он, ослабляя узел галстука. – Она такая красивая… Пожалуй, поставим ее в гостиную. Да уж… Она и правда красивая. А внутри мужской фигурки, прямо под шляпой я установлю глазок камеры…